Татьяна Михаль – Дом на Перепутье (страница 3)
И вот, как по волшебству, туман рассеялся.
Не постепенно, а будто кто-то отдёрнул занавес.
И я увидела, куда меня завела судьба.
Пейзаж был… гостеприимным, если ты готова к съёмкам фильма ужасов.
Дорога, узкая и разбитая, вилась между кривыми, корявыми деревьями, с которых давно осыпалась листва. Они тянули к небу чёрные ветви, словно когти.
Небо само по себе было низким, свинцово-серым, налитым тяжестью и суровостью.
И прямо передо мной возвышались ворота.
Кованые, чёрные, с замысловатым, но явно недобрым узором.
Они были настолько высоки, что, казалось, упирались в самое небо.
Они стояли открытые, словно ждали. Приглашали или предупреждали, было непонятно.
И на воротах была табличка с адресом.
Короче, я приехала туда, куда надо.
Я заглушила двигатель.
Тишина обрушилась на меня оглушительная.
Мне кажется, даже мой «конь» затаил дыхание.
– Капец, – подумала я, глядя на эти мрачные врата в моё новое жильё. – Склеп так склеп. По крайней мере, соседей не будет…
* * *
Я медленно проехала под сенью кованых ворот, и они с тихим скрипом захлопнулись за мной, совсем как в плохом фильме ужасов.
Дорога, к моему удивлению, оказалась ровной и заасфальтированной.
Странное сочетание: ворота, явно видевшие последнего графа Дракулу, и добротное дорожное покрытие, достойное подъезда к коттеджному посёлку новорусской элиты.
Аллея была длинной, очень длинной.
Я ехала минут десять, и за это время успела рассмотреть «ландшафтный дизайн».
Его главным элементом были деревья-скелеты, чёрные и корявые, которые, казалось, вот-вот шагнут на дорогу и потребуют уплаты дани за проезд.
Между ними ютились кустарники, похожие на спутанные клубки колючей проволоки.
А ещё там были статуи.
Вернее, то, что от них осталось.
Один юноша с лирой лишился не только рук, но и головы.
Ангелочек треснул пополам.
А от третьей статуи, изображавшей, видимо, воина, остались только сапоги и торс, безнадёжно вросший в землю.
«Атмосферно», – констатировал внутренний голос, уже научившийся не удивляться.
И вот аллея сделала поворот, и я его увидела.
Мой новый дом.
Моя новая… развалина.
Я замерла от увиденного, и челюсть моя отвисла с таким глухим стуком, что, казалось, его было слышно даже в ближайшей деревне, до которой, впрочем, было неизвестно сколько километров.
Дом был чудовищным. Во всех смыслах этого слова.
Огромный, трёхэтажный монстр из тёмного, почти чёрного дерева, он вздымался к свинцовому небу, как воплощённая угроза.
Множество окон, часть из которых была заколочена досками, выглядели… стрёмно.
Башенки, шпили, галереи…
Архитектор, очевидно, страдал от несварения готических мотивов и выплеснул всю свою боль в этот проект.
Первой мыслью было:
Вторая, более практичная:
Я вылезла из машины, ноги подкосились.
Воздух пах влажной землёй, прелыми листьями и… деньгами.
Очень-очень большими деньгами, которые нужно закопать в эту деревянную, трухлявую гробницу.
Чувства переполняли меня винегретом из недоумения, ужаса и чёрного-чёрного юмора.
Я представляла себе домик.
Ну, знаете, милый, немного потрёпанный, но уютный домишко.
А получила… это.
Эту деревянную повесть о тщётности всего сущего.
Сглотнула вязкую слюну и подошла ближе.
Массивная деревянная дверь была покрыта трещинами, но на удивление цела.
Над ней красовался герб, стёршийся почти до неузнаваемости. Я судорожно вздохнула.
– Ну что ж, Василиса, – сказала я вслух, чтобы заглушить внутреннюю истерику. – Ты хотела свой дом?. Поздравляю, ты получила склеп. Только очень большой и старый. И с потрясающим видом на… на мрак и отчаяние.
Я достала связку ключей, которую мне вручил нотариус.
Они звякнули зловеще, словно предупреждая, что перед тем как войти, нужно составить завещание.
Один ключ был особенно большим, старинным, с замысловатой резьбой.
Он идеально подошёл к замочной скважине.
Поворот. Глухой щелчок прозвучал как выстрел в гробовой тишине.
Дверь со скрипом подалась внутрь.
Из темноты на меня пахнуло запахом старины, пыли и чего-то ещё… чего-то, что было похоже на ожидание.
Первый шаг внутрь я сделала с осторожностью сапёра, вступающего на минное поле.
Пятка коснулась скрипучего деревянного пола.
Сделала ещё шаг и ещё.