Татьяна Медиевская – Его величество случай. Роман в рассказах (страница 3)
В конце концов советское правительство ужесточило цензуру и диктатуру (именно в этот период из страны выслали интеллектуалов на «философском пароходе») и установило единоличное правление РКП(б) в стране, запретив любые фракции и оппозиции внутри неё. Со смертью Ленина и приходом к власти Сталина отменили и НЭП, который стали сворачивать в конце двадцатых годов. Новая экономическая политика без больших послаблений в пользу рыночной экономики не справлялась с необходимой для страны индустриализацией, которую решили провести за счёт деревни. Частные предприятия стали закрываться, продукцию у крестьян вновь начали изымать. С 1931 года настала эпоха коллективизации и индустриализации.
В ближайших к Сухаревке переулках располагались склады мебели, которую по воскресеньям выносили на площадь. Туда в течение года Степан и Лёля ходили выбирать, торговаться и покупать мебель, книги, предметы быта. Им приглянулись буфет тёмного дерева с фигурными стёклами, витыми балясинами, с множеством дверок и ящичков с бронзовыми ручками, тёмного дерева шкап с зеркалом, металлическая кровать на колёсиках, а спинки кровати – из узорной решётки с набалдашниками, круглый стол и стулья с вогнутыми деревянными спинками, тканевый абажур персикового цвета, с бахромой, этажерка для книг, узкий, обитый ковром диван с высокой спинкой, мраморный умывальник, настенные немецкие часы с боем.
В антикварном павильоне Сухаревки Дольские купили картину маслом художника Владимира Пчелина «Море. Вид на гору Медведь в Крыму». Всю долгую жизнь Стёпы и Лёли эта картина была с ними (исключая эвакуацию во время войны на Север): в Вадковском переулке тридцать пять лет и на даче в Ивантеевке сорок лет. После смерти бабушки Лёли в 2002 году эта картина в наследство досталась внучке Нине. Картина нуждалась в серьёзной реставрации. Обнаружилось отслаивание лакового покрытия и краски, разрывы и деформация холста, сколы краски, нарушение грунта, загрязнения. Реставраторы расчистили почерневший красочный слой, залатали следы от ножа вандалов, заселившихся самовольно в квартиру Дольских во время эвакуации их в 1941 году. Массивную дубовую раму с золотом тоже отреставрировали.
Реставратор рассказал, что художник Владимир Пчелин довольно известен. Произведения его представлены в собраниях Государственного Русского музея, Государственной Третьяковской галереи. Пчелин учился в Константиновском межевом институте. В 1881 году познакомился с П. М. Третьяковым, рекомендовавшим его Е. С. Сорокину для поступления в МУЖВЗ. В МУЖВЗ (1885–1895) его преподавателями были Е. С. Сорокин, И. М. Прянишников, В. Е. Маковский, А. Е. Архипов, Н. А. Касаткин. В 1891–1892 годах за рисунок с натуры награждён малой серебряной медалью; в 1895-м за картину «Проигрался» получил звание классного художника. Окончив Московскую школу живописи со званием классного художника, он стал учеником И. Е. Репина. После окончания обучения работал в Париже. Выставлял свои полотна на передвижных выставках. До революции писал преимущественно жанровые сцены («С войны», «Парижская цветочница»). Революция поменяла воззрения художника, и он перешёл к огромным историческим полотнам и революционной тематике («9 января 1905 года», «Казнь Степана Разина», «Салтычиха», «Покушение на Ленина», «Казнь Александра Ульянова», цикл «Романовы»). Параллельно Пчелин работал над антирелигиозными полотнами, такими как «Сожжение икон», «Снятие паранджи», писал молодое поколение – октябрят, пионеров, колхозников, рабочий класс. Картина Владимира Пчелина украшает московскую квартиру внучки Нины, напоминая о бабушке Лёле и деде Стёпе, о счастливом детстве с ними.
В 1928 году, 28 июня, Лёля родила сына Юрия. С фотоснимка, сделанного в фотоателье в 1930 году, на нас смотрит счастливая семья Дольских. Справа на стуле сидит красавица Лёлечка в белом платье с длинными рукавами и овальным вырезом, на шее висит длинная нитка жемчуга, завязанная фигурным узлом ниже выреза платья. Пальцы правой руки украшены двумя кольцами. Голову венчает светлый платок с длинными кистями, повязанный асимметрично на правую сторону с узлом в виде большого цветка. Взгляд её прекрасных глаз выражает одновременно тихое счастье, любовь и задумчивость. Нежный, безупречный по очертанию овал лица гармонирует с точёным носиком и полуулыбкой пухлых губ бантиком. Слева, приобняв жену и пригнувшись из-за высокого роста, сидит Степан в тёмном костюме, белой рубашке с тёмным галстуком. Красивый мужчина: правильной формы голова, нос, очертания губ, бровей, прижатые небольшие уши, короткая, с начинающимися залысинами стрижка, тонкие усики. Взгляд его обращён не на камеру, а на жену и сына. В центре композиции стоит на пухленьких ножках их полуторагодовалый сынок в белой рубашечке с большим бантом, в коротких клетчатых шароварчиках, на ножках – туфельки с белыми носочками.
В 1935 году у Юры родилась сестра Юлия.
Спокойно и счастливо текла жизнь семьи Дольских. Степан много и плодотворно работал. Лёля занималась детьми и домашним хозяйством. Дольские в Вадковском занимали не всю трёхкомнатную квартиру, а только одну большую комнату в двадцать четыре квадратных метра. Другую комнату занимали «милые» соседи Нюрка с Петькой. Петька постоянно дымил на общей кухне папиросами, тушил свет в общей уборной Степану и Лёле, когда была их очередь платить за свет. Нюрка нередко вылавливала мясо из борща, приготовленного Лёлей. Петька постоянно писал доносы на Степана в НКВД, что тот является японским шпионом. Степана Афанасьевича вызывали в органы, но его спасало крестьянское происхождение и то, что он никогда не состоял ни в одной партии и не был за границей. А так жили спокойно, без скандалов.
Когда началась война, Степан работал в Москве в институте геодезии, там срочно занялись проектированием фортификационных сооружений. У Степана была бронь от призыва в армию. Братья Лёли работали инженерами и тоже имели бронь. Брат Валентин записался добровольцем на фронт и погиб в 1942 году. В том же году брата Бориса призвали на фронт, где он получил тяжёлое ранение в ногу. У сестры Лёли Галины родилась дочь Бэлла. Галина работала военным переводчиком в НКВД на Лубянке и дослужилась до чина майора. С мужа Галины тоже сняли бронь, его призвали на фронт. Его часть попала в окружение противника, и он оказался в плену у фашистов. Руководство НКВД приказало Галине Алексеевне Соколовой немедленно через газету отказаться от мужа и отца её дочери, что она и выполнила.
Летом 1942 года Степана призвали в армию, которая двигалась в направлении Сталинграда. Но до Сталинграда Степану не суждено было доехать. В части, где он служил, ему поручили заниматься стенгазетой. Он не только прекрасно рисовал, но и писал патриотичные статьи и стихи. Газета считалась одной из лучших чуть ли не на всём фронте. Это заметил один доблестный женатый, но любвеобильный генерал, который поручил Степану деликатное дело: писать своей любовнице за него письма, стихи и разрисовывать их виньетками и цветами. После победы в Сталинградской битве Степана, как старого, 1895 года рождения, демобилизовали.
В 1944 году Дольские вернулись из эвакуации в Москву. В свою комнату в Вадковском переулке они попасть не смогли. Туда самовольно, вскрыв замок, вселилась какая-то семья. Они врезали свой замок и законных владельцев туда не пустили. Это несмотря на то, что Степан платил за квартиру всю войну (имелись жировки). Дольским по протекции брата Бориса Алексеевича Соколова (тот занимал большую должность) разрешили пожить в клубе Измайловского парка, в большом зале в шестьдесят квадратных метров. Степан судился с незаконными жильцами и выиграл дело. После выселения захватчиков комната представляла жалкое зрелище: на полотне картины Владимира Пчелина след от глубокого ножевого пореза, на рояле следы от молотка, стёкла в буфете выбиты, посуда побита, вещи порваны или украдены. Одним словом – вандалы.
Окончание войны Дольские встретили в своей комнате в Вадковском. Лёля оплакивала своего погибшего младшего брата Валентина. Галя закончила войну в звании подполковника, но в семье её негласно осуждали за то, что лишила дочь отца.
Народ оплакивал погибших и праздновал Победу. Начиналась тяжёлая, голодная, но мирная жизнь.
Лёля и Степан не герои, не военные, не партийные работники, они простые люди, цель которых – накормить семью, любить друг друга и детей. Главное – не подличать. Воспоминания о них – ода простым обывателям нашей страны. Их миллионы. Полагаю, в том, чтобы быть обывателем, нет ничего зазорного, наоборот, именно тихие семейные радости помогали и ещё помогут людям в России выжить при любых режимах.
Заводные игрушки
Пробили часы. Косой луч закатного солнца вырвался из-за туч и будто оживил всё в комнате: тюль на окнах, мраморный рукомойник с зеркалом, поблёскивающее на раковине лезвие опасной бритвы деда Стёпы, буфет с цветными стёклышками, старую потемневшую картину «Море», пузатый чайник на круглом столе. На подоконнике в трёхлитровой банке, накрытой марлей, плавает добрый, симпатичный, похожий на толстый рыхлый оладушек чайный гриб. Бабушка Лёля кормит его подслащённой спитой чайной заваркой. Гриб не просто живёт в банке, он работает: делает для нас очень вкусный кислосладкий напиток.