Татьяна Май – Фиктивный отбор (страница 5)

Альфа кивнул, и вперед вышел скальд — длинноволосый и очень привлекательный и юноша, богато одетый, с лютней в тонких руках. Он встал так, чтобы за его спиной оказался витраж, изображающий сцену Первого Проклятия. На нем коленопреклоненная чародейка, вскинув вверх руки, обращалась к первому альфе.

Раздались аплодисменты, присутствующие зашептались, а скальд низко поклонился, коснувшись пером на шапочке пола. Но стоило пальцам скальда дотронуться до струн, все смолкло. Слышно было лишь потрескивание многочисленных свечей да игра огня в двух огромных каминах.

Юноша запел высоким и чистым голосом. О Первом Проклятии, которое наложила на род первого волка сильнейшая чародейка Даннарии.

Волки-захватчики, явившиеся из-за Великого Моря, поработили Даннарию много столетий назад. Они пришли за смертными женщинами, ведь волчиц их родной страны унес мор.

Мужчины Даннарии сопротивлялись, защищали своих женщин, но оборотни были жестоки. Тех, кто не хотел подчиняться их воле, убивали. Много крови пролилось в те страшные времена.

Когда Даннария была захвачена, к первому волку привели сильнейшую чародейку, которую правитель желал заполучить себе в жены. Однако вместо согласия она наложила на него страшное проклятие.

Скальд выводил мелодичным голосом:

— И молвила та чародейка ему:

Ты силой гордишься своею звериной,

Так пусть твоя шкура тебя убивает,

И с каждой луной волчья сила растет,

Покуда не спалит тебя, не иссушит!

Будь проклята кровь твоя на века!

Минуют столетия, сгинут года,

Твой род сам прервется, исчезнет, уйдет,

Даннария снова покой обретет!

Скальд пел, а я вспоминала все прочитанное и слышанное о Первом Проклятии. Сильнейшая чародейка, бросив свои страшные слова в лицо первому волку, исчезла.

Первый альфа не поверил чародейке, он лишь посмеялся над ее словами, слишком уверенный в собственной неуязвимости. Но волшебница не бросала слов на ветер. Ее проклятие возымело силу, вот только коснулось оно исключительно самого сильного волчьего рода, рода альфы.

Другие оборотни охотно вступали в связь со смертными женщинами, и результатом этой связи становились полукровки. Кто-то из них обладал силой оборотней и возможностью принимать волчью сущность, кто-то нет.

Девушки же, которых выбирал в жены первый альфа, не могли подарить ему наследника, младенцы рождались слабыми, они не доживали даже до своей второй луны. Альфа пробовал обращать смертных женщин, чтобы дать им силы,  но даже укуса они не переживали.

Обозленный первый волк приказал отыскать чародейку, но она исчезла. Как и остальные. Говорили, что волшебницы ушли в иные миры, но никто не знал достоверно. Но ведь раздобыл же мой отец где-то чародейку, чтобы знак луны появился у меня…

Как и предсказывала чародейка, сила первого волка росла с каждой луной, у него все сложнее получалось обращаться в человека, все чаще он оставался в волчьей шкуре. Тогда альфа начал искать решение, чтобы сохранить чистоту своей крови и рода и чтобы разделить с кем-то живущую в нем огромную силу.

— К Богине своей обратился с печальной мольбой:

«Что делать, о Матерь, мне тайны завесу открой!

Дитя свое милостью светлою ты одари,

Проклятие страшное снять поскорей помоги!»

Пресветлая Мать даровала решенье такое:

Девицам сильнейшим я магию крови открою,

Под знаком луны эти юные девы найдутся,

Пускай же они за повелителя бьются.

По легенде альфа дал десять капель своей крови, чтобы Богиня смогла вдохнуть в десять избранных девушек по капле волчьей силы. В дальнейшем в отборах принимали участие те, в чьих жилах текла волчья кровь. И это-то и было странно…

Я знала, что во мне этой крови не было. Ни капли. Отец всегда гордился тем, что он из чистокровного людского рода. Он и супругу себе нашел такую же.

Я посмотрела на альфу Ардвальда и советника. Альфа, чуть улыбаясь, слушал балладу, постукивая пальцами по ручке изысканного трона, советник же был серьезен.

Когда случалось так, что в роду альфы появлялись близнецы, проклятие забирал себе родившийся раньше, как и бо́льшую часть силы.

— Сильнейшая кровь отзовется в ночи,

И альфа услышит в полночной тиши

Вместилище силы, фиалу, сосуд,

Так дети мои покой обретут.

Лютня в последний раз отозвалась под пальцами скальда, а потом все стихло.

— Так-то, уважаемые гости, амари и альфа, — скальд отвесил три поклона, — и были найдены девушки-фиалы, вместилища силы, дарованные самой Богиней.

Зал грохнул аплодисментами, к ногам скальда посыпались золотые кружочки монет, которые ему помогал собирать его спутник.

Когда скальд растворился среди толпы придворных, слово снова взял альфа.

— В конце всех испытаний моя амари примет половину моей силы, даст продолжение роду первого волка, станет моей спутницей, которой я подарю драгоценный дар — поцелуй волка, — при этих словах альфа чуть улыбнулся, что отнюдь не смягчило грозное выражение его лица. — А сейчас я хотел бы познакомиться с каждой, кого Богиня одарила своей милостью.

Взгляд альфы остановился на мне, и мое сердце испуганной птицей забилось в груди.

Глава 6

Советник Гервальд начал называть имена, после чего очередная девушка подходила к золоченому трону, на котором восседал альфа.

Я задержала взгляд на богатом наряде альфы Ардвальда, отражавшем его статус. Шитый золотыми нитями темно-коричневого цвета камзол оттенял золото глаз, но не подходил к грозному виду альфы. Мне показалось, что ему куда больше подошло бы воинственное одеяние из кожи, как у советника. Но церемониал обязывал.

По бокам от трона стояла личная стража альфы — крепкие оборотни, с высоко выбритыми висками и забранными в хвост волосами. На предплечьях у них красовались широкие браслеты, украшенные вязью. Это были знаки истинных воинов, личной стражи альфы. И я знала, что эти преданные воины сделают ради своего повелителя что угодно. Мне стало не по себе.

— Леди Фиона Стиррлей! — представлял советник альфе девушку со светлыми волосами, собранными в длинную косу.

— Объявлять шлюху раньше благородных дам, подумать только! — прошипела стоявшая рядом со мной Делла. Она все еще злилась из-за того, что ей не разрешили изменить прическу.

Фиона приблизилась, неловко присела. Альфа спросил, откуда она прибыла. Голос у него был грубоватый, а взгляд холодный.

Я поняла, что больше всего на свете хочу сбежать из зала, да, пожалуй, и из замка тоже, и бежать так долго, покуда хватит сил. Чтобы отвлечься, перевела взгляд на советника. Он стоял позади трона альфы, на почетном месте, и внимательно вслушивался в ответы Фионы.

— А это его сестра? — шепотом спросила я Марджи, заметив стоявшую чуть поодаль от трона красавицу. Яркие рыжие волосы крутыми локонами падали на ее белые плечи, а светлые глаза — издалека я не могла разобрать их цвет — смотрели с вызовом.

— У альфы нет сестры, — хмыкнула Марджи, когда Фиона начала рассказывать, как ее растили в доме удовольствий. Делала она это без тени смущения, вызывая удивленно-возмущенные возгласы в толпе придворных и еще больше вопросов у альфы.

— Тогда кто это?

— Его фаворитка, леди Райла, — быстро проговорила Марджи, насмешливо протянув «леди».

Я замолчала, пытаясь осознать услышанное.

— Леди Оливия Меркрант! — представил советник следующую девушку. Она была полнотела, но двигалась необычайно легко.

Пришлось подождать, когда альфа заговорит с амари.

— Фаворитка? — зашептала я. — Но ведь…

— Здесь, среди нас, его будущая супруга? — фыркнула Марджи, когда все внимание альфы обратилось на Оливию. — Это третий отбор, не забывай, Лири. Уж поверь, если в Волчьих Клыках и есть что-то постоянное, то это леди Райла.

— Леди Настурция Асшрай!

— Бродяжка из передвижного цирка, — фыркнула Марджи, имея в виду спешившую к трону изящную амари.

— Значит, фаворитка была в замке и во время церемоний брака альфы? — не поверила я.

— Говорят, альфа отсылал ее в Вольфгрейд. Но, как видишь, она всегда возвращается, — пожала плечами Марджи.