Татьяна Матуш – Украсть миллиард (страница 11)

Спустя пятнадцать минут с начала полета, когда стюардессы разрешили отстегнуть ремни и закурить, Гюнтер вышел в туалет и там, прикрыв двери, начал очень быстро, но с предельной осторожностью собирать конструкцию, которую не заметили рентген и металлоискатели. Часть ее была вшита в джинсы дополнительной нитью, часть в подошвах ботинок… А основную, самую важную часть Гюнтер пронес в самолет под видом водки, купленной в беспошлинном магазине. Парень купил водку в дьюти-фри, попросил ее запечатать, вынес ее из аэропорта, а дома заменил на нужную жидкость, аккуратно вскрыв печати, а потом снова поставив их на место. И на следующий рейс притащил жидкость под видом беспошлинной водки. Вот и все! Сделать это было куда легче, чем придумать.

Билет был куплен на фальшивый паспорт. Гюнтер заранее выбрал сиденье, которое должно было располагаться над ценральным топливным баком, и спрятал свою поделку в отсеке спасжилета над сиденьем.

Он должен был вскоре покинуть обреченное крыло, не испытывая никаких мук совести, или чего-то в этом роде. Деньги обладают великим даром заглушать муки совести даже у тех, у кого она в принципе есть. А уж все прочие, получив столько, сколько посулили Гюнтеру, и вообще не беспокоились бы ни о чем.

Но загруженность аэропорта и близкая гроза отодвинули вылет, и сейчас Гюнтер с тревогой поглядывал на часы. Хватит ли времени? Хватит ли его лично для Гюнтера Клепке?

Полет проходил в штатном режиме. Первый помощник и бортовой техник поглядывали на приборы, но вполглаза. Все было хорошо.

Пока внезапно не раздался негромкий хлопок, затем свист… А потом небо рассыпалось, как пазл.

- Черт, что случилось?

- Не знаю!

Штурвал второго пилота вдруг дернулся вправо. Самолет нырнул носом и почти завалился на крыло.

- Я потерял управление! – крикнул Стив.

- Беру управление на себя, - тотчас отозвался второй пилот, Дик Холтон.

- Майк, проверь, нет ли разгерметизации, - бросил Стив, неожиданно превратившийся в пассажира.

Тем временем умный автопилот пытался выправить крен на правый борт. Но кошмар не закончился, напротив, все только начиналось.

Стюардесса, белая, как голубь мира, буквально, упала в кабину пилотов.

- Что там, Мари?

- Ад! – выдохнула она.

Техник покинул кресло и заглянул в салон.

Самолет словно расширялся изнутри. В воздухе висела пелена какой-то пыли, или микрочастиц. Обломки покрупнее крутило в воздухе. Отчетливо пахло гарью.

По проходу, прямо на него, пытался ползти крупный мужчина, китаец или кореец, с перекошенным от боли лицом. Весь его костюм был залит кровью.

- Почему он ползет? – пронеслось в голове Майка. И тут он увидел, что у пассажира нет обеих ног. Вместо них торчали окровавленные обрывки.

Мари и вторая стюардесса, молоденькая Кортни, пытались заставить обезумевших от страха пассажиров занять свои места и пристегнуться. И у них бы все получилось, паника потихоньку шла на спад, как вдруг буквально, провалилось, исчезло кресло 26, и воздушной струей, словно насосом, в дыру втянуло пассажира, сидевшего рядом. Это было так неописуемо ужасно, что паника взметнулась с новой силой. Люди куда-то рвались, стремясь покинуть место взрыва, и не осознавали того, что все они в одной лодке, и судьба у них общая. Погибнут они или останутся живы, сейчас зависело не от них, а исключительно от мастерства экипажа, ну и еще от благосклонности Неба. Их действия, как разумные, так и совершенно безумные, ничего изменить не могли. Самым лучшим было подчиниться стюардессам, занять свои места и ничего не предпринимать… Но кто поступает разумно, когда небо рушится, и не над тобой, а под тобой…

- Командир, на борту произошел взрыв, - доложил вернувшийся Майк, - в полу дыра величиной с половину Детройта. В салоне паника.

- Ясно, - кивнул Стив, к которому невозмутимость вернулась вместе с некоторой долей ясности, - вернись туда и попытайся оценить повреждения, - приказал он, - пусть стюардессы постараются рассадить пассажиров по местам…

- Там, кажется, кто-то погиб… Мужчина, ему взрывом оторвало ноги.

- Черт! Нельзя, чтобы его смерть спровоцировала новый взрыв паники. Скажи Мари, пусть сделает вид, что оказывает помощь. Искусственное дыхание, там, вколите чего-нибудь. Потом укройте одеялом и скажите, что пассажир без сознания, но жив, понятно?

- Взрыв мог повредить обшивку и разгерметизировать салон, - предположил техник.

- Если это так – будем снижаться. Иди. И постарайся там сам куда-нибудь не нырнуть. Мы пилоты, а не птицы, и без стальных крыльев нам в небе делать нечего.

- Понял, командир, - кивнул Майк.

Стив поправил микрофон.

- Это рейс 568. Эшелон 330. Взрыв бомбы на борту. Браво Оскар Майк Браво Альфа… - позже голос его, заботливо сохраненный для потомков и дознавателей страховых компаний, покажется на удивление спокойным.

В салоне зияла огромная дыра. Майк с ужасом представил, как рвется обшивка, и их всех высасывает из самолета. К счастью, новейший суперпрочный материал, из которого было сделано гигантское крыло, выдержал даже такое издевательство. Наружная обшивка уцелела. И это давало шанс пассажирам рейса 568.

- Думаю, системы герметизации выдержат, - доложил Майк.

- Хорошая новость, - кивнул Стив.

- А у меня – плохая, - отозвался Дик, - вышла из строя система управления автопилотом.

- Ну, это еще не конец света, - бросил Стив, не отрывая сощуренных глаз от приборов. Дик попробовал повернуть самолет. Потом – направить его вверх, вниз, вправо или влево.

- Мы потеряли управление, - доложил он после нескольких бесплотных попыток.

- Вот теперь у нас есть проблема, - сказал Стив, - подавай сигнал бедствия. Запрашивай экстренную посадку в аэропорту Схипхол. Пусть подгонят пожарных, скорую, спасателей. Всех, кто окажется рядом. Наверняка на борту есть еще раненые, а если и нет, то после такой посадки – будут.

Радио молчало долго. Потом послышался голос, такой же спокойный, как голос Стива.

- Рейс 568, руководство посадкой беру на себя. Будем вас сажать.

И от этого спокойного голоса с явно выраженным голландским акцентом, экипажу стало немного легче.

- Поворачивайте направо.

- У нас небольшая проблема, - отозвался Стив, - мы потеряли управление. Развернуть самолет не можем. Черт, мы сейчас промахнемся и попадем в Берлин. Кто-нибудь любит сосиски с пивом?

- Не падайте духом, - отозвался незнакомый диспетчер, - я приглашаю вас на яблочный пирог с мороженым. Это гораздо вкуснее каких-то сосисок.

- Как нам к тебе вырулить? – Стив почти улыбался, почему-то близкая гибель совсем не казалась ему ни страшной, ни такой уж неминуемой.

- Самолет не реагирует на приказы автопилота, - напомнил Дик, - а если я его отключу, даже тот минимальный контроль, который у нас есть, будет потерян. Самолет завалиться на крыло, и мы не сможем выправить крен. Вообще не сможем его контролировать.

- У тебя есть другие варианты? – спросил Стив.

- Ни одного, - признался Дик.

- Тогда выключай. Это приказ.

- Да, командир.

Дик отключил автопилот. Все напряглись, ожидая немедленного апокалипсиса, но ничего не произошло. Самолет продолжал свой неровный и, практически, неуправляемый полет мимо спасительного аэропорта.

- Пробую повернуть его рулями. Ничего не получается, - доложил Дик.

- Может быть, элерон заклинило взрывом? – предположил техник.

- Выйди, посмотри, - сострил Стив. Майк нервно усмехнулся. Неестественное спокойствие командира внушало ему ужас. Сам он был как никогда близок к панике, и держался лишь потому, что видел, к чему приводит паника на борту.

- Посмотрим в кратком справочнике, что нужно делать.

Стив лихорадочно листал потрепанную «библию пилотов».

- Здесь написано: «Приложите максимум силы», - прочел он, - ладно, попробуем дернуть вдвоем, а если не получится – втроем.

- А если и втроем не получится? - попытался пошутить Майк.

- Не знаю, - отозвался Стив, - но в справочнике наверняка и об этом написано.

- Думаешь?

- Хм… Не хотелось бы проверять.

Сила не помогла. Самолет продолжал лететь прежним курсом, никак не реагируя на «вожжи».

- Включай автопилот, - распорядился Стив, оттерев лоб. Отчего-то в кабине вдруг стало жарко и душно, - я подумаю. Что пассажиры?

- Пишут завещания, - доложил Майк.

- Ну и хорошо. Все при деле.

- Ты что-то придумал? – Дик повернул к командиру заинтересованное лицо.