Татьяна Матуш – Сколько стоит ваше сердце? (страница 96)
А вот часовых обнаружилось неожиданно много, парни утомились их с дороги в кусты оттаскивать, пока сообразили, что можно просто раскачать и кинуть: магический сон осечек не давал.
Банда устроилась отлично - у красивого овального озера, что под вечер давало голубой отсвет... Значит, вода в нем была не просто водой. А вот чем - так сразу не скажешь, надо пробы брать и магу - воднику нести. Вот в этом случае точно - воднику, ни воздушник, ни землевик не справится. Сила тут не работает, да и умения - через раз. Нужно особенное сродство к своей стихии, тогда получится.
Землянки... Кот насчитал десятка три только в первой линии, а, значит, было их, как минимум - вчетверо больше. Серьезная банда, явно - не с одной деревни собралась.
- Это как: сбегали, чтобы не стать рабами в Орденах, и грабили, зная, что свои же, деревенские парни вместо них в рабство пойдут? - подивился Квентин.
- Да нет, тут хитрее схема, - Кот поморщился и гадливо обтер ладонь, которой посылал в пространство короткие импульсы "Диагноста", - на амулете их ломали. Человек полноценный -только главарь. Остальные в разной степени "куклы".
- Пакость какая, - передернуло парней.
- Что с ними делать будем?
- Усыпляем, - решил Кот, - пока так, а потом...
- Да отправить их по облакам... или по уголькам, как кому суждено, - Беда поморщился, -Демона ли рогатого в них, все равно ломаных не починишь, люди - не телеги. А спящих резать Бессмертные... смогут. Насмотрелись, на моих парней глядя, а кто и сам попробовал. Так что -смогут. Только не говори, что тебе жалко. Все равно не поверю. Я людей насквозь вижу и на пять футов под ними, ты такой же жалостливый, как каменные истуканы в Степи.
- Я о другом думаю, - перебил наемника Эшери, - если в ближайший месяц - два мятеж не задавим, будет голод...
- Будет, - кивнул Беда, - зимой люди деревнями умирать начнут.
- А эта дорога, фактически, единственная, по которой можно быстро в северные районы хлеб и крупу доставить. Разбойников на ней разводить нельзя.
- Так нигде нельзя, - слегка удивленно хохотнул Беда, - да эта плесень человеческая сама заводится. Не иначе - от сырости, - он кивнул на озеро, - надо будет потом, как работу доделаем, не забыть несколько фляжек набрать. Интересно, что тут такое из земли течет...
- С озером потом. А с разбойниками вот что... Народ напугать надо. Сильно напугать. Чтобы они этой дороги хуже степного нашествия и храмового рабства боялись.
- Вдоль дороги всю шайку по деревьям развесить?
- Этим их не проймешь. Они из шика разбойничьего рубаху не шарфом шелковым, а веревкой крепкой подпоясывают. Причем, специально такую выбирают, чтобы не порвалась и не перетерлась. И друг перед другом хвастаются... А перед казнью палачу отдают, чтобы тот их на этой веревке повесил. Как думаешь, чем можно напугать ребят, которые со своей смертью в обнимку и спят, и обедают, и по девкам ходят?
- Неизвестностью, - мгновенно сообразил Беда. - Если вся шайка - исчезнет. Бесследно. Ни тел, ни костей, ни вещей...
- А по деревням призрак пройдет... молчаливый. Ничего говорить не будет, нигде не остановится. По типу "гонца" слеплю.
Легенда о Дороге Ужаса рождалась на ходу и тут же обрастала жутковатыми подробностями. Но наворотить совсем уж лютых кошмаров им помешали.
- Ваша Светлость, - по тропинке быстро шел Квентин и нес на руках... сначала Эшери подумал, что это какой-то тюк с пестрым тряпьем. Потом пригляделся...
- Девочка-жрица? Та самая, из деревни? Немая лекарка? Бездна, да ведь ей и десяти лет нет, какая же она жрица?
Девочка открыла глаза - они были черные, как беззвездное небо. И пристально, испытующе взглянула на Золотого Кота.
- Ты возьмешь меня на руки? - голос у нее был совсем детский, говорила она не очень хорошо, видно, сказалось долгое молчание, но слова прозвучали не просьбой. Приказом. Да таким, что Эшери не рискнул ослушаться.
- Да, моя госпожа, - немного растерялся он, - если хочешь. Но нам сказали, что ты нема.
Он бережно взял девочку у Квентина и незаметно бросил "Диагност", проверяя, все ли с ней в порядке, не больна ли, не ранена.
- С кем тут было говорить? - девочка повела плечом полупрезрительно - полудерзко, - с разбойниками да родней разбойников? Много чести. Пусть в ноги поклонятся, что лечила.
- Вот это - кнопка! - рассмеялся Квентин, - сколько ж она молчала, пока достойного не встретила! Ай, умничка! Как тебя зовут-то, кроха?
- Марша, - девочка чуть наклонила голову, словно маленькая королева, знакомясь с подданным.
- А командир наш, значит, тебе приглянулся, что ты с ним заговорила?
Девочка повозилась на руках у Эшери, устраиваясь поудобнее и объявила:
- Он хороший. Станет отцом моей будущей дочки.
Эшери едва не споткнулся, но, хвала Небу, устоял на ногах.
А парни уже вовсю улыбались, хитро переглядываясь.
- Что, Кот, нежданно-негаданно жену на дороге нашел? Бывает... Теперь, смотри, не потеряй.
Кот еще думал, как бы отшутится в ответ, чтобы не обидеть ребенка, когда девочка его снова удивила.
- Не жену, - она строго глянула на Квентина с друзьями, - А жрица я самая настоящая. Посвященная Змею.
Кот вздрогнул.
- Вот как? - тихо проговорил он, внимательно рассматривая симпатичную смуглую малышку, худенькую, но совсем не истощенную. То ли разбойники берегли лекарку, то ли сила Покровителя питала, - Тебя нужно вернуть в Храм Змея? Или... ты останешься в моем доме?
- Ты меня совсем не боишься? - удивилась Марша.
- Моя мама - бывшая жрица Змея, - так же тихонько признался Эшери, - так что - нет, маленькая пророчица, не боюсь. Ты ведь лишнего не скажешь.
За спиной парни стаскивали в кучу мертвых разбойников. Решили сильно не мудрить -испепелить, а на месте костра траву поднять - погуще. Концы в воду - нехорошо, всплыть могут. В землю - куда как надежнее.
А Эшери стоял с крохотной жрицей на руках, бережно прижимал ее к себе и про себя, но страстно благословлял обычай, позволяющий Змеюшкам не идти замуж. Даже если вдруг -ребенок. Да хоть пятеро - будет в храме пятеро новых жрецов. Или жриц. Всех накормят, оденут, обучат. Как бы не повернулась жизнь - этой девочки его проклятье не коснется, ее ждет другой венец, не супружеский.
- Ты думаешь о том, что один из нас отнял у тебя будущее счастье? - голос Марши был тих. Почти неслышен.
- Нет, маленькая, - Кот через силу улыбнулся, - жрецы Змея ведь не врут, так зачем мне его винить? Он сказал то, что увидел. Скорее, стоило бы винить моего отца... Но я не виню никого. Надо искать не виновных, а решение.
- Оно найдется, - отозвалась Марша. То ли напророчила, то ли просто успокоила. И мгновенно уснула на руках у герцога Монтреза, палача Атры, исчадья огненных равнин, чьим именем скоро начнут пугать непослушных демонов.
Уснула - и сон ее был спокоен и глубок.
Так, с крепко спящей девочкой на руках, Эшери и появился в шатре Кера четыре длинные клепсидры спустя.
Была глубокая ночь, но палатку освещал едва тлевший, слабенький огонек талисмана. Его Не спящее Величество сидело за столом, подперев руку ладонью. Кот пригляделся - бутылки рядом не было. Значит, император изволил просто грустить.
- Что-то случилось? - тихо спросил он, предавая девочку на руки адъютанту.
- Дайстри дезертировал. И увел с собой почти шесть сотен... Вот и стало нас еще меньше. Но это же не проблема? - Император сверкнул черными глазами в полумраке, - Как ты сам сказал: если врага нельзя разбить с тремя тысячами, то нельзя и с двумя...
- Не говорил, - покачал головой Кот, присаживаясь рядом. Он зверски устал, вытянутся и отдохнуть хотелось больше, чем жить долго и счастливо... вообще, когда ты толком не спишь третьи сутки, понятие "счастливо" как-то размывается.
Но император, впавший в депрессию был проблемой. Гораздо большей, чем почти треть армии, слинявшая в закат.
- А чего грустите, повелитель? - мягко улыбнулся он. - Это же хорошо, когда уходит предатель.
- Да-да, - кивнул Рамер Девятый, - наши ряды становятся сплоченнее и чище... вот только все меньше и меньше. Но это ведь тоже хорошо, да? Армия не должна воевать с собственным народом. Маршал, какие шансы, что мы удержим Аверсум? Только честно?
- Мы, - Эшери задумчиво пожал плечами, - Повелитель, вы хотите правды? Пятьдесят на пятьдесят. Но вот на то, что Они его удержат я не поставлю и одного фальшивого эра. Можно взять власть на религиозной истерике, но на ней нельзя править. Тут работают экономические факторы. И поэтому... Темные Боги с ней, со столицей. Нам нужно удержать две вещи: Кайору и Алету.
Костер в ночи горел, потрескивая и рассыпая искры. Сосны возвышались вокруг поляны бессонной стражей, а над головой висело небо, затянутое пеленой. Небо без звезд...
- Знаешь, я ведь прочитала ту книгу. Про маршала Эркона и императрицу Кассию... Между прочим, он стал ее мужем и следующим императором. Пленный!
- Да, только до того, как попасть в плен, у себя в стране он был младшим принцем, - К этой кривой, ироничной улыбке она уже привыкла и научилась ловить ее оттенки. Улыбки Марка бывали очень выразительными. Эта означала: "Мне нравятся твои слова... но не нравятся свои мысли".
- Ну, так и я не императрица, - легкомысленно пожала плечами Алета.
Марк со свистом выпустил воздух из легких. И произнес низким странно-вибрирующим голосом: