Татьяна Матуш – Сколько стоит ваше сердце? (страница 88)
- До самых врат, - хором повторили император с генералом.
Баллисты старались, но не смогли пробить щит, который держал Эшери. А ворота они просто вышибли воздушным кулаком - и вошли. Не как хозяева - хозяев у этого города больше не было, кому нужны развалины? Разве - ученым, но те между собой всегда договорятся и поделят его мирно.
Белый Хорек прятаться за спинами младших жрецов не стал, вышел на встречу. Доспех ему шел - в сверкающих латах, с развевающимися по ветру светлыми волосами он был похож на посланца Облачного сада. Ласти, наверняка, признала бы сразу.
- Надеюсь, все с утра помолились? - осведомился Эшери, - спрашиваю ради вашего посмертного блага, потому что мне, если честно, все равно.
- Ты не веруешь в Святых Древних, еретик? - ужаснулся жрец, - да как же они тебя до сих пор терпят?
- Хороший вопрос, - мягко улыбнулся Монтрез, - но не ко мне. Через пару мгновений вы будете иметь честь задать его самим Святым Древним... если к тому времени не пропадет желание.
Кот вскинул руки и огненная волна прокатилась по площади из конца в конец, оставляя за собой лишь пепел. Чистый и сухой пепел. Никакой пищи воронам, никакого рассадника эпидемий.
Эшери обернулся и встретился глазами с теми, кто пошел за ним на эту миссию. На него смотрели по-разному: спокойно, сурово, выжидающе, даже испуганно. Восхищения не было.
Если бы он увидел в глазах своих людей это чувство - немедленно отослал бы назад, или... Зачистка взятого города - опасное дело, случится может все, что угодно.
Но офицеры подобрали ему хороших солдат. Как раз - нужных. Тех, кто наслаждался ремеслом палача, среди них не нашлось.
- Делим город на квадраты и прочесываем весь, от чердаков до подвалов. В переговоры во взрослыми не вступать - каждый, кто здесь остался, враг. В городе могут быть дети - испуганные, спрятавшиеся.
- Их - в лагерь? - уточнил один из сержантов.
- Да, но связанных либо воздушными жгутами, либо веревками.
- Детей?!!
- Религиозные фанатики бывают очень юными. Чем моложе мозг, тем легче его промыть. Поэтому - не поворачиваться спиной, не ломать линию щитов, не подставляться. И - не оставлять за собой живых двуногих. Кошки пусть живут.
Ступая медленно, осторожно - и неумолимо, заглядывая в каждый дом, каждый подвал и методично отжимая оставшихся жрецов стеной воздушного щита от возможности спасения, Кот вел свой отряд по городу. Уже, можно сказать, мертвому городу.
Атра прекратила свое существование...
Часть 5. МЯТЕЖ
Обоз в Томри должен был уйти еще утром, по холодку. Но с рассветом никто никуда не двинулся. Кто бы сомневался! Воля Императора проиграла тысяче бытовых мелочей.
Сначала выяснилось, что не хватает телег и лошадей. Забирать их у крестьян было нельзя, это понимал даже Дайстри. Когда задачу кое-как решили, за счет переформирования обоза, в полный рост встала другая - подготовить Томри к прибытию беженцев не получалось.
Когда с лагерем не удалось связаться с помощью маленького походного зеркала, Эшери списал это на свою неопытность и приказал явиться магу-зеркальщику.
Но когда и у того ничего не вышло - заподозрил неладное. Спустя две клепсидры и три заковыристых молитвы Темным богам, выяснилась неприятная вещь: зеркала "умерли". От чего случилась аномалия, как далеко она простиралась, на сколько... если кто и знал, то наверное только те самые, не к ночи помянутые Темные Боги.
Маги только разводили руками и твердили что сие - невозможно.
Услышав это в первый раз, Эшери в досаде дернул плечом. На второй - насторожился. Был среди его новых знакомых специалист как раз по "невозможному". Исчезновение Алеты, столб голубого света и "мертвые" зеркала: все это как-то настолько логично укладывалось в схему, что и захочешь разделить, а уже не получается. Приросло.
Размышления нового маршала прервал Дьюри, расторопный паренек, ничуть не похожий на манерных павлинов Кера.
- Обоз, наконец, двинулся, - доложил он, - сейчас проходит главные ворота.
- Хорошо, - кивнул Монтрез, - хоть что-то идет... демоны с ним, не по плану, вразрез с ним, но, по крайней мере, в нужном направлении. - Немного помолчал и честно добавил, - Пока.
Дьюри прыснул. Эшери не выдержал и сам улыбнулся. Действительно, смешно. Какой пацан в детстве не мечтает быть великим маршалом, водить армии в бой и одерживать героические победы.
Кто бы еще объяснил этим мечтателям, что армия это: во-первых - обоз, во-вторых -резервы, в-третьих - снабжение... А все эти героические битвы под знаменем и на коне - они даже не в первой двадцатке.
- Мне начинает казаться, что из моей матушки получился бы куда лучший полководец, чем я.
Дьюри пожал плечами.
- Да женщины вообще отлично командуют. Особенно красивые. А мы и рады подчиниться, разве нет?
- И откуда в столь юном возрасте такая мудрость? - Подивился Кот. - Кошелек отдал?
Мальчишка кивнул.
- Она что-нибудь спросила?
- Можно ли ей вас видеть.
Монтрез отвернулся. Нет, стыдно ему не было. Он ничего не обещал Ласти и продолжать морочить ей голову было просто... непорядочно. Не по-рыцарски. Откуда же это ощущение потери чего-то... нет, не важного, но того, чего ему, определенно, не хотелось терять?
- Я ей сказал, что вы очень заняты.
Дьюри, кажется, понял намного больше, чем сказал ему Кот.
- Спасибо. И - хватит об этом, хорошо?
- Как скажете, мой маршал.
... Она спасла ему жизнь, а он сжег ее дом. Правда, внакладе вдова не осталась. В кошельке, который передал ей Дьюри, лежали не деньги и не камешки, а нечто более ценное - дарственная на небольшую усадьбу в окрестностях Артли.
Домик, в который Эшери больше никогда не приедет. Откупился? Может быть... И, действительно, хватит. Не время и не место. Война, господа. Не до дам - с...
Звон разбитого стекла прозвучал в гулкой пустоте старого дома неожиданно громко, следом послышался тихий стон и череда замысловатых ругательств.
Когда хозяйка, закутанная в шаль, оказалась у дверей портальной комнаты, там уже было довольно людно. Трое слуг держали под прицелом маленьких, ручных арбалетов... ну, наверное, все же гостей.
Их было двое: мужчина стоял на коленях, поддерживая свою спутницу. Кажется, ей было очень плохо.
- Что происходит? - негромко спросила Беата.
- Так, хозяйка, вот... - Один из слуг повел арбалетом, и посторонний мужчина, который внимательно следил за ним темными глазами, немедленно сместился, загораживая свою спутницу собой.
- Что "вот" - не поняла Беата.
- Вломились. Вещь, стало быть, испортили. Дорогую. Хозяйскую.
- Ты глуп, Дик. Впрочем, для меня это не новость, - Беата повела полным плечом, поправляя шаль, - охранный контур не поврежден, значит, в дом никто не входил. А гости появились из зеркала.
- Но оно же разбито! - возмутился Дик, - а кто разбил? Они и разбили.
- Не утомляй меня рассуждениями о вещах, в которых ты ничего не смыслишь, - Беата сделала повелительный жест и арбалеты опустились, - Зеркало старое. Маг-зеркальщик давно предупреждал, что оно почти выработалось, нужно менять. Значит, этот переход был последним, только и всего.
- Так вы их ждали, что ли, хозяйка? - переспросил Дик.
- Слава Святым Древним, дошло наконец-то, - съязвила Беата, - как до звонаря на колокольне, в аккурат, к закату. Глаза-то разуй, тупое создание: это же Брат и Сестра. Или одеяния не признал?
- Моя госпожа, - темноглазый брат учтиво склонил голову. Голос был низкий, негромкий и очень приятный. - Простите великодушно, что не приветствую вас как должно, но сестре, кажется, нехорошо.
- Что произошло с благочестивой жрицей? Надеюсь, эти олухи ее не ранили? -встревожилась Беата.
- Нет, моя госпожа, ваши стражи вели себя безупречно. Моя благодарность, - брат еще раз наклонил голову. - Но, кажется, что-то случилось с порталом. Мы словно наткнулись на невидимый барьер... а потом нас выкинуло в комнату и сестра потеряла сознание.
- Зеркало треснуло, - равнодушно определила Беата, - давно пора. Что ж, будет повод поставить новое. Мне жаль, что вы пострадали по вине моего скупого супруга. В качестве компенсации могу предложить свою постель для жрицы и горячий глинтвейн. Он хорошо восстанавливает силы.
- Моя госпожа, не хотелось бы стеснять вас больше необходимого...
- Вы и не стесните. - Хозяйка дома посмотрела в окно, - Все равно уже пора вставать к утренней молитве. Вы ведь не откажетесь разделить ее со мной, благочестивый жрец? - в голосе Беаты проскользнули нотки... нет, пока еще не женского интереса, скорее, женского любопытства.
- Сочту за честь, - темноглазый встал, держа на руках нехорошо обмякшую жрицу.
- Идите за мной, - велела дама, спокойно и беспечно поворачиваясь к незваным гостям спиной, - а вы, бездельники, разбудите кухарку, пусть приготовит глинтвейн и напоит Сестру. Она будет в моей спальне. Все ясно, или повторить для тех, кто в тяжелом доспехе?
- Все ясно, хозяйка, - буркнул Дик и, пятясь, отступил в другой коридор.
Устроив Алету на очень удобной, широкой кровати под большим, узорным балдахином, Марк обернулся к хозяйке: статной, темноволосой женщине слегка за тридцать. Ее странное самообладание - или равнодушие настораживали. С каждым мгновением в стратеге крепло убеждение, что он угодил в ловушку.