Татьяна Матуш – Сколько стоит ваше сердце? (страница 86)

- Из наблюдений за окружающей действительностью, Дарси, это самый верный источник. Понаблюдайте, как день ото дня и год от года Храм прирастает полями, лесными угодьями, скотом, рыбацкими лодками, мастерскими. Кто не стремиться к богатству, тот его и не копит, полковник.

- Но... деньги нужны им, чтобы вершить добрые дела.

- "Каждому сущему своя стезя, урок и пагубы..." - бесстрастно процитировал Эшери и улыбнулся холодной улыбкой Кера, - И вот вам первый урок, Дарси - отвыкайте врать самому себе просто потому, что так проще жить. Тот, кто сказал вам эту чушь - тоже соврал, намеренно или по незнанию. Так не проще, только спокойнее. Но цена этого спокойствия слишком высока.

Не уподобляйтесь тому, кто ходит по краю пропасти с завязанными глазами, чтобы не бояться. К добру или к худу, но крыльев нам не дано.

- Зато нам даны мозги, - заметил Шалто, - это больше. С мозгами мы покорим небо. Когда-нибудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На полковника-артиллериста посмотрели как на блаженного, но нелестные взгляды отлетели от него, как от стенки горох.

Перед рассветом тьма сгущалась, низины заволакивал туман, в котором скрывались полки, проваливаясь, как в молоко. Тонкий луч рассвета прорезал небо, рассекая его на двое. Странный рассвет, ну да мало ли тут странностей... Иначе и не возник бы "святой и благословенный" город в этом гиблом месте.

Тихий рокот прокатился по земле, отдаваясь вибрацией в пятках. Люди просто остановились, переглядываясь, а вот лошади забеспокоились всерьез и всадникам пришлось приложить усилия, чтобы их удержать.

Жеребец Кера стоял, как вкопанный, его беспокойства выразилось лишь в слабом подергивании ушами. Эшери протянул руку и ласково потрепал коня, стараясь успокоить. Его или себя?

Гул нарастал. Землю трясло уже основательно, но это было не землетрясение, на которые Эшери насмотрелся в горах.

- Она словно дрожит от страха, - высказал Дарси то, о чем подумал каждый. - Что же могло напугать землю?

- Наверное, вскоре увидим, - Эшери по привычке пожал плечами, но в доспехах его движения никто не уловил, что и к лучшему - маршал Кер привычки пожимать плечами не имел.

Вот тут и случилось ЭТО... О чем годы спустя рассказывали страшные истории.

Кот, сообразив по нарастанию интенсивности дрожи, что сейчас будет, крикнул, перекрывая конское ржание и панические крики: "Рты открыли, разом!!!"  - и долину накрыл жуткий, сводящий с ума грохот...

Люди потрясенно смотрели, как медленно приподнимается над землей... квадратная крыша одной из башен. Потом она вдруг дрогнула и завалилась на бок, а из этого места к небу устремился огромный луч слепящего голубого света... Он был ярче всего, что когда-либо видели человеческие глаза - земля осветилась даже не на мили - на сотни, если не на тысячи миль.

Демоны... Да даже рассвет прошел почти незамеченным.

Люди жмурились, заслонялись ладонями, отворачивались... Эшери инстинктивно выставил щит против огненных заклятий - от света он тоже хранил.

Когда луч, наконец, иссяк, стало ясно, что вот прямо сейчас штурма не будет. Доблестные защитники трона сидели на земле с обалдевшими лицами, хлопали глазами, утирали слезы, осеняли себя кругом и ругались так, что, наверное, даже демонов в аду корчило от белой зависти.

Армия Его Императорского Величества Рамера Девятого была до смерти напугана.

Гонец от повелителя прискакал короткую клепсидру спустя и сунул маршалу записку, где монаршей рукой, прыгающими рунами было начертано: "Эшери, демоны тебя загрызи, что это было?!!!"

Кот усмехнулся и не отказал себе в удовольствии мелким, аккуратным почерком приписать: "Спасибо за доверие, мой Император. Демоны, может быть, и знают, я - пока нет. Как только выясню - доложу".

Рука самозваного маршала не дрожала.

Выяснить быстро не удалось - разведчики, фигурально выражаясь (а, может, и буквально) стирали портки и приближаться к стенам "демоновой крепости" отказывались наотрез. Волшебное слово "трибунал" не сработало.

Эшери еще раз пожал плечами и прибег к более могущественному заклинанию: пообещал сто золотых эров и дворянство тому, кто составит ему компанию. И, конечно, герои немедленно нашлись - так много, что пришлось тянуть жребий.

Иногда магия бывает изумительно проста...

Три всадника подъезжали к воротам Атры, спокойно, ни от кого не скрываясь, прямо по дороге. Причиной этого была не самоуверенность - вот уж чего никогда не водилось за осторожным Котом.

Он просто держал мощный щит и на себе, и на двух своих спутниках, и на лошадях. С его почти бездонным резервом это было просто.

Первоначально план был такой - под прикрытием щита они двигаются, пока могут. Как только заклинание вступает в конфликт с благословением и рассеивается, они оставляют коней и подбираются к стенам Атры максимально скрытно.

Расстояние это было давно известно, вычислено... но миновали его, продвинулись дальше, потом еще дальше - а щит и не думал рассеиваться.

Похоже, загадочный голубой луч, чем бы он там ни был, сыграл на их стороне, смыв огнем все "благословения" со стен святого города.

Эшери повеселел, как человек, попавший в ловушку совершенно безоружным и уже готовый продать свою жизнь как можно дороже - и тут обнаруживший в углу отличную шпагу, забытую лохом-хозяином.

На первый взгляд обстановка у ворот города никак не изменилась: по прежнему несли вахту часовые, по прежнему целились со стен из луков "святые братья". Но, подъехав почти вплотную, Эшери понял, что город даже не в панике - он застыл, как птичка перед гипнотизирующим взглядом змеи.

- Мы - парламентеры, - бросил Эшери, когда в ответ на его стук из башни над воротами высунулась хмурая, лохматая физиономия. - Говорить хотим.

- Магистр Мар занят, - буркнула голова.

- Очень хорошо, - удивил ее Эшери - С Хорьком я говорить не буду. С теми, кто берет женщин в заложники, я не говорю. Я их на городских воротах вешаю.

- Каких женщин? - удивилась голова, - Магистр Ман из Святых Воинов, они с женщинами не знаются, иначе благодати лиша... ой...

Голова исчезла. Было здорово похоже, что ее кто-то дернул за ногу и оттащил от окна, чтобы не молола языком почем зря.

Лохматого сменил прилизанный, старше и с очень аккуратной лысиной на макушке, над ней явно потрудился цирюльник, а не природа. Жрец.

- Чего нужно, нечестивцы? - неприветливо спросил он.

- Твой скальп в коллекцию. Он будет неплохо смотреться в моей охотничьей комнате, -отозвался Эшери, - как раз между волком и кабаном повешу, там место пустует, нехорошо. Композиция нарушается.  

Жрец подал знак, и послушники на стенах, одновременно, спустили тетивы натянутых луков. Оба разведчика инстинктивно пригнулись к лошадиным шеям. Кот не шевельнулся. Своей силе он доверял.

Долетев до границы щита стрелы, как и ожидалось, застряли, повисели чуток и осыпались, как иголки с лиственницы.

Эшери медленно повел рукой - и напротив ворот Атры возникли еще одни... Смотрелось это интересно - призрачная арка в чистом поле. Но к стенам города она примыкала вплотную, не оставляя зазора даже с волос и тихонько, на грани слышимости, но опасно гудела.

- Женщины, дети, старики, мастеровые, а так же послушники, которые пришли в Ордена от нужды и не собирались принимать сан, могут до вечера выйти в эту арку с вещами, которые унесут на себе. Никого из жрецов арка не пропустит, можете даже не пытаться.

- И что дальше? - подозрительно спросил прилизанный, - что будет с теми, кто выйдет из Атры?

- Фильтрационный лагерь и работа на Империю.

- Рабство?

- Возможность выжить и пересмотреть свои политические взгляды.

За стенами, кажется, о чем-то совещались. Через некоторое время прилизанный опять появился в окне.

- Что будет со жрецами и магистрами? - крикнул он, - смогут ли они выкупиться за золото?

- Нет, - отрезал Эшери, - никаких выкупов. Тот, кто в военное время поднял в тылу мятеж, обрекая половину населения на голод, достоин только одной милости - веревки на рассвете.

- Вы хотели сказать - на закате? - вполголоса поправил один из разведчиков.

- На рассвете, - четко, раздельно повторил Монтрез, - Вы, господа, превратили веру в монеты, которыми расплачивались за свое собственное процветание. Но это еще можно понять и простить.

А потом вы принялись обрезать золото вашей же веры и подмешивать к нему медь - и вот это уже понять и простить сложно. Во всяком случае - мне. Может, ваши Святые Покровители окажутся милосерднее - но тогда они примут вас и на рассвете.  

Мне больше сказать нечего, господа. - Кот повысил голос так, чтобы его услышали за стенами, - Все, кто пройдет через арку: добро пожаловать в лагерь нашей армии. Вас ждет горячий ужин, палатки, одеяла и радушие наших расследователей.

Кто останется в городе к закату, будут считаться особо опасными мятежниками и по закону военного времени - уничтожены без жалости и снисхождения.

Договорив, Эшери повернул коня и медленно и спокойно поехал прочь от стены Атры. Спутники повторили его маневр, едва удерживаясь, чтобы не пустить коней рысью.

В эту ночь Ласти так и не легла - не до того было. Сначала явление Светлого, которого она, вот грех-то, приняла за демона, потом разговор на повышенных тонах с патрулем. В ее доме перевернули все, что могли, а рассказу о Светлом, конечно, не поверили.