Татьяна Матуш – Сколько стоит ваше сердце? (страница 129)
- Освободить из тюрьмы Марка Винкера. Снять с него все обвинения. Вернуть дворянство, воинское звание и награды. Невеста имеет право на один свадебный подарок от жениха. Я хочу этот.
Рамер почувствовал, что язык, с которым он с таким трудом совладал, опять пытается раздвоиться.
- Алета, я разберусь с этим странным делом, даю слово. Невиновные не пострадают. Но сейчас нет времени писать приказы. У тебя его нет. У Марка еще двое суток, а у тебя счет идет на мгновения.
- Приказ, - упрямо повторила эта... упрямица, сжимая зубы от боли, - пока вы его не подпишете, моего согласия нет.
- Бездна, Алета, ты в любой миг можешь снова потерять сознание!
- Тогда поторопитесь, Ваше Императорское Величество... - ее спекшиеся губы тронула некрасивая, циничная улыбка.
- Ваше Величество, - сунувшегося под руку секретаря Рамер едва не прибил, но тот вовремя развернул перед его глазами свиток, - Приказ. Я подготовил. Все, как сказала графиня: освободить, полностью восстановить в правах. Перо - вот, я его даже в чернильницу макнул.
Читать совместное сочинение его сумасшедшей невесты и секретаря повелитель не стал. Просто подписал размашисто и криво и бросил перо прямо на ковер.
- Действуй. И - пиши еще один приказ. На себя. Дарую титул, владения сам выберешь, из свободных. Сгинь с глаз долой.
Секретарь испарился быстрее утренних туманов над Альсорой. Дверь в кабинет захлопнулась.
- Теперь все в порядке? - сквозь зубы прошипел император.
К мяукающему звуку петель Марк уже привык. Подумаешь - скрипят. Тем более, ночью, когда он уходил, и уже под утро, когда вернулся, дверь выпустила и впустила его совершенно бесшумно. Хватило шепнуть ржавым железкам пару слов.
Воздушник он - или нет? Что такое ржавчина, как не окисление металла под воздействием агрессивных сред? То есть, дело как раз по специальности. А выйти из Рахты оказалось проще, чем пройти в занятый врагом Шиар или мятежную Атру. И выйти, и войти...
Винкер валялся на койке, закинув руки за голову, лицом к дверям, поэтому гостя увидел сразу. Господин комендант собственной персоной. В неизменной форме с судейским шевроном, дешевых сапогах из грубой кожи. И с корзиной. Большой такой и даже на вид симпатичной.
Из корзины аппетитно тянуло копченой олениной и торчало горлышко бутыли. Судя по форме... Бездна! Ради такой выпивки стоило попасть в тюрьму. Ценилась одна бутылочка так дорого, что Марк на знаменитую "Змеиную кровь" только облизывался.
- Ну и на кой? - с интересом спросил он. - Мне через пару дней в дорогу, на лошади задом наперед, а тебе - торчать тут еще неизвестно сколько. Лучше бы приличные сапоги себе купил.
- Думаешь, в приличных сапогах торчать веселее? - хмуро пошутил Хан, - Я вот по-другому рассудил. Я тебя сейчас хорошенечко подмажу, а ты, как предстанешь перед престолами Святых Древних, как раз за меня слово и замолвишь. И будут у меня не только сапоги, а карета, выезд, домик в пригороде. Жена-южанка. Красавица и умница. Хороший план?
- Дурацкий, - мотнул головой Марк, усаживаясь на койке, - я ж, если куда и попаду, то только к Темным Богам, а их, сам знаешь, просить опасно. Вдруг еще дадут.
- Да уж, - передернуло Хана, - оборони Небо.
Винкер кивнул на стул и сам принялся разгружать корзину. Кроме оленины тут были два куска разных сыров: один мягкий, молочно-белый, второй ядрено-желтый и твердый, паштет, целый каравай серого хлеба и пара ядреных луковиц с уже проклюнувшимися ростками.
- Императорский стол, - одобрил Марк, - Почти как тот, что нам с тобой ребята собрали и через окно просунули. Помнишь, когда мэтр Габрио нас посадил в погреб за то, что сапоги нашего математика заколдовали?
- И они от него по всему двору бегали? - невольно улыбнулся Хан, - Такое не забывается. А, помнишь, как Севе на зельях перепутал и налил воду в кислоту? Колбу рвануло, как огненный шар. Ты тогда с испугу первый раз в жизни воздушный щит поставил.
- Ага. Дурак был, - согласился Марк.
- Почему - дурак? - удивился Хан, - ты тогда не только Севе спас, но и Юхана с Анселем.
- Потому что умный человек не полотно бы развернул, а закатал эту дрянь в сферу с поглотителем. А еще лучше - погасил бы реакцию. Тогда нам всем не пришлось бы неделю класс ремонтировать.
- Откуда ты мог знать...
- Из учебника по стихийной магии за второй класс, - пожал плечами Марк, - мы к тому времени это уже прошли. Я ж говорю - дурак. И, судя по тому, к чему я в итоге пришел - так и не поумнел. Беда говорил, что хороший стратег просчитывает ситуацию на один ход дальше противника и этого хватает для победы. Я проиграл по всем фронтам, значит - стратег из меня, как из коровьей лепешки - снаряд.
- Ну, игра еще не закончена. - сощурился Хан и, ловко откупорив бутылку, разлил по кружкам тяжелое, рубиновое вино с терпким ягодным запахом, который мгновенно заполнил всю камеру.
Марк хмыкнул, послал Хану шкодную улыбку. Сделал замысловатый жест ладонью и на ней, прямо из воздуха, возникла юкка. Которой у смертника, после всех обысков, быть никак не могло.
- Порежь сыр, - индифферентно предложил он.
- Я этого не видел.
Хан поджал губы, закатал рукава камзола до локтей, показывая абсолютно голые руки и, глядя в глаза приятелю, зеркально повторил его жест. С тем же результатом. Только его юкка оказалась шире и короче.
- Ого! Я так не умею.
- Беды-то. Научу. Это не сложно. - быстро и ловко напластав сыра, Хан поднял кружку. - За предусмотрительность.
Марк вскинул брови:
- Почему именно за нее? Нет, качество нужное, но...
- Сначала выпей, потом спрашивай.
- Как скажешь, Хан, - Винкер быстро опустошил свою емкость, отломил и закинул в рот кусочек сыра, того, который был тверже и острее. - Ну так что, Хан? Я весь - внимание.
- Как только в воздухе запахло войной, - Хан предпочитал мясо, оленина была жестковатой и оттого речь его временами казалась не слишком внятной, но приятелей это не смущало, - я подал прошение на повышение допуска и принес клятву на амулете.
- Ты же судья, - удивился Марк, - допуск первой категории у тебя и так должен быть.
- Сейчас - высшей, - Хан мимолетно улыбнулся, словно не сказал и не сделал ничего особенного, и для парня из приюта такой взлет карьеры дело насквозь обычное.
- Так мы твой допуск обмываем, - дошло до Марка, - Ну, так это в корне меняет дело. Поздравляю. За это нужно обязательно выпить.
- Выпить нужно, - одобрил Хан, - но не за допуск. А за то, что сегодня ночью... если быть точным, за одну клепсидру до полуночи, я покидаю столицу и со срочной дипломатической миссией отбываю в Кайору. Зеркалом. Переговоры пройдут там. Я уполномочен доставить проект мирного соглашения. Допуск у меня достаточный.
- А почему ты? - изумился Марк и тут же перебил сам себя, вскинув ладонь, - Постой, сам отвечу. У Его Императорского Величества внезапно дипкурьеры закончились?
- Угу. И камеры в Лонгери - тоже. Полтора десятка, из тех, кто не так именит, даже ко мне привезли. Возмущались... Я им, как аристократам, по шелковой веревке пообещал. Даже продемонстрировал, как хорошо скользит - нигде не зацепится. Почему-то не оценили. Некоторые даже с лица сбледнули, почему бы это, не знаешь?
- Может, заболели? - блестя глазами, предположил Винкер. - Так что, за успех переговоров?
- Обязательно, - кивнул Хан и в очередной раз опростал кружку до дна. А вот Винкер свою только пригубил - и поставил обратно. Заметив это, Гамсун расплылся в улыбке.
- Хлеб режь, давай. Хороший хлеб. Специально для тебя пекли... По авторскому рецепту.
В лучших уличных традициях Марк не стал осквернять Короля Трапезы прикосновением железа, а разломил пышный каравай пополам. И оттуда, прямо на стол, глухо звякнув, выпал... ключ от антимагического браслета.
Взгляды встретились. Несколько мгновений мужчины смотрели друг на друга.
- Ну а что? Меня тут не будет. Тебя же это держало. Не хотел, чтобы я соседнюю камеру занял, так?
- А, может, он? - Марк качнул браслетом.
- Не-ет. С тебя бы сталось этой... пилкой для ногтей себе руку отчекрыжить... Не хочу!
- Все равно рискуешь. Будут на амулете допрашивать, признаешься.
- И что? Ты уже далеко будешь.
- А карьера?
- Ты много о карьере думал, когда ради Халида за Классной Книгой в башню лез?
- Много, - неожиданно сознался Винкер, - можешь быть уверен, и думал, и взвешивал что важнее: мои превосходные оценки или идиотская кляуза жреца.
- И до чего додумался? - с усмешкой спросил Хан.
- Что жизнь Севе стоит дороже моей карьеры. Но с чего ты решил, что моя жизнь дороже твоей? Приведи хотя бы один логический довод и, возможно, я проникнусь.
- Заметь, я тебя за язык не тянул.
Хан Гамсун потянулся к корзине, достал пачку листов дешевой бумаги, до этого момента Винкер их не видел. И аккуратно разложил на столе. В линию. Если выпитое вино как-то и сказалось на бывшем однокашнике, то Марк этот момент упустил. Линия вышла на диво ровненькой и аккуратной.
- Узнаешь? Это картинки, которые Небом ударенные художники малюют. Святой Эдер! Спаситель из тьмы безверия! Кто бы знал, как я ненавижу пафос. Больше - только плохой кофе и ночные дежурства... Или наоборот?
А вот это - мой хороший друг, воин, ученый и отличный мужик Марк. Которого изобразил наш тюремный художник... правда, хреново, руки у парня с похмелья дрожали - но узнать можно, - еще один портрет дополнил линию.