Татьяна Матуш – Сколько стоит ваше сердце? (страница 102)
"...Молодец, Винкер, - сам себя глумливо похвалил Марк, - Просто герой! Вот что ты сейчас сделал? Своими руками избавил армию мятежников от единственного хоть чуть-чуть сдерживающего фактора и отправил к мэтру в ученики гения, напрочь лишенного чувства ответственности за свои поступки. И каковы, по-твоему, шансы, что мир уцелеет? Один к тысяче? Или к десяти тысячам... - Бездна в темных глазах вспомнилась вдруг, словно наяву, и Винкер честно признал, - один к миллиону. Ты - гребаный разрушитель и, прав Абнер, тебя следовало еще в детстве утопить в самом глубоком месте Альсоры. Просто, ради безопасности и спокойствия мирных граждан.
И вот скажи, умник - что ты сейчас намерен делать?"
Вопрос был риторический, но, неожиданно, ответ пришел: четкий, ясный, похожий на инструкцию к амулету: "Накинуть иллюзию, вернуться в лагерь и попытаться за двое суток, пока не выветрится благословение, "срисовать" как можно больше тех, кто вовлечен в заговор. Выведывать их планы - дело зряшнее. После того, как Святой дезертировал, все планы можно с чистой совестью выкинуть в Бездну".
Идиотизм? О, да! Запредельный риск? Тысяча раз - да. Риск, который невозможно просчитать, потому что не хватает информации? Десять тысяч раз - да! Вишенкой - неподчинение прямому приказу... Но - и реальная возможность остановить мятеж здесь и сейчас и обезопасить империю от повторных попыток на несколько лет вперед.
Где ты, логика? Ушла в закат под ручку со здравым смыслом.
В глухие железные ворота забарабанили - отчаянно, зло, нетерпеливо. Словно тот, кто стоял по ту сторону, никогда не слышал о хороших манерах и сдержанности.
С лязгом отворилось решетчатое окно и недовольный голос мужчины в летах спросил:
- Кого темные Боги несут? Обитель закрыта до второго колокола...
Створка снова захлопнулась. Стражник уже отошел на несколько шагов, намереваясь вернуться в караулку и досмотреть прерванный сон, но в ворота снова заколотились так, словно пытались их вынести напрочь. Теперь стучали не кулаком, а, кажется, железом.
Стражник зло развернулся на каблуках, приоткрыл калитку и рявкнул в ночь:
- Непонятно сказано? Это обитель Святой Древней Иоланты, а не трактир, где принимают в любую клепсидру, лишь бы в кошеле звенело? Убирайся прочь, пока я не нашпиговал тебя железом.
- Уже... - прохрипел всадник и сковырнулся со спины лошади прямо на руки стражника. Тот едва успел его подхватить и с изумлением уставился на стрелу, торчащую в спине, чуть пониже лопатки.
Арен Дагли пришел в себя. Он лежал на удобной, хотя и узкой койке, укрытый шерстяным одеялом до подбородка. Свет трехрожкового светильника был приглушен легкой переносной ширмой.
Боли почти не было - вероятно, ее приглушили травами, хотя как его умудрились ими напоить, без сознания - загадка. Грудь сдавливала тугая повязка. Арен попробовал вдохнуть поглубже, ощутил резкую боль и мгновенно накатившую слабость и застонал.
Над ним немедленно склонилась темная фигура. Зрение плохо подчинялось Арену, он разглядел лишь силуэт, но голос был негромким и участливым. И, вне всякого сомнения, женским.
- Вы пришли в себя? Хотите пить?
- Моя госпожа, - шевельнул Арен обветренными губами, - где я?
- Вы в Ильском Пределе. В Обители Утешительниц.
- Могу я видеть старшую жрицу? Это очень важно и срочно.
- Я здесь, - из неяркого света выступила еще одна темная фигура. Проклятье... Глаза все еще никак не могли сфокусироваться и вместо четкого лица женщины, чей портрет ему показал командир, он видел лишь пляску света и теней.
Придется рискнуть и довериться. Дело срочное, ждать, пока ему станет лучше - нельзя. В первую очередь потому, что лучше ему может и не стать. Арен чувствовал, как намокает кровью повязка и по капле из него выходит жизнь.
- Госпожа моя, - прошептал он, - Командир пограничного отряда, молодой шевалье Нерги, послал меня к вам со срочным известием.
- Я слушаю, - жрица наклонилась еще ниже, - что велел передать мой внук?
- Фиольское войско под командованием генерала Лесса Аргосского пересекло границы Каротты. Их больше шести тысяч.
- Война? - удивилась жрица, - Здесь? Я не слышу, чтобы закрывали городские ворота и Ильс готовился к обороне...
- И не услышите. Граф Шарен Кароттский договорился с генералом. Каротта пропустит фиольскую армию через свою территорию.
- Вот как? - голос жрицы остался таким же холодным и сдержанным, - Отложение? Или полноценный бунт?
Но Арен ее уже не слышал, уплывая в беспамятство.
Утренняя прогулка к роднику давно стала ритуалом. Делать здесь больше было особо нечего, так почему бы не прогуляться? Для привыкшей к Кайорской жаре девушки утренняя прохлада была чем-то сродни маленькому приключению, и, спеша по аллее сквозь небольшой парк, она тихонько постукивала зубами, воображая себя героиней романа.
Марион была уже здесь. Алета весело поздоровалась и очень удивилась, когда в ответ удостоилась лишь слабого кивка.
Послушница была бледна, как простынь. Под глазами залегли темные круги. В руках она держала флягу и смотрела на нее странным, остановившимся взглядом. Пробка валялась рядом.
Собственно, ничего удивительного - открытая фляга, родник... Но почему от девушки, да от фляги ощутимо тянуло дешевым и сладким красным вином?
- Вот, - заплетающимся языком проговорила послушница, - Матушка сказала выпить все и лечь спать. Я выпила. И сейчас лягу...
С этими ловами Марион попыталась устроится прямо на бортике родника.
- Ты с ума сошла? - опешила Алета, - простудишься и умрешь. Давай, я тебе помогу добраться до твоей комнаты.
- Поможешь? - удивилась Марион, - ну, надо же!
- А почему бы мне тебе не помочь?
- А зачем, - пьяная улыбка исказила острые черты ее лица, сделав ужасно некрасивыми, -Никому до меня нет дела. Ни Даниэлю, ни отцу, ни старшей жрице... Всем нужна лишь моя кровь с крупицами дара. Сцедили почти две миски. Я думала - умру. А сейчас думаю - а может и лучше умереть, а? Эльза?
- Не говори глупостей, - зло отозвалась Алета, подставляя ей плечо. Марион с трудом приподнялась и обвисла на ней всей тяжестью.
- А если меня на тебя стошнит? - вдруг ни к месту озаботилась она.
- Постирают, - буркнула графиня Шайро-Туан, - Давай, делаем шажок. Это не трудно. Подняли ножку, потом опустили. А теперь вторую... Вот, умничка. Как солдаты в походе: раз-два, раз-два...
Марион хихикнула. Как свойственно очень пьяным людям, настроение у нее менялось мгновенно.
- А давай сбежим в армию? - предложила она, - Маркитантками, а?
- Давай сбежим, - пыхтя, согласилась Алета, - вот как только ты проспишься - и сразу же сбежим.
- Честно-честно? Правда-правда?
- Душой и магией клянусь, если не передумаешь - сбежим, - Алета тихонько выругалась. Не смотря на хрупкое сложение, Марион была совсем не пушинкой, - говори, куда идти?
- В армию? - оживилась послушница, - В армию быстрее надо идти, она скоро здесь будет, так что спать нельзя.
- Ну, немного-то можно. А то какие из нас с тобой маркитантки не выспавшиеся? Кому мы там нужны?
- Никому, - повесила голову послушница, - только, знаешь, подруга - мы и выспавшиеся никому не нужны. Я думала, что матушке Леоне нужна... А она цедила мою кровь и ругалась, что мало даю... Словно это молоко, а я - корова. Неудойная, - и только что хихикавшая девица разревелась, - Эльза, я думала, что она меня убьет! Она отправила трех гонцов, хотя мой предел -два, да еще какого-то оборванца лечила! Поила его моей кровью с заклинаниями. А это моя кровь, я никакого согласия не давала. Так что он теперь умрет, потому что кровь, взятая без согласия, обернется не лекарством, а ядом.
- Это глупости, - пробормотала Алета, - главное, чтобы кровь подходящая была. Совпадающая. А согласие-несогласие ничего не значат.
- Правда? - удивилась Марион, - А жаль. Я уже понадеялась... Приехал ночью, весь такой особый курьер. И сразу - кровь ему!
- А чего он так спешил? - как бы между прочим спросила Алета, с трудом открывая тяжелую дверь в кельи, и, стараясь, одновременно не уронить Марион.
- Матушка говорила с ним шепотом. Но она же давала ему мою кровь, так что я все равно все слышала, как не шепчи, - послушница выпрямилась... по крайней мере, попыталась это сделать и посмотрела на Алету с явным превосходством, - Я все знаю! И я не дурочка. Армия Фиоля пройдет через Каротту и никого не тронет. Наш граф договорился с их генералом. Священному Кесару нужен только Аверсум. А Каротта не нужна. Прям как я! Никому не нужна... - увидев свою так и не застеленную кровать, Марион заторопилась, споткнулась об порок и упала, задев тяжелый подсвечник.
На грохот прибежали две младшие жрицы и, увидев Марион в таком состоянии, захлопотали вокруг нее. Похоже, они ничуть не удивились. То есть, сцеживать кровь мисками у здешней матушки было в обычае?
- Ее нужно снова перевязать, жила кровит, - подсказала Алета.
- Умеешь? - обернулась молоденькая девушка, - лен в верхнем ящике комода, масло агриссы там же. В обморок не грохнешься?
- Я из Кайоры, - хмыкнула Алета, - как думаешь, не грохнусь?
- Думаю, скорее кого-нибудь другого грохнешь, - мимолетно улыбнулась девушка, - Эй, а сколько у тебя сейчас стилетов припрятано?
Через две короткие клепсидры, когда Марион уснула у себя в комнате и даже захрапела, словно лесоруб, Алета выскользнула из домика послушниц и пробралась к себе, пряча в рукаве трофей этой эпичной битвы с пьяной послушницей. Трофей, как ему и положено, был кровавым.