Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 87)
- Выходит, мы вовремя оттуда ушли, - сказал он, наконец. - И хорошо, что не сунулись выяснять, почему там трупами пахнет. Это... до нас не доползет? Горячий воздух ведь поднимается вверх.
- Он и поднимается, - буркнула я. - Видишь, пока мы на него пялились, поднялся так, что заметно невооруженным глазом.
- Ползет, как нанятый за золото, - подтвердил спустившийся к нам Рой.
- Что это, как думаешь? - голос Кота не изменился, но морщинки в уголках изумрудных глаз стали заметнее. Он пристально вглядывался вниз и был, явно, озадачен. Такого Монтрез еще не видел.
- Какой-нибудь фумарольный газ, - пожала плечами я, - Дойдет до нас - понюхаю, определю точно.
- Насколько это опасно?
- Внизу - точно опасно, он горячий бывает, до тысячи градусов. Здесь... не думаю. Мы намного выше, пока доползет - остынет и концентрацию потеряет. Но фильтры лучше не убирать. Просто на всякий случай.
- Да это понятно, - кивнул Эшери, - так что, ходу вверх?
- Я тебе покажу "ходу", - передразнил Обжора, - знаешь, скольких таких, торопливых, внизу в мешки складывают? Если находят...
- Понял, глупость сморозил, заткнулся, - легко согласился Кот. И вдруг зацепился взглядом за мой "трофей".
- Э-э, - протянул он, отчего-то весело, - Маргарита, а откуда у тебя такой любопытный... прибор?
- Прибор? - опешила я, - Нож обычный, даже не острый. Мне его один знакомый подарил. В Несбере.
- Знакомый, - со значением протянул Кот. - Имя у твоего знакомого было?
- Янек, - тихо отозвалась я, начиная соображать, что с подарком что-то не так. Когда Ясь отдавал его мне, это была юкка из светлого металла, похожего на легкую сталь. Сейчас нож казался намного темнее. И, пока мы смотрели на него, потемнел еще.
- Подарки Янека бывают разными, - задумчиво проговорил Эшери, - не бывают только обычными. И бесполезными они, тоже, как правило, не бывают. И он тебе ничего не сказал? Что ж, запишем это в загадки.
Пока мы разглядывали необычный нож, Обжора поедал глазами долину, которая совершенно спряталась в клубах неизвестного газа. Сейчас он был не синим, а, скорее, серым. Темно-серым внизу и светлым вверху. И закручивался вихрями и змейками.
- Отдохнули? - спросил Шаари, и, получив утвердительный кивок от меня, мотнул головой в сторону вершины. - Тогда вперед.
На вершине было очень холодно, но я почти забыла об этом, засмотревшись на небольшое лавовое озеро, рубином горевшее в сумерках кальдеры.
Кот стоял рядом. Взгляд его зеленых глаз, буквально, прикипел к "кастрюльке богов", где на наших глазах лава поднималась на поверхность, застывала. Потом, под давлением снизу, трескалась, сползала к краю - и внутренний жар плавил ее снова. Все это повторялось раз за разом: четко, без сбоев, в едином ритме - словно работал безупречный механизм.
- Это ведь микромодель нашей земной тверди, - вдруг сказал Эшери. - Она точно так же всплывает, застывает, трескается. Смещается в строго определенном направлении... Только медленнее в тысячи раз.
- В миллионы, - поправила я, в который раз поражаясь его неукротимому любопытству.
Руки и ноги закоченели, но уходить не тянуло. Когда еще доведется постоять на крыше мира? Эшери посмотрел на меня с полным пониманием и почти сразу я почувствовала ток теплого воздуха вокруг себя, словно включили калорифер.
- Спасибо, - я удивилась. Марк как-то объяснил мне, насколько сложно сильным магам даются тонкие воздействия. Все равно, что наполнить водой пластиковый стаканчик из Ниагарского водопада - гораздо вернее этот стаканчик смоет вместе с тобой. Но вот ведь...
- Не за что. Хороший повод потренироваться. И, Маргарита, ты не одолжишь мне нож?
- Он тупой, - предупредила я.
- Ничего, я песочной "точилкой" пройдусь пару раз. А потом снова затуплю. Тебе ведь он для тренировки нужен?
Вот сделать круглые глаза - или не выпендриваться? Наверное, Кот видел меня на палубе. Нож уже не падал и... не порхал, конечно, но переползал с одной руки на другую вполне уверенно.
- Скорость со временем придет, - озвучил герцог мои собственные мысли.
...Даже не спросил, на кой добропорядочной жене и матери такое экзотическое умение. Хочешь - учись.
Коту понадобилось секунд пятнадцать, чтобы наточить нож Янека до бритвенной остроты. А потом... Я аж задохнулась от изумления и возмущения. Он намотал на руку свою толстенную, как канат, сверкающую на солнце золотую косу - и отхватил чуть ниже шеи.
Волосы немедленно взлохматил ветер и вид у прославленного маршала сделался каким-то мальчишеским и до ужаса расхристанным. Предвкушающая улыбка только добавила впечатления.
- Дурной пример заразителен, да? - Герцог утяжелил косу первым попавшимся камнем, прикинул на глаз расстояние - и метнул снаряд прямо в лавовую печь. Волосы вспыхнули, рассыпая искры, кажется, раньше, чем долетели.
...Прошло, наверное, очень много времени, прежде чем я обрела голос и смогла сформулировать хоть какой-то вопрос:
- Зачем?
- Родственникам привет передал.
- Родственникам... - соображала я медленно. То ли от усталости, то ли от высоты. - Марк сказал как-то, что у тебя в роду были огненные элементали.
- Проговорился, значит. Ожидаемо. - Кот кивнул, щурясь на солнце совершенно по-кошачьи.
- А... скажи, огненные элементали - это подвид демонов или вообще другой род?
Глаза Кота полыхнули таким изумлением, что жарко стало даже в пятках. И уши загорелись.
- Я что-то не то спросила? Извини, не знала, что это тайна. Если что, я - могила.
Взгляд Монтреза был долгим и совершенно нечитаемым. А вот смех, который раздался через минуту - привычным, мягким и теплым:
- Это была тайна только для тебя. Я имею в виду, из нашей компании. Остальные давно знали. Но после этого похода я бы не смог ее сохранить, надо было как-то признаваться. Я шел сюда и думал - что ты попытаешься сделать: меня в кратер кинуть, или сама туда сигануть? Близко не угадал! Тебе в первую очередь приспичило выяснить точно, какой породы был тот демон, который спутался с моей пра-пра... сколько ее там - бабушкой.
- Ну, как бы... вопрос по специальности, - отшутилась я. А потом дошло, что дело-то серьезное и шуткой я не отделаюсь. В мире, где жрецы полновластно правили почти везде, кроме крохотного Румона, да затерянного в океане Несбера, кровь демона в жилах была не лучшим наследством. Даже если именно она дала Монтрезам сильную огненную магию.
- И что, - спросила я, после некоторого молчания, - тебя теперь обязательно бояться? Вот прямо сейчас и начинать? А давай сделаем вид, что я ничего не поняла, так нам обоим проще будет. Потому, что со страхом у меня как-то не срастается.
- Интересно, за что же меня Боги так любят? - спросил герцог... кого-то. Наверное, небо над головой. - Ведь не родня никаким боком. Совсем другой... породы, - он покосился на меня и снова расхохотался, обнимая мир горящим взглядом.
...Позже я очень часто вспоминала его таким: стоявшим над жерлом неспящего. С криво обрезанными волосами, которые безжалостно трепал ветер и с совершенно сумасшедшей жаждой жизни в ярко зеленых глазах.
Если бы я знала заранее, какую боль мне будут причинять эти воспоминания... все равно не зажмурилась бы ни на секунду, настолько это было красиво!
А потом гора снова дрогнула, мы едва не улетели в кратер и быстро засобирались вниз. Эшери протянул мне нож, забыв затупить. Или, скорее, решил, что сейчас не время. Я, конечно, заметила в щербинке у ручки светлый волос, но сунула нож в поясной кошель вместе с ним.
Почему?
Не захотела чистить лезвие сразу после такой сногсшибательной откровенности герцога. Конечно, он вряд ли подумал, что я брезгую. Но, как сказал классик, осадочек бы остался. А зачем нам это? Совершенно ни к чему.
Вот так и связалась цепочка. Знал ли об этом Янек, когда дарил мне нож? Вряд ли. Но что-то такое предчувствовал - точно. Струна звучит в резонансе с миром, а мир уже тогда знал, какая непомерная цена будет заплачена за его спасение.
Знал - и плакал.
Глава 49 Росомаха берет командование
Гонец прискакал уже после полудня. Он был весь в мыле, лошадь под ним шаталась, но его сил хватило, чтобы сказать: ниомы напали. Калаф держит оборону. Нужно идти к перевалу.
Только после этого он позволил себе свалиться от усталости.
Аскеры Священного разобрали щиты, наполнили фляги тем, что осталось, хлопнули себя в грудь кулаками и уже были готовы выйти, но не тут то было.
- Бой на перевале начался утром, ниомы выступили всеми силами, - объявил третий... или четвертый сын калафа, кто там разберет с этой кучей жен и наложниц. - Значит, они все уже убиты. Надо защищать долину. Мои воины остаются здесь.
- Кретин! - Росомаха подняла глаза к небу, - Где, конкретно, ты собираешься выстраивать линию обороны? Здесь нет ни одной естественной преграды, а та, которую вы сделали из повозок, таранного удара конницы не выдержит!
- Доблесть воинов станет преградой между шерстяными домами хассери и грязными ниомами! А женщине вообще не место среди воинов... если только она не греет кому-то из них постель. Но и в этом случае ей следует молчать, опустив глаза.
- Прикопать бы этого дурака где-нибудь потихоньку, - поделилась Росомаха со своим десятником, - да только народ не поймет.
- Так, Равноправная, - десятник тоже понизил голос, - может, если потихоньку, так и объяснять ничего не придется? Доблестный воин пал в неравном бою... А что стрела в затылке, так это случайность. Много головой вертел не по делу, вот и прилетело не с той стороны.