Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 8)
- Володя, ну ты прямо как... даже не знаю, что делать с такой наивностью: восхищаться или лечить. - обиженные глаза друга мигнули, и он счел нужным пояснить, - лишение права заниматься медицинской деятельностью - это не просто приговор суда. Это, Володя, крест на репутации. Клеймо. Волчий билет. Ни одна стоящая клиника не примет.
- И... что делать собираешься?
Руслан хмыкнул:
- Придется переквалифицироваться в управдомы. Или к тебе в зал. Инструктором. Возьмешь?
- Ты же ни в чем не виноват, - как-то потерянно сказал приятель.
- Виноват, - отрезал Руслан. Его лицо вдруг стало жестким, а голос похолодел, - я виноват, что допустил весь этот бардак. За что и огребаю. Как сказал Глеб Жеглов: "Наказаний без вины не бывает".
Володя хотел возразить, но понял, что бесполезно. Вздохнул.
- У тебя... денег хватит.
- Этого добра до черта, - отмахнулся Руслан, - было бы меньше, было бы в самый раз. А так... не спиться бы. Как думаешь, если я сам себя закодирую, сработает?
- Не выйдет, - хмыкнул Володя, - тебе запрещено лечить.
- А я никому не скажу.
Посмеялись.
- Может, останешься до завтра?
- Нет. Домой.
Можно было и остаться, но - смысл? До завтра его проблемы бы никуда не делись. А Володя, не смотря на искреннее желание помочь, просто не был тем человеком, который мог "разрулить" терки с Семьей. Вот так, с большой буквы.
Черт бы их всех побрал. Черт бы побрал его самого, сунувшегося в эту клоаку без подстраховки. И то, что выбора Руслану не предоставили, было плохим оправданием. Выбор есть всегда, не этому ли он учил своих ассистентов и молодых коллег. Просто не всегда можно выбрать идеальное решение. Иногда выбор заключается лишь в том, чтобы минимизировать потери.
А самоуверенность - зло!
- Постой, - сказал Володя и ушел вглубь квартиры. Не было его минут пять. Вернулся он смущенный. И до ужаса упрямый.
- Вот что... Возьми. На всякий случай. Предчувствие у меня пакостное.
Руслан чуть с табуретки не упал, когда понял, что Володя протягивает ему десантный нож. Как положено, рукоятью вперед.
- Спятил? - аккуратно спросил он, - я как-то пока еще по СИЗО не соскучился. Это же самому себе пять лет в карман положить.
- Возьми, - Володя умел давить голосом, не зря же даже на всю голову отмороженные тинейджеры слушались его как родного батю. - Из тюрьмы выходят, из гроба не встают. Я на днях видел Татьяну. Она не успокоится, пока не заставить тебя жрать стекло поездами...
- Очень целеустремленная девушка, - согласно кивнул Руслан. Немного помедлил. И взял нож.
Такси везло его не быстро, не смотря на поздний час, трафик был достаточно плотный. Окно Руслан приоткрыл сам и ночная прохлада с запахом дождя и неизбежного смога воспользовалась предоставленным шансом. Легкий пиджак очень хорошей фирмы не грел совсем - не для этого он был предназначен и Руслан с неудовольствием сообразил, что стремительно трезвеет.
И дома, вместо того, чтобы быстро "догнаться" до нужной кондиции, похоже, придется начинать сначала.
В одиночестве? К черту, он ведь не алкоголик.
Поискав в списке контактов, Руслан ткнул в номер актуального "котенка"... чтобы спустя десять секунд и семь гудков с неудовольствием сообразить: Юлечка либо забыла зарядить телефон, либо просто внесла его в черный список. Оба события были равновероятны.
Что ж, не один такой "котенок" на свете, да и в списке контактов их было больше. Но, видимо, звезды были против. То ли романтики и любви, толи пьянства, переходящего в алкоголизм.
Чертыхаясь на заднем сидении, потом расплачиваясь с ухмылявшимся таксистом - так и въехал бы по бесячьей роже, потом поднимаясь к себе на одиннадцатый этаж Руслан решал проблему: все же напиться в одиночестве или послушать голос своей худшей, но полезной половины, принять седативчик и лечь спать.
Но когда в полутьме лестничной площадки от стены отделилась невысокая, но очень крепкая фигура, все "нерешаемые" проблемы брызнули в стороны, словно испугались. Оставив одну мысль: неужели Глава Семьи раскошелился на киллера? Или это Татьяна? Да ну... ее же вроде лишили карманных расходов.
Руслан машинально сунул руку за спину, под пиджак.
- Доброй ночи, Руслан, - произнесла фигура, - простите за поздний визит. И за то, что без приглашения.
Глаза, наконец, перестроились после ярких ламп дневного света в холле и лифте, и Руслан сообразил, что фигура ему знакома. Эту обманчивую неуклюжесть плюшевого мишки (точно, обманчивую, настоящий мишка тоже выглядит неуклюжим, но скорость реакции у него феноменальная, а когти поострее иных ножей), эту спокойную, доброжелательную готовность говорить и договариваться, не имеющую ничего общего с трусостью, эту сталь в глазах, подогретую летним солнцем - он уже видел. Давно, но есть вещи, которые просто невозможно забыть. Господь поместил их вне забвения.
- Шура, - удивленно спросил Руслан. Острый страх ударил под дых, мгновенно вышибая вялое беспокойство по поводу своих терок с Семьей, дальнейшей карьеры и массового исчезновения "котят". - Как Алета... простите, не знаю по отчеству? Надеюсь?..
- С ней все отлично, - сдержанно улыбнулся телохранитель. - Вы помните. Это хорошо. Значит, все будет на порядок проще.
...Можно подумать, ее так легко забыть! Маленькую женщину, заносчивую и хрупкую, обреченную - и просто звенящую от несгибаемого намерения выжить и всех порвать на ленточки для бескозырок.
Пациентка, которую Руслан оставил с тяжелым сердцем и очень плохим предчувствием. За эти два года предчувствие превратилось в уверенность - сколько он не листал блогов со светскими тусовками, и "у нас", и "у них" и за океаном, и даже на Востоке - нигде так и не мелькнул шлем золотистых волос и яркие изумрудные глаза. Алета словно в воду канула.
- Что? - дошло до него, - Она жива?
- И здорова, - продолжая улыбаться, кивнул телохранитель.
- И она хочет меня видеть? Но я же ничем не смог ей помочь. И - как получилось, что ее спасли? Мне казалось, что ситуация безнадежна... простите.
- Ничего, - Шура кивнул на дверь, - может быть, мы войдем?
- Да, простите. Вы меня ошарашили, - Руслан зазвенел ключами, но в замок попал лишь со второй попытки. И выпитый коньяк не имел к этому никакого отношения. - Вы не ответили, Шура. Я слишком наседаю, да?
- Есть немного, но я выживу. - Телохранитель послушно переобулся в выданные тапочки, прошел на кухню и по-хозяйски щелкнул электрочайником.
В другое время Руслан бы, может, и возмутился... А, скорее, просто поставил галочку в психологическом портрете гостя и на этом успокоился. Чем другим, а ревностью к кухонной утвари он не страдал ни в мягкой, ни в жесткой форме. В его доме, вообще, любой гость чуть ли не с порога начинал чувствовать себя хозяином - черт знает, отчего так происходило? Может быть аура места?
Квартира в высотке была великовата для одного человека, Руслан покупал ее в расчете на будущую семью, но не сложилось. С одинокой пьянкой, похоже, тоже не сложилось.
- Вы давно меня ждете?
- Не слишком. Я наблюдал за вашим подъездом и пришел, когда подъехала машина.
- Наблюдал? - Руслан, мгновение назад углубившийся в холодильник, здорового серебристого монстра, мысленно дернулся. Но окоротил себя. Медленно выпрямился и обернулся.
- Зачем? - спокойно спросил он.
- Чтобы не торчать в подъезде.
Руслан помотал головой. Потом все же закончил начатое: вынул из хлебницы багет, а из холодильника сливочное масло и уже нарезанный лосось.
- Коньяк? Или вы "при исполнении"? - усмешка планировалась добродушной, а получилась язвительной.
- Я всегда "при исполнении", - пожал плечами Шура. Вот из кого добродушие просто извергалось водопадом. Помниться, при первой встрече этот харизматичный паренек с такой же светлой улыбкой пообещал Руслану переломать ноги. - Так что коньяк обязательно. При исполнении - самое то!
- Интересная у супруга Алеты Служба Безопасности.
- Ага. Такие мы - северные олени. А что же про Елену не спрашиваешь? - переход на "ты" получился у него так естественно, что Руслан его просто не засек. Хотя проворачивать такие фокусы было его специальностью.
- И не спрошу. Я обучаемый, Шура. И костыли мне ни к чему, даже самые дорогие и замечательные. Я уж как-нибудь ногами.
Телохранитель фыркнул.
- Надо же, какой ты, оказывается, впечатлительный.
- Ты себя самого со стороны в такие моменты не видишь, - доверительно поведал Руслан, - руки - коленвал в баранку согнут, подбородок - как передний бампер бульдозера, лбом башню тяжелого танка заклинить можно... а глаза добрые-добрые. Ты, дяденька, не бойся. Я тебя не больно ухайдакаю. Но - насмерть.
К концу его проникновенного монолога Шура уже хохотал в голос.
Хлопнули по пятьдесят. Руслан, как ему казалось, незаметно наблюдал за гостем. Коньячок у него был не штука деревянных за батл, а вполне себе неплохой. Иные за всю жизнь такого не пробовали, разве что по очень большим праздникам. А у Руслана на каждый день пошел, этакий самопальный "антистресс". Этот - благодарный клиент подарил. Много в баре презентов стояло, привык к хорошему. Теперь отвыкать придется.
Но мысль, которая еще четверть часа назад накрывала темной волной отчаяния, сейчас проскочила мимо сердца, не задев даже по касательной.
Вместо этого Руслан, как кот за мышом, смотрел за телохранителем. А тот дорогущий и уникальный купаж "Ararat Charles Aznavour" грамотно погрел в больших ладонях и задумчиво выцедил. Со всем почтением, но спокойно и - вот верное впечатление: привычно. Словно каждый день таким угощается.