Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 44)
- Что ее... ну, этот предмет - нужно беречь, - пискнул кто-то сзади. Девчонки переглянулись и неуверенно хихикнули. Герцог даже не улыбнулся, наоборот, одобрительно кивнул.
- Беречь, да. Собственно, задача решаемая. Боевке мы вас учим неплохо. Вдобавок, наши целители разработали заклинание мужского бессилия, адаптированное для любого, даже самого слабого мага или ведьмы. Кому его уже показали - знаете, оно сложное, зато, если хорошо отработать, есть возможность бросить даже в браслете. Исключений два: антимагическая зона и сломанные пальцы. Так вот, ученицы...
Эшери вытянул руку, привлекая к себе внимание и сжал кулак:
- Первое, - он отогнул палец, - защищать свою жизнь и честь вы не только можете, но и обязаны. Любым оружием, магией и всем, что вам подскажет фантазия. Не взирая на титул обидчика, его положение, связи и международную обстановку. Второе. Можете убивать. Разрешаю. Как превентивно, так и в качестве мести. С последствиями разберемся. Насильникам лучше не размножаться, а в идеале - вообще не жить. Я вам совершенно официально и полностью развязываю руки и словом Монтреза гарантирую неподсудность на территории Империи и всю возможную защиту и помощь за ее пределами.
Уяснили? Моя полная поддержка во всем, - повторил он. - Исключение одно: если кто-то вздумает спасать свою девичью честь ценой жизни - в Облачном саду отыщу и в ад скину. Лично! Не для того я трачу дикие суммы на ваше обучение, чтобы потерять из-за... предрассудков.
Слово упало и покатилось, как камень с горы, вызывая лавину. Предрассудки... Кое где в Империи девушек, которые не уберегли себя до свадьбы, до сих пор по-тихому топили. Их же родственники.
- И третье. Если утраченная деталь анатомии вам вдруг зачем-то еще понадобится - имейте в виду, в храме Змея жрицы восстанавливают ее в одно касание. Цена - три золотых эра. Хотя я бы не советовал. Есть вещи, без которых жизнь сразу становится на порядок проще. - Милорд вдруг обвел девчонок взглядом и по-разбойничьи подмигнул. - Но - дело ваше и выбор ваш. Все понятно? Задавайте вопросы.
Девчонки, красные, как компания хорошо проваренных раков, неуверенно переглядывались. Наконец, одна из них подняла два пальца:
- Милорд... Я правильно поняла на счет настоящей цены: честь дороже жизни... того, кто... захочет ее забрать, но дешевле моей?
- Я бы и сам не сказал точнее, Элис.
- Милорд... - решилась Верна, - А если ничего не было, но мужчина говорит, что было? Шепот за спиной - это неприятно и здорово осложняет... да вообще все.
- Вызывайте на дуэль. Желательно - в людном месте. Мужчина, которого дама прогнала шпагой три круга по площади, больше язык не распустит. А если распустит, ему этот язык свои же приятели мгновенно обратно засунут. Третье сословие просто бейте. Можно ногами.
- Шептаться все равно будут. Всех не вызовешь.
Монтрез медленно улыбнулся жуткой и завораживающей улыбкой человека, который всегда и везде делает только то, что считает нужным и правильным. Остальным придется это проглотить или - научиться улыбаться так же, а это демонски нелегко! Можно сказать, эксклюзивный трюк.
- Меня видите? - мягко спросил он. - Вызываю до тех пор, пока дураки не кончатся. Те, кто остались в живых - резко умнеют.
- Вы - мужчина, - поджав губы, выпалила Энн.
- Однажды красивой и храброй девушке мерзавец, облаченный жреческим саном, попытался пригрозить и, чтобы сделать угрозу более весомой, обрезал ей волосы. Результат - очистительное пламя на месте ордена и смена моды на дамские прически. Так выглядит ответ на попытку опорочить в исполнении членов моей семьи.
- Ха, - громко отозвалась с задней парты смуглянка-первокурсница с длинными черными косами без блеска. - Эта девушка под защитой Змея, а он - один во всем мире. Нам такие мужчины не светят!
- Амрун Руже, первый курс, - Эшери с интересом посмотрел на ученицу-цаххе. - Влюблена? Не стесняйся, здесь все свои и кто не грешен! Я в юности был влюблен в удивительную женщину. Единственную во всем мире. Дочь вора, сестру мошенника. Красивую, как рассвет над морем. Засып
Сказать, что челюсти попадали - ничего не сказать. Если словами можно шокировать, то тут речь шла, скорее, о легкой контузии. Или не очень легкой. Потому что беленькая, тихая Ани в полном обалдении спросила вслух то, о чем все только подумали:
- И что?.. Чем закончилось? - Опомнилась и торопливо добавила, - милорд.
Герцог и маршал комично развел руками:
- Не срослось.
- Она что - слепая была? - опешила Элис.
Девчонки замерли, как мыши под метлой. В Школе все знали, как не любит его светлость таких намеков... Но Эшери откинул голову и расхохотался, весело, по-мальчишески. Сидя на столе, ага!
Лед, наконец, треснул. Вот, кто бы в этом сомневался! Если Эшери хочет говорить откровенно, то это произойдет, хоть море гори.
Они, действительно, поговорили обо всем. С той предельной степенью прямоты, которая возможна лишь между случайными попутчиками или очень близкой родней.
Об амулетах против случайного зачатия, которые девушкам в Школе загоняли под кожу - не потеряешь, даже если очень захочешь, и не отберут. О двух способах нейтрализации росы Лефара: магическом и ведьмовском. О том, как сказать "нет" перед алтарем и не огрести за это. О солдатских кольцах. О возможности совмещать службу Империи - и материнство. О том, когда мужчине стоит отказать жестко, когда - мягко. А когда - можно и не отказывать. Потому что "честь" - это не про невинность. Это про другое.
Когда перевернули длинную клепсидру, народ окончательно попрощался с метафорами и стал называть вещи своими именами.
Монтреза в чем только не подозревали в высшем свете, так что краснеть и смущаться он давно разучился, если вообще умел. И на вопросы осмелевших девчонок отвечал подробно, даже с магическими картинками.
Такой понятной лекции Алессин больше не слышала ни от кого. И если учесть, что все книги заканчивались либо церемонией в храме, либо смертью одного из влюбленных, а беседы маменек после помолвки сводились к короткому: "Слушайся мужа и Небо благословит вас детьми" - да этот разговор был просто бесценным!
... Росомаха смотрела в окно на разгорающийся рассвет, но вряд ли замечала хоть что-то. Мысли ее вертели шальную карусель над крепостью Шери, где они с Янгом совершенно неожиданно стали мужем и женой. По-настоящему.
Жалела ли она о короткой слабости, которая толкнула ее в объятия "политического" супруга? Пожалуй... нет. Это был как раз тот случай, когда, определенно, можно не отказывать.
Страху она вчера натерпелась изрядно. И "перебить впечатления" от Золотого Моста... Но Янг обещал вполне уверенно. И - не торопил, не настаивал, не давил - но и не останавливался, не позволял задуматься, вспомнить и снова испугаться. Завлекал, заманивал, интриговал - руками, губами, тихим шепотом, в котором имперский смешивался с картаэльским и оба будоражили, как ветер, залетевший в окно и заблудившийся в шторах.
И - заманил ведь, лукавый! Заставил пройти точку невозвращения так, что Лесс этого даже не заметила. И только отстраненно удивилась, услышав, словно со стороны, свой собственный шепот, который звучал как чужой, совершенно незнакомо:
- Если ты сейчас остановишься...
- Убьешь меня?
- Сама умру!
- Я не дам тебе умереть, несравненная, - очень довольно засмеялся супруг, - Разве только маленькой смертью...
У кесара получилось - все, что он задумал. К тому времени, как в окно заглянуло солнце, Серая Госпожа уже казалась девушке одной из масок Виенского карнавала. Яркой, жуткой - но не настоящей.
- Неужели тебя и этому научили в монастыре? - С недоумением шепнула она. Тихо, как выдохнула.
Янг услышал. Оценил. Прижал ее крепче:
- Какая разница? Главное - умею. Пользуйся, несравненная. Может быть, я учился для тебя... Может быть, я и родился для тебя.
...Три года назад великий Эшери отчего-то решил сам прочитать своим юным ученицам лекцию по предмету, который не изучался нигде в империи. Она была долгой, но врезалась в память полностью и намертво:
- Милорд, как отличить мужчину, который может дать счастье - от того, кто только разобьет сердце?
- Рисковать.
Глава 24. Бантик
Она появилась на второй день. Принц ушел, а она пришла. Отцарапала тонкой дымчатой лапкой в белом носочке неплотно прикрытую дверь, протиснулась в дом и села у порога, почти завернувшись в собственный пышный хвост.
То, что это девочка - Руслан понял сразу. Ну, просто, не держаться так мальчишки, даже лисьи: с робким, деликатным, но необоримым любопытством.
- Привет, - удивился он. - Ты в гости? Ну, заходи, чего у порога-то сидеть. Там дует. Или тебе - нормально?
Маленькая дымчатая лиса с белой грудкой и большими ушами не двинулась с места, но смотрела заинтересованно. И, кстати, носиком водила очень определенно. В сторону очага, где томилась очередная порция плохой похлебки. На этот раз, для разнообразия, с мясом.
Мясо принес принц, предусмотрительно, уже ободранное и разделанное и Руслан мудро не стал докапываться до сути, кем их похлебка была при жизни и какой смертью пала. Удостоверился только, что не крыса и не кошка.
Про первых Руслан знал, что они аккумулируют в себе всяческую дрянь, и, съев крысу, можно запросто кони двинуть. А вторых просто любил. Как зверушек, а не как продукт питания.