Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 29)
- Былины и предания оставим фольклористам. Я в них все равно не разбираюсь, а верить тебе на слово, извини... нет желания.
- Вот сейчас ты опасно близок к тому, чтобы получить вызов на поединок, - с тихой яростью сказал принц.
- Давай!
- Что - давай? - растерялся Нари.
- Перчатку или что там у вас принято. Швырять необязательно, я понятливый. Поединок - так поединок. Только сначала разберемся. Условий для срабатывания этого артефакта два: приказать должен принц из твоего дома и дело должно быть добрым, правильно?
- Так, - немного остыл Нари.
- Того, что ты - не принц быть не может? Ну, там - переодетый слуга, подброшенный ребенок и прочие классические сюжеты... На поединок я уже нарвался, я помню, драться будем позже.
- Нет! У нас нет магии, в наши земли запрещено приходить магам, но у нас есть артефакты. Если бы я не был сыном своего отца и своей матери, родовые артефакты меня бы отвергли.
- И один из этих артефактов - ошейник. Который "вдруг" расстегнулся. - Руслан улыбнулся улыбкой, в которой тепла было не больше, чем в айсберге. - Хорошо. Зайдем с другого конца. Может быть, дело не такое уж доброе, а?
- Дело доброе, - буркнул Нари, - добрее уже просто некуда.
- Так поделись. Чего ты стесняешься, если придумал хорошее? Ты мне уже такого понарасказал, что мы с тобой стали ближе родных братьев.
- Я - принц Энгури, принадлежу к династии богов, - взвился Нари, - моя кровь настолько чиста, что...
- Что сомнительное родство с еще более сомнительным пришельцем ее не испачкает, - примирительно сказал Руслан.
Они помолчали, слушая, как море мокрой и соленой ладонью не спеша, но настойчиво и сильно подталкивает корабль к берегу.
- Я хотел спасти Сейди, - через силу выдавил принц.
- Твою сестру? - изумился Руслан, - Постой... Я так понял, что она погибла десять лет назад. И, прости, дорогой - воскрешать мертвых это не ко мне.
- Сейди жива, но... - Нари запнулся. На надменном, заносчивом лице этого мажора Руслан увидел глубокое горе, еще более глубокую и горькую вину. И робкую надежду. - Она потеряла душу.
- Что значит: "потеряла душу". Метафоры - к поэтам, мне симптомы нужны.
- Это и есть симптом. Она ничего не говорит. Ничего не делает. Никуда не выходит. Сидит - и смотрит в стену... Я подумал, если ты за одну клепсидру вылечил меня от позорного недуга, так может, ты покажешь свою блестящую штуку Сейди - и моя сестра вернется?
...Приехали, - сквозь сжатые зубы выдохнул Руслан. Хорошо, если это депрессия шизоидной личности. Хотя - чего хорошего, без препаратов я - ноль, ни черта не смогу. А если там хроническое вегетативное состояние и полностью оборвана связь сознания с телом? Я же, мать его, не волшебник!
Принц смотрел на него, как собака, потерявшая хозяина и вдруг почуявшая знакомый запах от рук и одежды чужака. "Ты же знаешь, где он? Ты возьмешь меня с собой? Ты меня не обманешь?.."
- Понимаешь, Нари... - аккуратно начал Руслан.
- Понимаю. Я оскорбил тебя этим ошейником. Хочешь - я пойду к тебе в рабы на год? Или... да хоть на всю жизнь. Я сам застегну на себе артефакт.
Да... Вот только рабовладельцем он еще не был. И как оно? Мем смешной, ситуация - не очень.
- Твоя сестра учила имперский язык? - спросил Руслан, обреченно понимая, что снова с разбегу прыгает на те же самые грабли, от которых огреб в Москве. Влиятельная семья. Безнадежно больной ребенок. Надежда на чудо...
Ему удалось сотворить чудо для Татьяны. В благодарность его карьеру растерли в пыль. Где гарантия, что здесь не будет того же?
...Господи! Научи меня бросать в беде детей... Или, хотя бы, кидаться на помощь так, чтобы самому не вляпываться. Не научишь? Похоже, я тебе зачем-то нужен именно таким, скорбным разумом. Хорошо, твой промысел никому не ведом и, наверное, чист. Но мне-то что делать? На темной стороне хотя бы печеньки предлагают.
- Немного, - тихо отозвался Нари, - но какая теперь разница? Ты ведь уже все решил.
- Решил, - кивнул Руслан, как никогда осознавая, что он - дурак клинический и ему самому нужен доктор. - Я поеду с тобой. И помогу твоей Сейди. Если смогу. А сейчас... расскажи мне о ней. Все, что помнишь.
Глава 15. Чашка шоколада
- Ну вот, с энергетическими каналами все хорошо... Как же ты так умудрилась влететь, подруга? - Целительница смотрела на Лесс с сочувствием и недоумением.
- Как-то, - Росомаха махнула растопыренными пальцами, - Глупая была.
Место и время встречи она расшифровала совершенно правильно: дом меж башен, на которые намекали стихи, в две клепсидры пополудни. А вот Верны Лесс не ждала.
Хотя, если хорошенько подумать, можно было догадаться и об этом. Мужчина - связной отпадал сразу. Узнай кто во дворце, что кесара встречалась с мужчиной - и умирать она будет долго... А девушек в их выпуске было всего пять и из них только одна - с целительским даром.
Чтобы Эшери - да упустил возможность точно узнать, в каком Лесс состоянии? Ха!
- Я подтянула и подлатала все, что можно. Остальное починит время. Но если попадешься с тем же ядом еще раз... не хочу пугать, но тебя не только я, а даже Святые Древние не вытянут.
- Спасибо, сестренка.
Никогда в жизни они не были подругами. Как можно? Валендорская, старшая ветвь рода, наследница - и простолюдинка без рода, без племени, без медяшки за душой. Все три года в школе Росомаха презирала босячку молчаливо и холодно, а Верна ненавидела Лесс - горячо и бессильно.
Все изменилось в тот день, когда двадцать учеников с "отрезанной" магией оказались одни - против заговорщиков. И умудрились каким-то чудом продержаться до прихода помощи. Чего им это стоило, знали только Темные Боги, да куратор, который махал шпагой в первой линии...
После того, как Серая Госпожа прошла в ладони от обеих девушек, стало как-то странно считаться родословной или деньгами.
- А ты здорово изменилась за эти два года, - задумчиво отметила целительница, собирая инструменты в специальный сундучок. - Была язва говорливая, стала язва молчаливая.
- Но язвой осталась? Значит, изменения не фатальны. Задание?
- Кто-то очень хитровывернутый мутит воду под вашим троном, - хмуро заявила Верна, - и начал этот пряник не с Шариера. Он очень ловко ссорит между собой рода хичинов: кому на ухо нашепчет, у кого коз угонит или сына-наследника умыкнет и сделает так, чтобы на соседей подумали. У кого родовую реликвию утянет.
- Кому нужна междоусобица в Хаммгане? - удивилась Росомаха, - хичинам и так жить очень трудно, а если еще между собой ссориться - так вообще не выжить.
- Вот об этом и подумай. Может, это и есть цель? Истребить пустынников под корень...
- Но ЗАЧЕМ? Там же ничего нет, кроме песка.
Верна пожала плечами:
- Либо он злобный дурак, либо мы с тобой чего-то не знаем. Я бы поставила на второе. И, кстати, имперский стратег кое-что посоветовал тебе...
- Это интересно. - Росомаха взглянула на Верну с любопытством, - Шевалье Винкер плохих советов не дает.
- Перечитай конспекты по землеописанию и геологии. Это его собственные слова. И - Марк был очень серьезен. Надеюсь, ты поняла больше, чем я. Удачи тебе. Не подставляйся больше, мы можем не успеть.
Лесс уже привычно завернулась в покрывало, обула мягкие туфли. Но у самого порога обернулась, потому что поняла, что просто не сможет уйти. Так вот, молчаливо. Да и - тайной больше, тайной меньше - Верна лишнего никому не скажет, привыкла держать язык за зубами.
- Милорд сказал, что я - дороже всего Фиоля, - вырвалось у нее.
А Верна и не удивилась:
- Для милорда каждый из нас дороже мира. Мы ему и дети - и братья по оружию.
- Это тяжело.
- Он справится.
- Не знаешь?... - Росомаха не договорила, но это было и ни к чему. Верна и так поняла. И покачала головой.
- Ни о ком не знаю. Ты же помнишь, нам запрещено поддерживать связь.
- Жаль. - И кесара ушла, уже окончательно.
А Верна прибрала в комнате, ополоснула и сложила в шкаф посуду и подошла к зеркалу. Ее время в Шариере вышло.
Восемь улиц - от ворот до дворца... Вроде бы расстояние небольшое. И район довольно спокойный. Покрывало простой горожанки должно было защитить Росомаху от приключений.
Знатные дамы не ходят пешком, а путешествуют в портшезах на плечах рабов и в сопровождении аскеров.
Рабыни никого не волнуют - если и пропадет, ну - бывает. Спишут в неизбежные потери... вот только взять-то с рабыни, как правило, нечего. Вот и бегают они по Шариеру почти не опасаясь беды. Так-то, хороший вариант. Но рабыню никто не выпустит из дворца.
Поэтому - вот, небогатая горожанка, служанка без ранга, чуть больше тридцати лет. Полноватая и некрасивая: личина была выбрана, чтобы ненароком не привлечь скучающих мужчин. Покрывало хоть и расшито затейливо, узор сложный, но - не драгоценные камни, простые самоцветы, которыми в Шариере только дороги не мостят.
Алессин была уверена, что спокойно доберется до дворца и нырнет в "хозяйственную" калитку, а там уже, коридорами для слуг, пройдет в свои апартаменты. Но на то и жизнь, чтобы преподносить сюрпризы.