Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 16)

- А может? - встревожилась Верна.

- Гость сказал - вероятность мала, но отлична от нуля.

- Это он потребовал, чтобы целитель был рядом?

- Попросил, - поправил Обжора, - В их мире принята практика, когда врачевание души проходит с обязательной подстраховкой лекаря тела.

- Звучит разумно, - с сомнением одобрила Верна. Бросила исподлобья короткий взгляд на соседний стол и снова нахмурилась.

 - Просто мрак и туман, - огорченно поделилась она. - Наш принц... если судить по энергетическим потокам, то он - спит. Спит, и ему снится яркий и неприятный сон. Я бы сказала - его мучает кошмар.

Девушка еще раз, более пристально поглядела на Нари. Принц-посол сидел за столом, прихлебывал чай и о чем-то увлеченно рассказывал Руслану.

- Это опасно? Для принца?

- Неприятно, - после нескольких мгновений дала экспертное заключение целительница, - но не больше, чем обычный ночной кошмар. Для человека со слабым сердцем могло быть опасно. Для этого мальчика - определенно, нет. Сердце у него способно выдержать и не такие перегрузки. Абсолютно здоровый парень... Демоны! Чувствую себя недоучкой.

Руслан сидел на столиком в позе завсегдатая: облокотившись на спинку стула, с ленивой, довольной улыбкой сытого и спокойного человека. Чашка чая в правой руке, а в левой... пальцы левой шевелились в трудночитаемом, но существующем ритме. И в этом же ритме между ними мелькал серебристый отблеск. Покажется - скроется. Покажется - скроется. Целительница поймала себя на том, что не может отвести взгляд от руки гостя, пытаясь угадать, когда меж пальцев снова мелькнет пуговица.

В себя ее привело легкое похлопывание по руке. Верна встряхнулась, помотала головой.

- Транс, - осенило ее, - чтоб мне пропасть, это же транс! Но - как? Наш гость не может быть магом ментала, он вообще не маг. Совершенно обычная структура энергетических каналов, ни единого шанса на магическую силу. Как он это делает?!

- Вот так, - развел руками Обжора, не забывая о пирожках, - У него на родине таким вещам просто учат. Магии не нужно.

- И что, любой может научиться?

- Не любой. Только тот у кого есть склонность к врачеванию душ. Но магические силы не нужны.

Нари плохо понимал, что с ним происходит, да и не хотел понимать. Сначала было очень плохо, так плохо и страшно, что казалось - еще мгновение и он умрет. Он словно опять провалился в тот злосчастный день, когда они с Сейди удрали из дома, чтобы посмотреть на "настоящий живых демонов" и, конечно, увидели их.

Кто ищет зла, тот обязательно его найдет, так говорила мама, а она зря не скажет.

С того дня к Нари привязался этот злосчастный недуг, который стоил ему места первого наследника, службы в отряде знаменитых Летучих Обезьян и высокородной невесты. На последнее было наплевать, на первое - тем более, а вот второй потери было жаль до слез.

Голос странного человека, подсевшего к нему за столик, вопреки обычаю, сделал с ним что-то невероятное. Нари явственно видел сначала унылую равнину, засыпанную пеплом, потом запутанные тоннели, огненное озеро, которое выплеснулось из веками отведенного места и попыталось их достать красным, жарким языком.

Нари опозорил себя навеки - он закричал и побежал вглубь коридоров. А Сейди принялась творить обережную молитву тихим, но твердым голосом сплетая слова в сети - и остановила, таки, демонский язык. Но, видно, молитва, творимая так близко от адских врат не идет на пользу. Сейди он тогда потерял.

Он ничего не сказал. Не смог. Стыдно было до смерти. Нари звал ее, Серую Госпожу, чтобы она пришла и прекратила эту пытку стыдом, виной и молчанием... но, похоже, старший неудачный сын князя Энгури такой милости просто не заслужил.

И вот сейчас он, в первый раз с того злосчастного дня, захлебываясь страхом, стыдом и горем выкладывал все, словно уже прошел Огненную Завесу и стоит перед духом - покровителем. Нари вычищал кладовую памяти, чувствуя, как невыносимая ноша, которую он нес все эти годы, становится легче. Как расслабляются мышцы. Как отступает дикий, иррациональный страх, что кто-то узнает о том, что именно он, наследник, нарушил запрет и погубил любимую сестренку-близняшку...

Видеть телохранителя и рыжую девчонку Руслан не мог. Но о столике договорились заранее и стул был отставлен. Он еще раз внимательно посмотрел на несчастного, запутавшегося мальчишку и мягко, но властно сказал.

- Все хорошо, Нари. Ты молодец. Ты со всем справился. Демоны больше тебя не обидят, никогда. Ты не боишься. Ты все рассказал - и тебя не ругали. А теперь, когда на счет три я щелкну пальцами, ты проснешься. И будешь помнить только то, что пил чай с незнакомцем.  Все остальное ты забудешь. Раз - два - три...

Глава 8 Шестое покрывало

- Подойди ко мне, - Юмшан сидела на ковре, поджав ноги, как привыкла. Последний переход до Шарияра, последний колодец, последняя ночь в шерстяном доме... А что потом? Если боги и духи будут милостивы, Шекер приглянется Священному (разве она может не приглянуться?) и жизнь начнется - сказки не нужно! А если что-то пойдет не так?

- Эту головную повязку я расшивала сама. Для тебя.

Шекер молчала, как покорная дочь. Никаких ответных слов от нее не требовалось - и хвала Небу. Юмшан в последнее время изрядно ее злила, пытаясь "довоспитать" напоследок. Как ходить, как говорить, как молчать, как дышать, как держать себя со слугами и рабами. Можно подумать, сама Юмшан это знала. Младшая жена! Сама и служанка и рабыня! Да и - не наелся, не налижешься.

Но Шекер привыкла помалкивать. Показная покорность и привычка держать язык на привязи не раз спасали ее от неприятностей.

- Смотри сюда и запоминай, второй раз повторять не буду. Весь жемчуг одного цвета, секрет в узоре. Те жемчужины, что вшиты в перекрестье красных нитей - это для любви. Если Священный охладеет к тебе - одной бусины, опущенной в вино, будет достаточно, чтобы в нем снова вспыхнула страсть. На одну ночь. Одна жемчужина - одна ночь. Распорядись с умом!

Шекер вздохнула. Про то, как получаются дети, она знала - и то, когда они получаются, а когда - не очень, знала тоже. Только вот... позовет ли ее Священный в нужное время?

- Вот эти - зеленые, если понесешь, но будешь плохо себя чувствовать. Это для ребеночка полезно, и для тебя, чтобы родами не померла. Сама смотри - можно растянуть на весь срок, можно пить, когда совсем плохо. Желтые - это для соперницы. Совсем не изведешь, но заболеет, подурнеет, зачать не сможет. Полезная штука. Их мало, смотри - береги. Попусту не трать.

Шекер кивнула, а про себя подумала, что что-то здесь явно не чисто. Если бы Юмшан и впрямь владела такими сокровищами, то мигом поднялась бы от младшей жены до старшей, а то и до полноправной. Но ничего не сказала, на всякий случай прилежно запоминая слова матери. У нее еще будет время во всем разобраться. Сейчас - урок.

- Белые... - женщина запнулась. Поджала губы. Говорить она не хотела и Шекер подумала, что мать была достаточно добра к ней, чтобы заслужить помощь.

- Яд, - тихо уронила она, - быстрый или медленный?

- На закате нужно выпить противоядие. Иначе ни боги, ни духи не спасут, - через силу вымолвила женщина.

- Тот воин, - мгновенно сообразила Шекер, - которого как будто укусила змея... Это ты его? Но зачем?

- Он был со мной, - Юмшан отвернулась, - не удержал бы языка - мне не жить. Калаф такого не прощает.

...Вот ведь, гадючка!

- Но ты же сама улыбалась ему!

- Мужчины не умеют слышать слова "нет", - Юмшан поморщилась, словно раскусила горькое, - Он все равно бы взял то, что хочет. Я решила, что лучше притворюсь ласковой. Так и синяки сводить не придется, и... надо же было яд испытать.

- Не жалко было? - удивилась Шекер.

- Себя жальче, - огрызнулась Юмшан, - да и тебе непроверенное снадобье давать я бы не рискнула. Очень удачно этот Камли подвернулся, да примет его ад!

Шекер привычно удержала лицо. Не ей судить мать.

- Запомнила?

Шекер кивнула. Запомнить было несложно.

- Боюсь я за тебя, - вздохнула Юмшан, - Священный совсем мальчик, а когда правитель так молод, всегда есть кто-то, кто стоит за его спиной. Тебе придется стать хитрее пустынной лисицы и угождать всем, пока не узнаешь, кому нужно кланяться ниже всех.

- Я справлюсь.

- Слишком ты тихая, - Юмшан покачала головой. - Для женщины это, конечно, достоинство. Но царицами такие не становятся, нет. Тут надобно бойкой быть, высоко себя нести...

Про себя Шекер усмехнулась, подумав, что "бойкая" - это как раз про Юмшан, но что-то в доме калафа она не слишком преуспела. А, значит, и слушать ее не стоит. Не знает она того, чему берется учить.

Но перебивать мать не стала. Под ее быстрый негромкий говорок хорошо засыпалось. Последняя ночь под звездами. Потом ее навсегда закроют на женской половине дворца - и выйдет она оттуда только небесной дорогой, когда оборвется ее земной путь. Никогда больше не идти ей с караваном от колодца к колодцу, не встречать солнце. Не видеть никого, кроме рабов, евнухов да, если очень сильно повезет - пару раз самого Священного Кесара. Даже дети не будут принадлежать ей. Дети рабыни принадлежат господину.

Шекер посмотрела на головную повязку. Взгляд невольно задержался на жемчужинах в перекрестье белых нитей. До захода солнца... Интересно, от этого яда умирают очень больно? Хотя, какая разница? Если проглотить перед самым закатом, мучиться недолго. Пожалуй, следует поблагодарить мать. Она сделала и в самом деле отличный подарок.