Татьяна Матуш – Дубль-луна (страница 23)
Оказалось, в предрассветных сумерках они вскарабкались почти на вершину утеса: под ногами разверзлась черная пропасть. От неожиданности она показалась эмиссару бездонной. Перед глазами поднималась огромная вертикальная стена, закрывающая ровно половину обозримого мира.
- Святые Древние, - выдохнул Кавенди, - каким невероятным краем вы владеете, Ваша Светлость.
- Я им или он мной... Но вы правы, край невероятен.
Эшери стоял почти на самом краю, крутил головой. Взгляд был внимательным и цепким, но отсвет улыбки все еще бродил по губам, освещая его лицо.
- А вот и птичка, - подал голос Беда, начисто ломая всю торжественность момента.
- Где... а, вижу. Направление - на Зуб Жреца. И, если глаза мне не лгут - это не голубь. И даже не ястреб.
- Гонец, - согласно кивнул наемник, - кто-то из этой братии - маг.
- Удивил, - Эшери проследил взглядом гонца, пока тот не скрылся за вершинкой, невысокой, и в самом деле похожей на раскрошившийся, гнилой зуб, - да моряки через одного - маги. Уж с ветром-то говорить все умеют. Но это значит, что поторопились мы не зря. Еще немного, и не засекли бы направления.
- А... как мы собираемся их искать? - озадачился толстяк, - Чтобы прочесать горы, даже зная направление... нужно, как минимум, тысячи две. А у нас и полутора десятков не наберется. Или есть какой-нибудь магический...
Эшери фыркнул. Прозвучало это совершенно не по-герцогски:
- В могиле я видел их искать. Пусть ОНИ нас ищут, я за этих бездельников работать не подряжался... Все равно ведь не заплатят.
С этими словами герцог провел по лицу сверху вниз, активируя заранее подвешенную "личину", и сделался точной копией покойного, но никем не оплаканного шевалье.
Толстяк поежился. В среде магов, да и не магов тоже, бытовало устойчивое поверье, что одеть личину мертвеца все равно, что самому пригласить Серую Госпожу. Или даже подразнить. Считалось, что, увидев такое непотребство, Смерть немедленно "исправит ошибку и доделает работу..."
- Не стоило бы так-то, - неуверенно произнес он.
- Мне можно, - непонятно уронил Монтрез, но объяснять ничего не стал, вместо этого он подошел к отряду, ступавшему след в след и принялся отдавать четкие, обстоятельные, но очень тихие приказы.
- Можно, - подтвердил Беда. - Смерть и Палач... Почти родня. Уж между собой как-нибудь разберутся.
Сам он никаких приготовлений не делал. Видно, родился готовым.
Монтрез вернулся. Видеть на месте его тонкого, правильного лица "лошадиную" мину Дье-Легю с его же презрительной улыбкой было нелегко. И даже не потому, что навевало неприятные воспоминания.
Просто Кавенди как-то незаметно, исподволь но, оказалось, крепко - привык к другому лицу и сейчас испытывал иррациональное чувство, словно его обокрали.
- Мы - вперед, вы за нами, - даже голос у герцога неприятно изменился, став жестче, резче и пронзительней. - Но сначала выждете две длинные клепсидры. Ребята знают.
- Постойте, - сообразил толстяк, - вы что, идете в это бандитское логово ВДВОЕМ? Но так нельзя! Ваша Светлость...
Эмиссар осекся, сообразив вдруг, что протестует в полном одиночестве. Больше никто не паниковал и на грудь сеньору кидаться не планировал.
- Господин эмиссар, - молодой мужчина, невысокий, тихий и ничем не примечательный, кроме цвета волос (они были словно подернуты пеплом), повел подбородком. Проследив за движением, Кавенди увидел, что остальные быстро разворачивают что-то вроде лагеря. Кинули "воздух", чтобы не сидеть на жестких камнях, поставили щит от ветра. Появились фляги и плитки армейского рациона. - Вам нужно обязательно поесть. Мы пойдем потихоньку, но все-таки вверх. На голодный желудок - упадете.
Наверное, в этом был смысл. Хотя походная жизнь была для толстяка тайной за семью печатями. Но, кажется, эти неслышные и почти невидимые тени Монтреза знали, что делают.
Место на "воздухе" ему уступили мгновенно, сунули в руки плитку рациона и флягу. Кавенди с сомнением посмотрел на узкую полоску вяленого мяса и кислых ягод, спресованных вместе. Над ним не шутили, это и в самом деле едят. Ребята жевали и довольно бодро. Может быть, и в самом деле вкусно?
Кавенди храбро откусил и попытался покатать на языке... Ощущение было, словно он пытается жевать свою перевязь: кисло, жирно, жестко. Чуть не стошнило. Он попытался украдкой сплюнуть в платок, но наткнулся на темный, внимательный взгляд командира маленького отряда.
- Выпейте, легче проскочит, - посоветовал он. - Да, это не валендорская ветчина. Но зато нести легко, места почти не занимает, не портится и усваивается быстро и почти полностью.
Кавенди насторожился:
- Усваивается почти полностью? - переспросил он, с подозрением косясь на плитку в своей руке, - это ведь не говядина, верно?
- Все верно, господин эмиссар. У этого мяса пищевая ценность выше в три раза. На марше самое то. Это вяленая саранча. Без привычки трудно, - похоже, командир верно оценил его перекошенную мину. - Но - надо. Представьте, что от этого зависит ваша жизнь. Кстати, так оно и есть.
Изо всех сил стараясь не думать, что именно он жует, Кавенди рассматривал отряд. "Тени" Его Светлости оказались молодыми и очень разными. Кто-то скалился улыбкой и подначивал товарищей, кто-то молча и сосредоточенно жевал. Были и такие, кто с любопытством крутил головой, стараясь все разглядеть и запомнить. Впервые у "Северных Стен"?
Значит, это и есть легендарный Отряд? Личная гвардия Монтреза, о которой предупреждал Его Величество. По словам Императора выходило, что каждый из них стоит если не армии, то полка - точно. "Опасны, как молния, арбалетный болт и тайный донос вместе взятые" - это была точная цитата из устного творчества Рамера Девятого.
Наслушавшись, Кавенди представил себе этаких мрачных громил с тьмой и лютой злобой в глазах, увешанных оружием с ног до головы. А перед ним были обычные парни, даже не все - здоровяки. И никакого особого оружия он при них не заметил, а амулет показал, что особо сильных магов здесь тоже нет. Может быть, не Отряд, а просто слуги? Монтрез - маршал, вот и слуги бравые. Возможно, из бывших солдат...
Эмиссар бросил осторожный взгляд на руки ребят, но ничего, похожего на кольца не увидел.
- Есть, - неожиданно помог командир, - хотя и не у всех. Солдаты - трое, включая меня. Но воевали все, это вы верно догадались.
- Мысли читаете?
- Просто помог вам определиться с отношением. Смотрите на нас, как на еще одно подразделение Стражи, просто без серой формы. Мы подчиняемся тем же правилам и цели у нас одни: закон и порядок в Империи.
- Его Величество очень хотел узнать про вас больше, - задумчиво отозвался Кавенди, - но предупредил, что, скорее всего, не получится. Его Светлость никому вас не показывает.
Командир коротко кивнул. И вдруг подмигнул:
- Ну вот, не так все и страшно, правда?
Кавенди сначала не понял, а потом с изумлением уставился на свою руку. Пустую руку. За интересными мыслями плитка как-то нечувствительно сжевалась.
Удобная, натоптанная тропа спускалась вниз и все круче забирала вправо, похоже, обходила Глаз Жреца - ледяное, как поцелуй Серой, горное озеро в самом сердце Северных Стен. Вообще, с названиями тут была своя история: зуб, глаз, ухо, колено... О том, что же случилось с неизвестным жрецом в этих горах не стоило думать к ночи. Да и перед трапезой тоже.
Северные Стены - не Кайора, заплутать здесь было так же "просто", как на главной улице его городка, которая была прямой, как предложение пойти в ад, к демонам.
Два глубоких каньона с рваными краями пересекали горы с востока на северо-запад и с юга на восток. После Длани Жреца, вилки, которая расходилась пятью тропами, путь был определен. Свернуть - это если очень сильно жить надоело.
Так что Монтрез не сомневался - шли они правильно.
Почему их до сих пор не остановили? Может быть на "маленьком горном предприятии" просто народу мало и засеки будут дальше?
Додумать мысль он не успел, отвлек властный окрик:
- Кто идет! А ну, стоять. Что вы тут делаете?
- Грибы собираем, - миролюбиво огрызнулся Беда. - Ножичком - чик. И - в корзину...
"Грибной" ножик... вернее, грибной кинжал, или даже грибная сабля открыто висела на поясе. Наемник изображал телохранителя при господине и оружия не скрывал.
Зашуршало и под ноги ссыпался небольшой водопадик мелких камешков, а следом за ними на тропу сверху ловко спустились двое.
Шахта и близко не напоминала кайорскую. Вместо красивой арки, выложенной камнем, с традиционным жутковатым и циничным напутствием работникам, изображенным рунами на мощных дверях - просто дырка в горе.
Возможно, дальше, в глубине можно было найти что-нибудь, чтобы впечатлиться и проникнуться.
Эти деятели спокойно притащили Монтреза и Беду в самое логово. Рядом с дырой торчала небольшая хижина, сложенная из камней вообще без применения раствора. Основным крепежным элементом была сила тяжести. Ее даже заклятьем не подперли - и ведь сидели там и в кости резались... И не боялись, что вся эта конструкция им на головы рухнет. А здесь, между прочим, иногда трясло!
Край непуганых оленей!
Спрашивается, за чем, имея под боком шахту, укрываться от непогоды в таком, простите, строении?
Оказалось, дальше охрану просто не пускали - и это было уже интересно. Но Монтрез не стал изощрятся в искусстве дипломатии, а просто активировал маяк - и через полторы клепсидры весь "персонал" незаконной шахты повязали и уложили носами в землю.