Татьяна Макарова – Поворот в никуда. 19 рассказов мастер-курса Анны Гутиевой (страница 11)
Унылый коридор был почти пуст. Лишь следом за ними шел грустный мужчина в черном, да впереди виднелась сгорбленная спина совершенно дряхлой на вид старушки.
Лиза так и не решила, что делать, когда окружающая ее благоговейная тишина взорвалась вдруг неимоверным грохотом. Здание сильно тряхнуло, выключилось освещение.
Они уже двигались в сторону холла, на ощупь, вдоль стены, когда позади замелькал луч света. Вскоре их нагнал человек со включенным налобным фонариком, рядом с которым бежали еще мужчина и женщина.
– Быстрей к выходу! – скомандовал он взволнованным и неожиданно юным голосом.
Белесый луч прыгал по лицам, высвечивая искаженные страхом черты. Внезапно раздалось несколько громких хлопков. Все резко ускорились.
– Помоги мне! – услышала вдруг Лиза.
Парень с фонариком взял под руку впавшую в полный ступор старушку. Девушка подхватила ее с другой стороны.
Наконец, впереди показалась дверь, ведущая в холл. Перед тем, как ее открыть, спутник Лизы выключил свет, стянул наголовное крепление и спрятал в карман. Едкий запах горящего пластика стремительно наполнял коридор, но они уже покинули опасное место.
Лиза вдохнула морозный воздух. Сердце бешено колотилось, но в голове царила странная ясность. Она посмотрела на того, кто позвал ее на помощь. Ее ровесник, может, чуть старше, светлые волосы, глаза цвета летнего неба.
– Все будет хорошо! – ободряюще произнес он и улыбнулся так радостно и открыто, как это получается у детей.
Лиза отвернулась и нашла взглядом родных. Мама стояла в полной растерянности, тетя вцепилась в супруга. Девушка бросилась к маме и схватила ее за руку. До них донеслись приближающиеся звуки сирен. Лиза огляделась, но ее спутник словно растворился в воздухе.
В новостях сказали, что часть Спящих все-таки удалось спасти. А те, кого не удалось? Нельзя об этом думать!
Лиза вскочила с дивана и заметалась по своей крошечной комнатке. Она попробовала думать о чем-нибудь другом, но мысли упорно возвращались к происшедшему.
– Все будет хорошо! – прошептала она, чтобы хоть как-то успокоиться.
И застыла, ошеломленная внезапным открытием.
Почему он вел себя так уверенно? Почему у него был с собой фонарик? Будь он одет, скажем, в камуфляж или рабочую одежду, это выглядело бы вполне логичным. Но для человека в костюме – она даже галстук разглядела в расстегнутом вороте модного пальто – это в высшей степени странно. Почему он улыбался? И, наконец, почему так незаметно исчез? Но зачем он тогда попросил помочь той старушке? Отвести подозрения?
Лиза похолодела.
Даже детсадовцы знают, что нельзя молча проходить мимо замеченного тобой преступления. Необходимо как можно скорее сообщить о нем тому, кто уполномочен его пресекать. Ради общего блага.
А если он ни при чем? Лиза вспомнила лучащиеся теплом лета синие глаза и детскую улыбку. Но ведь мы живем в правовом государстве, где высшая ценность – гуманизм. Значит, там разберутся. Тому, кто невиновен, ничего не грозит. А если виновен…
Дзинькнула, поворачиваясь, дверная ручка.
– Опять закрылась? – раздался мамин голос. – Ну сколько можно? Ох, горе ты мое!
Когда Лиза начала это делать? Может, тогда, после смерти бабушки, задав тот самый вопрос о смысле жизни и услышав от мамы, что этим интересуются только психи, а нормальные люди думают о том, чтобы хорошо учиться, найти престижную работу, создать семью? Хотя сама так и не создала, осталась матерью-одиночкой.
Лиза открыла дверь.
– Мама, ты видела того, с фонариком?
– Не помню даже, не обратила внимания! Мне так страшно было, я переживала, чтобы только не потерять тебя из виду.
Отец бушевал, яростно размахивая руками. Пару раз он даже употребил слова, за использование которых лет десять назад отвесил Саше крепкую пощечину.
– Безмозглый придурок! Если вас вычислят, даже я не смогу ничего сделать!
– Мы предусмотрели все, чтобы этого не случилось!
– Зачем? Ну, зачем? – почти простонал отец.
– Мы должны разбудить Спящих! Заставить задуматься хотя бы! Чтобы люди не растрачивали попусту свою жизнь в погоне за иллюзией!
– Сейчас не то время, понимаешь? Вспомни слова святителя Игнатия: «Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись от него сам: и этого с тебя достаточно».
– А как же любовь, папа? Ведь ты сам говорил, что Бог – есть любовь!
Лера, одногруппница Лизы, одна из немногих, с кем та общалась в колледже, подсела к ней за столик в кафе:
– Ты как, решила насчет каникул?
– Скорее всего буду волонтерить в приюте для животных, – ответила Лиза.
– Оно тебе надо, возиться с вонючими блоховозами? Есть предложение получше! Ты же у нас фанатка чтения, так?
Лиза кивнула и подняла на нее заинтересованный взгляд.
– Как насчет того, чтобы поработать в архиве, где хранятся старые книги? Сортировать, оцифровывать и все такое? Одно из последних оставшихся подобных мест, между прочим!
Лиза просияла.
Они встретились на выходе из метро. Лера упоенно вещала о том, как хорошо иметь полезные знакомства. Вот и сейчас они будут работать в столь интересном месте благодаря ее прекрасным отношениям с бывшим одноклассником, который все это организовал. Она уже не в первый раз пыталась учить Лизу жизни, хоть и была ее ровесницей.
Невероятно коммуникабельная и предприимчивая, Лера мгновенно установила приятельские отношения со всей группой. Яркая и эффектная брюнетка с зелеными глазами, она была в центре мужского внимания. Но серьезных отношений ни с кем не заводила. Она заметила однажды в разговоре с Лизой, что не собирается размениваться на пустяки.
В отличие от нее, Лиза могла только расстраиваться, глядя на себя: совершенно простое, не привлекающее ничьи взгляды лицо, светло-русые волосы, серые глаза. Блеклая, невзрачная, никакая…
Девушки поднялись по мрачной лестнице старинного здания и вошли в холл. Они сняли верхнюю одежду и направились в зал.
Когда они проходили мимо большого зеркала, Лиза в очередной раз ощутила свою неполноценность. В кроссовках, джинсах и мешковатом свитере, она выглядела неуклюжим ребенком по сравнению с Лерой, одетой в юбку чуть выше колена и приталенную блузку с расстегнутыми верхними пуговицами.
«Но это же неразумно, как она будет со стопками книг бегать?» – подумала Лиза, оглядывая ее изящные сапожки с тонкими каблучками.
– Познакомься, его зовут Саша! – сказала Лера.
Лиза застыла, совершенно ошеломленная. Перед ней стоял и лучезарно улыбался тот самый парень из криотория, чье загадочное и необъяснимое поведение так ее заинтриговало.
Сотрудница архива рассказала бесцветным голосом, что они должны делать.
– Тебе нравятся бумажные книги? – спросила Лера, когда они вдвоем разбирали стеллаж в конце длинной узкой комнаты.
– Очень! – ответила Лиза.
– Ты можешь взять отсюда что-нибудь!
Лиза посмотрела на нее испуганно и недоуменно.
– Это же воровство! – прошептала она.
– Как ты думаешь, для чего мы снимаем книги со стеллажей, сортируем и складываем в стопки в том большом зале?
Лиза ничего не ответила.
– Их отправят на утилизацию!
– Но почему? – изумилась Лиза.
– Потому что прогресс! Цивилизация развивается, и люди переходят на более совершенные носители информации. Сначала были глиняные таблички, папирус, пергамент. Потом бумага. А теперь цифра и гаджеты. Удобно, доступно и не нужно никаких помещений для хранения.
– Да, конечно, – согласилась Лиза. – Но все же, перелистывать бумажные страницы – в этом есть что-то завораживающее.
Какое-то время они работали молча, потом Лера сказала:
– В соседнем зале полно художественных книг. Если ты боишься, я постою у входа и посмотрю, чтобы никто не вошел. Ну же, иди! – добавила она, видя замешательство одногруппницы.