Татьяна Макарова – Гений и злодейство. 26 рассказов авторов мастер-курса Антона Чижа в честь 225-летия А. С. Пушкина (страница 11)
Адриан женился в двадцать два. Мать настояла, что нормальному мужику нужна семья и дети. Выбор на физмате был невелик, а одногруппница Верка Синицина выделялась среди прочих большой грудью и желанием выйти замуж.
– Я бесхребетный? – выпалил Адриан, бряцая ложкой в чае.
– Здрасьте-приехали. Спросил человек после повышения, – усмехнулась Вера и крикнула за спину: – Витька! Иди чай пить!
– Не хочу! – донеслось из-за закрытой двери в детскую.
– Опять в стрелялки режется. Поговори с ним. Пацану девять, он из-за компьютера не вылезает, – Вера перешла на змеиный шёпот. – И не понятно, чего он там ещё делает в этом интернете. Я сегодня такую статью прочитала в «Женской Рязани». Сейчас покажу. Там следователь рассказывает, что есть всякие группы смерти, которые вербуют школьников и заставляют их с крыши прыгать, – Вера полезла в телефон.
– Для тебя это новость? «Синим китам» уже лет сто. Я подростком был, о них говорили.
– А вдруг и Витька уже в этой секте. А мы не в курсе.
– Да ладно тебе. Мелкий он ещё для таких игрищ.
– Тебе почём знать? Дети сейчас быстро взрослеют. Вот, смотри, что в статье пишут: «Следователь отмечает, что последние двадцать лет фиксируется ежегодный рост количества подростковых суицидов. При этом возраст детей снижается. Самому юному рязанцу, покончившему с собой в 2023 году, было 11 лет. Он состоял в группе смерти „Птицы“».
– Ну-ка, дай сюда, – Адриан забрал у жены смартфон и забегал глазами по экрану, бормоча под нос: – «…Следователь Иван Телепеньев напомнил о случае массового суицида подростков, который произошёл почти десять лет назад. Несмотря на то что дети состояли в группе смерти, доказать вину третьих лиц по статье „доведение до самоубийства“ не удалось. Однако дело ещё не закрыто, расследование продолжается».
Адриан замолчал, пялясь в экран.
– Чего застыл? Видишь? Это не шутки. Поговори с сыном. Отцу мальчишка скорее доверится, – Вера убрала телефон в халат. Взяла из вазы сушку, раздавила её одной рукой и бросила хлебные осколки в чай.
– На вопрос мой ты так и не ответила.
– Какой?
– Ясно.
– Не надоело тебе фигнёй страдать? – Вера злилась. В такие моменты она всегда поджимала плечи и на лице появлялся второй подбородок. – Лучше делом займись.
– Говоришь как моя мать, – усмехнулся Адриан, поднимаясь из-за стола.
– Кстати, позвони ей. Я устала уже врать бедной женщине, что ты постоянно на работе.
Адриан хотел ответить, но отвлёкся на дважды звякнувший телефон. Поверх экрана с семейным фото всплыли и погасли два безликих сообщения:
«Привет».
«Мы с тобой друзья?»
Адриан машинально кликнул, перейдя в диалог. История переписки была пуста, и Прохоров ткнул в аватарку контакта. С чёрно-белого фото ему улыбалась девчонка, правый нижний угол картинки был перетянут чёрной лентой. Комментарии пестрели соболезнованиями и прощаниями.
«Мошенники», – подумал Прохоров, погасив экран.
– Кто тебе пишет? – Вера в любопытстве вытянула шею.
– Начальник, – зачем-то соврал Адриан, уходя в комнату сына.
Витька бегал по миру постапокалипсиса, собирая мясо мутантов и отстреливаясь от врагов. Адриан присел на край кровати и молча наблюдал. Он до сих пор не научился быть отцом.
– Привет, пап. Тебя мама прислала? – спросил мальчишка, не отрываясь от монитора.
– Да. Поговорить про опасности интернета, – усмехнулся Адриан. – Ты знаешь, что такое «группы смерти»?
– Нет. А что такое «группы смерти»? – Витька поставил стрелялку на паузу и повернулся к отцу. – Звучит неплохо. Это игра?
– Вроде того. Только взаправдашная. В интернете есть люди, которые сперва притворяются твоими друзьями, общаются с тобой, поддерживают. Особенно, если у тебя есть проблемы с родителями или конфликты в школе. А потом предлагают тебе совершить что-нибудь плохое.
– Что плохое?
– Ну… Например, порезать себя ножом. Или перебежать дорогу перед машиной.
Витька поправил очки и сморщил нос:
– Скукота.
– У тебя есть друзья в интернете? С которыми ты никогда не виделся.
– Иногда с ребятами по сети монстров мочим, – мальчишка дёрнул плечами.
– Дай мне свой телефон.
Пока отец проверял соцсети, Витька вернулся к игре.
– Кто такая Ми Ди? Анимешка с розовыми волосами на аватарке.
– Маша Дмитриева. Мы с ней вместе в айти-клуб ходим.
– Ясно. – Адриан вернул сыну смартфон. – Если вдруг у тебя будут какие-то проблемы, пообещай, что придёшь с ними ко мне. Ладно? Ты же знаешь, я тебя даже за двойки не ругаю.
– Пап. А ты сам был когда-нибудь в «группе смерти»?
– Был.
– Да ладно?!
– Знаешь, как называлась?
– Ну?
Адриан выдержал драматическую паузу и сделал страшные глаза:
– Школа.
Услышав из детской смех на два голоса, Вера решила, что будет меньше читать всякие ужасы в интернетах.
Адриан не спал третьи сутки. Ему писали покойники. Каждый день. Каждую ночь. Девочки с выцветшими лицами, мальчики с чёрными ленточками на фото.
«Сегодня тебе было бы 17», «Сегодня тебе было бы 18…» – писала мама Пети Курилкина раз в год на его стене, прикрепляя короткое видео улыбающегося сына.
«Погода сегодня не очень. Но я помню, Асюш, этот день. Помню, будто это было вчера. Какой кошмар случился! Ты там скажи Ему, Он что Там, не видит, что гибнут невинные дети?! Маленькая моя девочка, я так соскучилась», – писала мама Аси Никитиной под её аватаркой.
Стена Лизы Авериной была похожа на могилу – вся усыпана искусственными цветами. «На балкон прилетела ласточка. Села на подоконник и долго не улетала. Это была ты?» – подписывала букеты мама девчонки.
«25 лет назад ты родилась. И я стал папой первый раз. Пока я жив, мне не будет покоя. Они ответят», – писал комментарии отец Кати Трюхиной.
У Даши Юрковой на странице было пусто. Система уверяла, что девочка была в сети 9 лет назад. Но каждую ночь Прохорову приходили от неё сообщения:
«Привет»
«Мы с тобой друзья?»
«Поиграем?»
«Хочу сыграть с тобой в игру».
Адриан знал, что они мертвы, и первое время списывал назойливые сообщения на мошенников, захвативших страницы покойников. Пытался жаловаться, блокировать, но они возвращались вновь. Прохоров успокаивал себя – наверняка, это Пашка из эйчара продолжает издеваться, – но Пашка не признавался и делал удивлённые глаза. Адриан не верил. Ни в призраков, ни в искренность Пашки.
Адриан не отвечал на сообщения. Похожие на ночной кошмар, они всегда исчезали наутро. И возвращались вечером. И продолжалась всю ночь.
Это была игра.
Когда-то давно, кажется, в прошлой жизни, Адриан любил игры. Любил водить. Но теперь стал взрослым. У него жена, сын, собака, ипотека, стабильная работа. Он нормальный человек с нормальной жизнью. Он не хотел играть.
Адриан вздрогнул, и на лбу выступила испарина, когда телефон трижды зарычал и плюнул в лицо подсветкой. Ночью все звуки были особенно громкими. А четвертые сутки без сна истончили нервы.
– Выключи ты уже это адское треньканье! Господи, сколько можно, – шумно вздохнула Вера, рывками переворачиваясь на другой бок и сдёргивая с мужа одеяло. – Кто тебе опять пишет?