Татьяна Макарова – Берегись тихой собаки и спокойной воды (страница 4)
Когда Георгий и его жена вышли из комнаты, в которой состоялся разговор с папой, поняла, что в Москве не останусь…Полное разочарование! Папа объяснял, что нужно всегда рассчитывать на собственные силы, нельзя зависеть, пусть даже от родственников, что они с мамой не смогут обеспечить мне жизнь в столице и еще много чего говорил… В четырнадцать лет трудно принять, что ты не можешь получить то, чего так хочется, хотя есть реальная возможность, вот только родители…Почему? Почему они не дают этому осуществиться?! Понимания того, как трудно отпустить от себя (уже тогда моим родителям было за пятьдесят лет) так далеко в таком юном возрасте единственную дочь, конечно, не было… Обида и непонимание остались.
Глава пятая: Так нравится нравиться…
Восьмой класс стал моим звездным годом. И не только потому, что изменилась внешне и нравилась мальчишкам…
Закончила я его с одной четверкой и поступила в самую престижную школу в г. Н, в которую принимали по собеседованию со свидетельством за 8 классов без троек. В этой школе находились только девятые и десятые классы, система преподавания во многом копировала ВУЗовскую, учителя получили образование в престижных высших учебных заведениях СССР, некоторые имели по 2, даже по 3 высших образования. Школа была экспериментальной (по сути своей – лицей), но в наименовании ее это никак не отображалось. Рассказывали, что учиться там было не просто, но очень интересно…
А летом, перед девятым классом, родители снова решили поехать к друзьям в то же село в Белоруссии, что и четыре года назад. Волшебство продолжилось! Не только сельские, но и те ребята, кто приехал на лето к родственникам из разных городов, студенты техникумов и институтов – были в числе моих поклонников. Папа считал, что ничего плохого здесь мне никто не посмеет сделать, поэтому разрешал и ходить на танцы, и ночью сидеть у костра, и приходить домой под утро с провожатыми…Мама не очень одобряла мою свободу, но с отцом не спорила
Андрей к тому времени, закончив восемь классов, учился на последнем курсе в профтехучилище и проходил производственную практику на предприятии в городе. У себя в селе он стал самым уважаемым парнем: ссориться с ним не хотел никто. Постепенно всех моих ухажеров он от меня отвадил. Мы много времени проводили вдвоем. Возвращаясь с практики, он сразу заходил за мной, и мы катались на лодке, уплывая на другой берег, разговаривали о разных вещах, молча смотрели на звезды… Не целовались, не зажимались- ничего этого не было: мне четырнадцать с половиной, а ему – едва шестнадцать… Договорились, что будем переписываться, после школы я поступлю в институт в г. М, в котором живет его родная тетка, у нее можно будет поселиться, когда Андрей отслужит армию и мы поженимся – мне к тому времени уже исполнится 18лет…
С Андреем мы переписывались два года: до самого окончания мной десятого класса…
Глава шестая: Влюбленность умерла…
Школа, в которой я проучилась девятый и десятый классы, действительно оказалась очень сильной. Она дала мне и всем, кто ее закончил, глубокие, качественные знания, добротную путевку в жизнь.
Как только я получила аттестат, мы с папой на поезде поехали в Белоруссию в г. М. По приезде сняли комнату в квартире, подали документы в приемную комиссию института, а через день он уехал домой.
Перед тем, как сесть в вагон, на прощание сказал:
–Дочура! Тебе уже шестнадцать лет, у тебя есть паспорт и отвечаешь за свои поступки сама. Свой выбор ты сделала. Я его уважаю. Живи своей жизнью. Все удачи, победы – твои, а за неудачи и поражения – нас с мамой не вини. Главное, знай: у тебя есть дом, в котором тебя любят, тебе рады, в котором тебя всегда, пока мы живы, ждут…
Мне тогда было 16лет и 7,5 месяцев. Так началась моя самостоятельная жизнь…
Занималась на подготовительных курсах для абитуриентов, ни на что другое не отвлекаясь, главное – поступить! Иначе – придется возвращаться домой и жить с родителями…
Занятия на курсах закончились 30 июля. Я попала в группу для сдачи вступительных экзаменов с 10 августа. И что должна была сделать шестнадцатилетняя влюбленная девчонка, уверенная в том, что к экзаменам она полностью готова?! Разумеется, устроить сюрприз предмету своих воздыханий неожиданным приездом!
И я поехала в то село…
Остановилась у друзей родителей, у которых побывала уже два раза с папой и мамой. Бросила сумку с вещами и пошла к подружке. Пока шла к ее дому, увидела Андрея, поправлявшего цепь на велосипеде своего младшего брата. Поздоровалась. Он был очень удивлен, так, что не нашелся даже, что сказать. Я, изо всех сил стараясь казаться уверенной и независимой, бросила:» Ну, пока! Увидимся вечером…» Быстро, почти бегом, направилась к дому Зои. Она обрадовалась нашей встрече, хотя и для нее мой приезд был полной неожиданностью. Мы выпили самодельного вина и проговорили несколько часов. Я узнала много нового для себя. Оказалось, что в доме у Андрея живет Рая, которую приняла его мать, потому что та якобы от него беременна. Мама Андрея была многодетной матерью-одиночкой, оставаясь красивой, статной, моложавой женщиной на зависть односельчанкам. Детей она рожала от разных мужчин. Жениться, не смотря на ее красоту, а, может быть, как раз из-за нее, никто не решился. Старший сын родился во время войны от немца, квартировавшего в доме ее матери, остальные отцы представляли широкий спектр национальностей: белорусы, русские, армяне, цыгане – кому доводилось побывать в селе в командировке или проездом – все наследили… Она родила 8 детей, из которых трое, в том числе Андрей, никогда своих отцов не видели…
Мы с Зоей пошли в клуб, чтобы я могла встретиться и поговорить с Андреем. В зале темно, потому что фильм уже начался. Андрея не было. После окончания сеанса – танцы. Я сидела расстроенная. Он появился неожиданно, подошел и пригласил танцевать. Оба молчали… Андрей предложил прогуляться. Мы отправились к реке, сели в лодку и поплыли вниз по течению. Ночь была лунной, светлой. Я даже смогла рассмотреть его глаза – они стали голубыми, не синими, как два года назад…Он тоже смотрел на меня, не отрываясь. Разговор не клеился. Когда уже подходили к дому и остановились перед калиткой, обнял и поцеловал. Это был самый первый поцелуй в моей жизни, но я случайно немного отклонилась, и получилось, что поцелуй пришелся не в губы, а почти в ухо. Мы рассмеялись.
–Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила я.
–Иришка! Все остается в силе и будет так, как мы с тобой договаривались!
–А как же Рая?!
–Что Рая?! Я же сказал: все по-прежнему у нас с тобой! Это мать ее приняла. На восьмое марта собралась компания, праздновали, выпивали, естественно. Ну, перепил, лег отдохнуть, уснул, а когда проснулся поздно вечером – она рядом лежит. Я ничего не помню! Она же старше меня, и не нравилась совсем. Ничего с ней быть не могло! Может, сама специально все подстроила?! Поднялся и пошел домой. Не гулял с ней никогда, говорю же: ничего не было! Я даже не видел ее после восьмого марта ни разу! Пришла глубоко беременная, сказала матери, что от меня, и та, ничего мне не говоря, пригрела. Мне никто не нужен! Я тебя люблю, Ириш! Верь мне!
Верить очень хотелось! Два года и полтора месяца девичьих мечтаний, снов, писем, надежд и планов…Чего мне только стоило вырваться из родительского дома!
Мы еще долго стояли, молча обнявшись… Нам было так хорошо вместе! Договорились о встрече, когда он приедет с работы, и Андрей ушел. Я еще какое-то время смотрела на звезды, вспоминая наше свидание, потом поднялась на крыльцо. Рая сидела на лавочке возле двери в дом. Конечно, она нас видела и слышала. Я попыталась пройти мимо нее, чтобы избежать любого общения, но она не дала: стала на колени, обняла за ноги и заговорила:
–Ирочка! Пожалуйста, уезжай! Уезжай завтра утром, Богом прошу! Ты же учительницей будешь! Не оставляй ребенка без отца! Тебе всего шестнадцать, еще найдешь парня себе под стать. Мне уже двадцать, и через три месяца я рожу сына или дочку Андрею. Он на два года уйдет в армию, у тебя начнется студенческая жизнь, забудешь о нем, а мы с ребенком будем его ждать: у нас – семья…
Она говорила, говорила, плакала, обнимая меня, и просила уехать…
Мне стало больно и обидно, что все так получилось… Хотелось, чтобы ничего такого просто не было! Скорее бы от этого всего куда-нибудь деться…
Всю ночь уснуть не могла, а утром с автобусом, отвозившем рабочих в город, уехала. Андрея в нем не было: он добирался на мопеде.
Как оказалась в нашей с Олей квартире, что делала оставшееся время до экзаменов – не помню. Мне все было безразлично. Оля не отпускала меня ни на минуту, всегда была рядом, опасаясь, чтобы со мной ничего не случилось. Экзамены сдавала, как во сне: четыре, пять, пять…
Перед последним, по истории, приехал Андрей, остановил меня у института, попытался объясниться, но для меня он стал чужим. Совсем. Сказала твердо:
–Уезжай! У тебя ребенок родится, ему отец нужен. Ты сам без отца рос. Помнишь, как рассказывал, что завидовал всем, у кого папа есть, мечтал его увидеть… У твоего ребенка есть папа, и это – ты! А мне надо учиться. Не приезжай больше и не ищи меня. У нас разные жизни. Прощай! Будь счастлив!