Татьяна Макарова – Берегись тихой собаки и спокойной воды (страница 3)
– Я сейчас вспоминал свое детство… Может быть, моя мама меня не очень любила? Каждый год уезжала с младшей сестрой на полгода на курорт. Я оставался вдвоем с отцом, который много работал: мы виделись с ним только по воскресеньям. Отец, твой дедушка, любил меня, и мне хватало его любви тогда и хватает сейчас. Я живу счастливо: у меня есть вы – ты, мама. Мы вместе – это главное! Есть любимая работа: я – врач. На войне спасал жизнь многим людям, и сегодня помогаю избавляться от болезней. Если бы меня не было, не было бы тебя, и в войну я не спас бы тех, кого сумел спасти… Надо, надо обязательно жить, дочура! Живи! Только если ты будешь жить, ты сможешь убедиться, что ошибаешься: мама тебя любит, а если тебя не станет, как ты об этом узнаешь?! Уйти из жизни – это проиграть, а ты должна побеждать! Давай договоримся: кроме того, что ты – дочка, а я – папа, мы с тобой – друзья. Это значит, что мы обязательно должны делиться всем-всем друг с другом. Договорились?! Я всегда буду на твоей стороне, пойму и поддержу. Всегда!
Так я не утопилась и осталась жить. Ни с папой, ни с Колькой мы никогда об этом не заговаривали.
Время шло… Мы подросли, поступили в школу. Учились в разных (в ближнюю школу – через дорогу – меня не взяли, потому что на первое сентября мне еще не исполнилось семи лет – в то время принимали только семилеток), поэтому приходилось ходить в дальнюю. Колька часто умудрялся встречать меня, убегая чуть раньше со своих уроков, придумывая всякие разные причины. Он старался быть рядом…
Мы любили забираться в сарай родителей Кольки, потому что там было много сена для их коровы, а в потолке – небольшое круглое отверстие, сквозь которое виднелось небо, а поздно вечером – звезды. Лежали в сене, смотрели на звезды и мечтали… Юрий Гагарин уже слетал в космос, и мы верили, что скоро люди смогут путешествовать на другие планеты. Возможно, и мы…
После окончания мною первого класса «на отлично» родители оборудовали в нашем сарае настоящую библиотеку для детей. Папа сделал и установил стеллажи, приспособил удобные места для сиденья. Мы с ним расставили книги по тематике, подготовили картотеку, а мама помогла создать уют и украсить помещение. Я стала библиотекарем, а Колька – моим главным помощником. Библиотека работала все теплое время. К нам приходили за книгами не только дети из нашего дома, но и из соседних домов, даже с других улиц. Конечно, в городе библиотека была, но отдельной детской не было.
А еще у меня был фильмоскоп и много диафильмов, в том числе, цветных (такие были редкостью). Когда темнело, Колька с мальчишками натягивали белую простыню (ее мама выделила для этих целей) на стену дома. Все выходили со своими табуретками, стульями, рассаживались, и я с «выражением», по лицам читала тексты. Взрослые тоже частенько посещали наши сеансы. Фильмы для детей в кинотеатре показывали раз в неделю утром по воскресеньям, а в будние дни были только вечерние сеансы, на которые детей не пускали. Первый телевизор в нашем городе появился у главврача городской больницы в 1963 году. Мы с папой ездили в гости к дедуле и бабуле в Москву и привезли оттуда по его заказу. А шел еще только 62-й…
Когда мы стали второклассниками нас дразнили женихом и невестой, за что от Кольки доставалось многим мальчишкам, да и девчонкам тоже. Нашей дружбе исполнилось пять лет…
С той поры много времени утекло…Я встречалась, влюблялась, расставалась, выходила замуж(трижды!), но никогда у меня не было такого верного, любящего и надежного человека, каким был Колька, мой Первый рыцарь…
Глава третья: Исчезновение гадкого утенка
После того, как я окончила второй класс, в августе 1963-го, наша семья переехала на мамину малую родину, в другую республику. С Колькой нам пришлось разлучиться. Первое время мы часто переписывались, но письма шли долго, а у нас появлялись какие-то заботы, впечатления, новые знакомства, и постепенно переписка прекратилась…
Мне было грустно и неуютно, все казалось каким-то холодным и чужим. Я сразу сказала родителям, что, как только вырасту, уеду отсюда. Мама тоже почему-то совсем не радовалась переезду. Ей, как и мне, здесь ничего не нравилось: ни сам город, ни квартира, ни люди вокруг…Нам достался первый этаж, без балкона, двухкомнатная «хрущевка»: смежные комнаты, проходной зал, маленькая кухня, ванная комната совмещена с туалетом, а собственно ванны-то и нет -только душ…
В третий класс пришлось ходить в школу за несколько кварталов от дома, потому что восьмилетка рядом с домом еще не была достроена: открытие планировалось только через год. Я долго ни с кем не могла подружиться: скучала по своему прежнему двору, по Кольке, по ребятам, по любимой речке, по лесу…
На следующее лето меня отправили к бабусе (маминой маме). Там, среди двоюродных и троюродных родственников, я познакомилась с Сашей, моим двоюродным братом. Он так же, как и я, ходил в музыкальную школу по классу баяна, любил читать, а еще здорово играл на семиструнной гитаре и стал этому учить меня. Мы подружились.
Когда у родителей начался отпуск, мы поехали в Белоруссию, в село, в котором они когда-то жили. Сашу взяли с собой. Папа там работал главврачом, а мама – акушеркой. Их все помнили и очень уважали, потому встретили, как родных, и к нам, детям, тоже было теплое отношение. Познакомились со всеми детьми, дни напролет бегали, играли, собирали в лесу грибы и ягоды, пекли картошку на берегу, купались в речке…
Среди детворы выделялся один мальчик, шестиклассник Андрей, белоголовый, синеглазый, бесстрашный и веселый. Он взял надо мной шефство и всячески меня опекал: в играх, походах в лес, на реку, катании на лодке – постоянно находился около меня. Это очень нравилось: я- единственный ребенок в семье и всегда хотела, чтобы у меня был старший брат…
Через месяц у родителей отпуск закончился, и мы уехали домой. То лето и синеглазый шестиклассник со временем стали постепенно стираться из моих детских воспоминаний…
Четвертый, пятый, шестой классы: отличная учеба –главное … До конца седьмого класса я была предпоследней по росту в шеренге на уроках физкультуры, пухлой, стеснительной, мучительно красневшей, когда кто-то из мальчишек называл меня по имени, а другие девочки уже дружили со старшеклассниками и даже – целовались!
На летних каникулах младшая сестра мамы собрала нас, детей, и повезла в гости к их средней сестре. В дороге мне надуло ячмень на левом глазу, поднялась температура, я очень плохо себя чувствовала, кушать совсем не хотелось. Через несколько дней ячмень прошел, и – все вдруг заметили, что я изменилась. Произошло какое-то волшебство: местным мальчишкам я, к большому моему удивлению, понравилась. Они хотели со мной общаться, дружить! И это продолжалось все время пребывания в гостях!
Волшебство продолжилось и после возвращения домой: когда первого сентября я появилась на общешкольной линейке, меня никто не узнал: ни одноклассники, ни классный руководитель…Объективно: оказалось, что за лето выросла на 12 см и похудела на 10 кг. Благодаря успеху, который я пережила в гостях, изменилось что-то внутри меня, а еще: другой стала походка, движения, манера поведения.
В восьмом классе я была самая… Нет, может, не самая красивая, но одна из самых привлекательных девочек, в которую влюблялись многие мальчишки не только нашего класса, но и всей параллели! Я купалась во внимании, ухаживаниях и наслаждалась своим неожиданным положением первой девочки класса и одной из первых восьмой параллели (школа наша – восьмилетка и мы в ней – старшеклассники-выпускники). Если бы всего несколько месяцев назад кто-то рассказал мне о таком, я бы просто не поверила…
Глава четвертая: Юношеский максимализм…
Я училась в восьмом классе, когда папины родители отмечали «золотую свадьбу», и мы всей семьей приехали в Москву на торжество. Дедушка много лет был редактором одной из московских газет (железнодорожной тематики, так как долгое время работал инженером-путейцем). Коллеги поздравили юбиляров через газету, по радио. В просторной московской квартире собралась большая компания. Кто-то читал стихи, посвященные дедушке, кто-то – добрые пожелания «золотой» семье. Разыгрывались шутливые сценки, мини-представления с переодеваниями, рассказывались необычные жизненные истории, не обошлось и без смешных анекдотов. Обстановка непринужденная, доброжелательная. Было очень интересно и весело!
На юбилей приехали родственники из городов страны: из Ленинграда, Перми, Новосибирска, Калуги и других; пришли бывшие коллеги по работе, друзья – много разных людей, которых я видела впервые, хотя в гости к дедуле и бабуле в Москву приезжала много раз. Среди гостей я знала Георгия (степень его родства определить не берусь) и его жену Лину. Георгий после войны остался сиротой, воспитывался в суворовском училище, но кадровым военным не стал (возможно, по состоянию здоровья). Он закончил один из факультетов МГИМО, несколько лет работал в Посольстве в Индии, а позже преподавал в родном ВУЗе, как и его жена. Детей у них не было, хотя в браке они прожили уже около семи лет… Мы разговорились и тесно общались все время, пока длились праздничные мероприятия. Накануне отъезда Юра предложил мне остаться в Москве и жить в их семье. Он говорил, что, если такая умная, способная девочка, как я, проучится в хорошей московской школе два с половиной года, то они с Линой подготовят меня к поступлению. Стать студенткой МГИМО- что может быть круче?! Такое предложение было очень заманчивым для четырнадцатилетней девчонки, мечтающей поскорее вырваться из родительского дома. В Москву я приезжала почти каждый год погостить, но, одно дело приехать на две-три недели, и совсем другое – постоянно жить и учиться! Конечно, я с радостью согласилась. Осталось только договориться с родителями…