Татьяна Ма – В тебе моя душа (страница 48)

Мань Синмей забралась в кровать. Кожу приятно холодили свежие простыни. Джейк. Вот её вечная головная боль. Но она не будет думать о нем сейчас. Решать проблемы лучше на трезвую голову, с утра, когда мысли становятся кристальными, как воздух в сильные морозы.

Каждое утро Мань Синмей вставала в 5 часов. Она умывалась и отправлялась в парк, надев спортивный костюм и вставив в уши наушники. Сначала она делала несколько кругов быстрым шагом. Бегать она не любила, а вот ходьба в темпе ей очень нравилась. После ходьбы она шла на площадку со спортивными снарядами, которыми были оборудованы практически все парки Китая, и растягивалась. Закидывала сначала одну ногу на высокую перекладину, потом вторую. Ее подвижности и эластичности мышц позавидовала бы любая двадцатилетняя девчонка.

Именно в такие ранние утренние часы ей думалось лучше всего. Вот и сегодня, когда Мань Синмей склонилась головой к вытянутой ноге, задержавшись в этой позе на несколько долгих минут, ей в голову пришла отличная мысль. Она поняла, что нужно сделать для того, чтобы Джейк забыл свою иностранку и женился на Лили.

Глава 32

Наступил Праздник Весны — китайский Новый год. Новогодняя ночь ознаменовалась взрывом сотен тысяч хлопушек и фейерверков. Небо то и дело озарялось всполохами огней и такой громкой канонадой, что Наде показалось, будто началась война. Это был не первый Новый год в Китае, но она никак не могла привыкнуть к такому шуму и грохоту. Описать ощущения невозможно, нужно побывать в эту ночь в Поднебесной, чтобы понять, каково это, когда салюты взрываются на всех площадях, в каждом дворе и на проезжей части. Последние огни фейерверков погасли только около трёх часов ночи, но только для того, чтобы с рассветом их сменили взрывы хлопушек. Утро первого дня нового года всегда было хмурым. Небо затягивала желто-серая пелена смога. И хотя во многих городах, особенно больших, пытались запретить запускать фейерверки и шутихи, китайцы перебирались за городские пределы, в деревни, чтобы соблюсти старинную традицию встречи Нового года шумом хлопушек. Китай — необычная страна. Если в России новогодние дни были самым лучшим временем для торговли, ведь все люди отдыхали, а значит ходили по магазинам, то в Китае все было наоборот. В преддверии Праздника Весны все маленькие магазинчики, торговые лавки, уличные лотки с едой прекращали работу. Многие закрывались на неделю, а то и две, до самого Праздника Фонарей, приходившегося на пятнадцатый день нового года по крестьянскому календарю, которым пользовались большинство китайцев по сей день. Именно этот день считался официальным окончанием новогодних празднеств. В эти дни, как правило, работали только большие торговые сети.

Надя не любила праздничные дни именно потому, что ничего не работало. Нельзя было отправится в какую-нибудь забегаловку, чтобы пообедать, нельзя было купить уличную еду, нельзя было заказать доставку еды. Ей приходилось готовить самой, а этого она делать не любила. Однако, как и любого студента, ее спасала лапша быстрого приготовления. В Китае её выбор был столь разнообразен, что глаза разбегались. Есть её каждый день, конечно, не будешь, но когда совсем лень готовить, лапша спасала. Вот и сегодня Наде совсем не хотелось торчать на кухне, откуда доносился смех и радостный гомон не разъехавшихся студентов. Она зашла на кухню, чтобы сварить себе кофе. Поболтала с несколькими африканскими студентками, которые, казалось, жили на этой самой кухне: так много времени они там проводили. Потом снова вернулась в свою тихую комнату и заварила себе лапши. Пока та доходила до готовности, Надя выпила кофе. Сегодня даже мадам Лу нигде не было видно. Она бросила студентов на произвол судьбы и отправилась домой, чтобы встретить Праздник Весны в кругу семьи. Новый год в Китае — традиционно семейный праздник, когда дети возвращаются под родительский кров, как бы далеко они не уехали в поисках работы и лучшей жизни. В дни перед Новым годом и в течение всех каникул нельзя было достать билеты на поезда и самолеты, ведь по Поднебесной мигрировали миллионы китайцев — сначала в сторону дома, потом через несколько дней на морские курорты, а в конце каникул обратно в те города, где они жили и работали. Тот, кто не позаботился приобрести билеты загодя, оставался в дураках.

Лора и Дамир возвращались в Далянь через несколько дней после Праздника Фонарей, а Джейк и того позже. Наде предстояло скучать в одиночестве две недели. Она мечтала в эти дни дописать диплом, но, как оказалось, дописывать было нечего. Она так интенсивно потрудилась над своей выпускной работой в январе, что теперь оставалось только перепроверить её на ошибки. Впереди были не только две недели новогодних праздников, но и несколько месяцев безделья, ведь защита диплома была назначена на начало мая. Последний семестр был временем работы над дипломом, занятий не предвиделось, и Надя ума не могла приложить, что будет делать всё это время. Она не привыкла бездельничать, постоянно корпела над книгами и иероглифами, мечтая когда-нибудь отдохнуть от всего этого. Но теперь, когда время долгожданного отдыха действительно наступило, Надя не знала, куда его девать.

Лора писала ей каждый день, отчитываясь о том, как они с Дамиром проводят время. Праздник Весны они застали на Хайнане и собирались оставаться там ещё две недели, после чего намеривались вернуться в Далянь. Кажется, у ребят все было более, чем хорошо. Надя была искренне рада за Лору. После пережитого кошмара с Ван Юном она заслужила лучик счастья. Да и Дамир, вроде бы, тоже осознал свои чувства к Лоре. Наверняка, в будущем их ждало немало трудностей, ведь характер что у Лоры, что у Дамира был сложным, но какое-то шестое чувство подсказывало Наде, что ребята справятся со всеми проблемами. Они дополняли друг друга и были отличной парой.

Джейк уехал всего пару дней назад, но Надя ощущала невосполнимую потерю. Пока он не улетел, она и представить не могла, насколько привыкла к его присутствию в своей жизни. А последний месяц вместе вообще был сказочным. Джейк звонил каждый день, но из-за большой разницы во времени, было трудно следовать одному ритму.

Надя боялась думать о будущем. В мае она закончит своё обучение в Китае. Получит диплом. Её виза в конце июня подойдёт к концу, а это значит, что придётся возвращаться в Россию. Что будет с ней и Джейком? С их отношениями? Она не то, чтобы не верила в любовь на расстоянии… Да нет, черт возьми! Она в неё не верила. История с Борисом тому доказательство. Вернись она в Россию, сколько ещё они с Джейком смогут продержаться за эти отношения? Месяц? Полгода? Год? Да и к чему такие отношения приведут, она не знала. Скорее всего, ни к чему. А какие ещё у них были возможности? Попытаться найти работу в Китае, чтобы быть поближе к Джейку? Он как-то заикнулся, что мог бы устроить её к себе на работу в шанхайский отель. Менеджер со знанием стольких иностранных языков, с отличным китайским им был нужен. Но такое предложение, хоть и решало многие их проблемы, в то же время было источником проблем новых. Во-первых, работать под началом Джейка ей не хотелось, ведь тогда их рабочие отношения наверняка будут влиять на отношения личные. Стоит ей совершить какую-то ошибку, допустить оплошность, и Джейку придётся либо смотреть на это сквозь пальцы, боясь обидеть ее, либо отчитать её. А если он устроит разнос на работе, она не сможет потом, когда они останутся вдвоём, вести себя, как ни в чем не бывало. Она будет обижена. Уж Надя себя знала. И даже если эти проблемы окажутся преодолимыми, оставалась ещё одна более серьёзная. Мань Синмей. Бизнесом владела она. Вряд ли мать Джейка позволит какой-то «иностранной шлюшке», как та с презрением назвала Надю, работать бок о бок с её сыном. Поэтому работать с Джейком в его отеле было идеей во всех смыслах плохой.

Была, конечно, и другая возможность. Джейк мог сделать ей предложение. Однако эта мысль вызывала у Нади смех. Во-первых, их отношения были ещё слишком молодыми, чтобы задумываться о браке. Во-вторых, она не знала, как отреагирует, сделай Джейк ей предложение сегодня. Надя была слишком рациональной, слишком приземлённой, как говорила Лора, лишенной романтических иллюзий. Она не умела смотреть на мир сквозь розовые очки, не умела совершать необдуманных поступков, живя прямо здесь и сейчас, а потом хоть трава не расти. Наде всегда нужно было знать, куда она движется, иметь хотя бы черновой план будущего. Вот в чем была загвоздка их с Джейком отношений. Она погрузилась в них, как в омут, с головой, не имея ни малейшего представления, что будет дальше. Надя начала осознавать это только сейчас, когда Джейк уехал в Италию, а у неё появилось время все хорошенько обдумать. Нет, она не собиралась принимать каких-то кардинальных решений. Она слишком любила Джейка для этого, если вообще можно любить слишком. До конца июня было ещё пять месяцев. Пять месяцев, в которые они будут вместе. А дальше? А дальше жизнь всё расставит по своим местам. Надя же будет просто жить. И любить.

Глава 33

Расставлять все по своим местам будет не жизнь, а она, Мань Синмей. Если Джейк думал, что мать пустит все на самотёк, то он глубоко заблуждался. Может, она и дала слабину там, на его кухне, расплакавшись, как какая-то девчонка, но всё это было забыто и похоронено. Она снова была той Мань Синмей, которую все знали и боялись, кого все вокруг, даже собственный сын, величали ледяным демоном.