Татьяна Ма – В тебе моя душа (страница 28)

— Удивительно.

Тем временем они потихоньку закончили с основными блюдами и перешли к десерту. Джейк снова наполнил бокалы.

— Что ж, Надия, за то, чтобы ты отыскала свои итальянские корни.

Они чокнулись.

— Скучаешь по дому, по родителям? — чуть позже спросил Джейк.

— По дому — да. По родителям — нет. У меня их нет.

— Как так? — удивился он.

— Довольно банальная история, — вздохнула Надя. — Мать забеременела мной, когда ей было всего семнадцать. Отец был ненамного старше. Они поженились.

— Так рано?

— Да, в России можно вступать в брак гораздо раньше, чем здесь, в Китае. Родилась я. Мать и отец жили у его родителей, так как оба были ещё студентами. В общем, мать была не готова к материнству, постоянно где-то торчала допоздна. Отец, кажется, ее любил и все терпел. Примерно через год после моего рождения, отец попал в автокатастрофу и погиб. Ну а мать… И до этого матерью она была так себе, а тут осталась одна. Через пару месяцев после гибели отца она собрала вещички и сбежала с каким-то парнем.

— Бросила тебя?

Надя развела руками.

— Меня воспитали бабушка с дедушкой. Родители отца. Первый раз мать вернулась, когда мне было десять.

— Хотела забрать тебя?

— Нет, что ты. Да бабушка с дедушкой и не отдали бы. К тому времени мать лишили материнских прав, а они стали моими официальными опекунами. В общем, мать иногда приезжает, раз в несколько лет. Она… — Надя замолчала, подбирая нужные слова. — Она ветрена. После гибели отца ещё пару раз выходила замуж и сменила множество любовников. Никакого постоянства.

— Да уж. Ничего себе банальная история.

— Я рада, что она меня бросила, не представляю, как сложилась бы моя жизнь, возьми мать меня с собой в свои странствия.

— Черт, а я думал, это у меня проблемы с семьей.

Надя улыбнулась.

— Я действительно считаю, что мне очень повезло. Мои бабушка и дедушка дали мне все, что только могли. Взять хотя бы любовь к языкам. Мой дед Олег Васильевич Серов — профессор, синолог, специалист в китайском языке. А бабушка, Ольга Петровна, преследуя свои итальянские корни, тоже стала профессором, только в итальянском языке. А из меня получилась квинтэссенция их любви к Китаю и Италии.

— Ты и по-итальянски говоришь?

— Хуже, чем по-китайски, но говорю. Наверное, мне стоит поехать поучиться в Италию.

— Тебе стоит просто поехать в Италию. Тебе там обязательно понравится.

— Ты тоже выучил итальянский?

— Пришлось, — засмеялся Джейк. — Иначе я бы не смог общаться с братьями и сёстрами. По-английски они говорят не очень.

— Что ж, тебе осталось выучить русский, и тогда мы сравняемся по количеству языков, — улыбнулась Надя.

— Боюсь, что этот язык я не осилю.

— Ты сдался, даже не попробовав.

— Это вызов? Или ещё одно условие?

Надя пожала плечами.

— Тебе самому решать, я не настаиваю.

— Надия, детка, ты просто меня сводишь с ума.

— Ты сам сделал выбор.

— Это точно. И ни капли не жалею.

Они долго сидели молча, вглядываясь в глаза друг друга. Бывает такая неловкая тишина, когда ты все время пытаешься ее нарушить, придумывая, о чем бы ещё поговорить. С Джейком все было по-другому. С ним тишина была наполнена смыслом.

Удивительно, но этот вечер наедине с Джейком стал таким душевным и тёплым, что, когда ужин подошёл к концу и настала пора возвращаться домой, Надя почувствовала укол сожаления. Ей хотелось бы, чтобы он не заканчивался. Она не ожидала, что Джейк будет столь откровенным, что расскажет о своих отношениях с родителями. Не думала она, что и сама разоткровенничается. Это было новое чувство. Чувство близости, родства душ.

Когда они сидели в машине по пути в ее общежитие, Джейк неожиданно взял Надю за руку, переплетя свои пальцы с её. Она не отняла руки. Его прикосновение было приятным. Оно волновало, пробуждая ранее неведомые чувства. Его большой палец слегка поглаживал ее ладонь. Наде казалось, что она готова целую вечность сидеть вот так, просто ощущая его тепло рядом. Она таяла, а все ранее воздвигнутые против него бастионы готовы были вот-вот исчезнуть. Как будто прочитав ее мысли, Джейк спросил, лукаво глядя на неё.

— Моя Снежная Королева наконец-то растаяла? Надия, детка, долго ещё ты будешь делать вид, что я тебе безразличен?

— Насколько хватит сил, — улыбнулась она.

— И много у тебя ещё их осталось?

— С твоей помощью их больше с каждым днём.

Джейк засмеялся.

— Что ж, мне тоже нравится эта игра. Люблю видеть, как в твоих глазах отражаются все твои чувства.

— Ты любишь меня злить, — подытожила Надя.

— Ты и сама это любишь. Если не хочешь признаваться мне, то признайся хотя бы самой себе, что без ума от наших перепалок.

— Ты невыносим.

— Да, и тебе это нравится.

Джейк поднёс ее руку к губам и нежно прикоснулся губами к ее ладони. Знал бы он, как сильно он ей нравился.

Глава 20

Этот вечер стал своеобразным рубежом в их отношениях. Казалось, с Джейка слетела вся спесь, и Надя, наконец-то, по-настоящему начала ему доверять. Джейк, которого она знала теперь, был совсем не тем Джейком, с которым она столкнулась в баре 3 месяца назад.

День шёл за днём, а они будто не замечали времени, встречаясь чуть ли не ежедневно. Изредка они обедали в кругу друзей Джейка, но Надя таких встреч не любила, зная, что хоть Джейк и не называл ее своей девушкой, представляя знакомым просто как свою подругу, они все равно думали, что их связывает нечто отличное от дружбы. Иногда Джейк приглашал ее в кино или театр, где они слушали приезжих иностранных музыкантов, выступавших с классическими произведениями. Надя с удовольствием ходила на такие концерты, особенно любила она пианино, ведь закончив музыкальную школу, она и сама довольно прилично играла. Чаще всего Надя и Джейк предпочитали встречи наедине, в каком-нибудь спокойном ресторане, где было тихо и уютно. И они говорили. Много говорили обо всем. Наде казалось, что до неё Джейк никому не рассказывал подробности своего детства и юности, не делился своими мыслями и чувствами. Так и было. Она стала единственным человеком, с которым ему хотелось быть откровенным.

Узнавая все больше деталей о его отношениях с матерью, об отсутствии отца и ненависти к нему, о дальнейшем их воссоединении, Надя понимала, почему Джейк стал таким надменным циником, с презрением относившимся ко всем вокруг. Но то была лишь внешняя скорлупа. Стоило ему открыться, и девушка увидела, насколько он мог быть отзывчивым и искренним. Ей было его чуть-чуть жаль, ведь Джейк стал высокомерным заносчивым человеком не по собственной воли. Это было всего лишь следствием отсутствия нормальных отношений с родителями. Среди ее друзей было немало парней, которые росли без отца, но ни у кого из них не было такой холодной и бесчувственной матери, как у Джейка. Хотелось бы Наде взглянуть на женщину, которая, избаловав сына огромными деньгами, ни во что его не ставила. С другой стороны, она надеялась, что ей никогда не доведётся столкнуться с Мань Синмей.

Все вокруг считали Надю и Джейка парой, несмотря на ее попытка доказать обратное. Джейк только посмеивался над Надей, когда она уверяла кого-нибудь из знакомых, что их связывают приятельские отношения и не больше. Сам-то он давным-давно знал чего хочет. Надя не отталкивала его, позволяла быть рядом, но и не поощряла. Она верила ему, не сомневаясь, что время игр давно в прошлом. Невозможно быть столь откровенным только ради того, чтобы затащить ее в постель, если, конечно, он не законченный психопат. Психопатом Джейк не был, а вот влюблённым мужчиной — да. И это чувство было удивительно и ново для него. Чувство полного доверия, когда не нужно играть и претворяться, когда хочется поделиться своими разочарованиями, страхами, мечтами. Говорят, что женщинам важно, чтобы мужчина давал им чувство защищенности. Но и для мужчины значимо ощущать то же самое. Надя была его тихой гаванью, давая ощущение покоя. Он не боялся делиться с ней переживаниями о прошлом или страхами перед будущим, не страшился быть непонятым, высмеянным. Эта девушка, казалась, понимала его с полуслова. Конечно, он хотел и другого: целовать ее, заключить в свои объятия и никогда не отпускать. Он знал, что и Надя этого хочет. Мужчина всегда чувствует, когда нравится женщине. Но впервые в жизни он испытывал робость. Наверное, нужно было быть более решительным в тот вечер, когда он привёз ее домой после дня рождения. Он же видел, какие чувства владели ей. Или на том первом свидании. Но единственное, на что он решился, — это взять Надю за руку. Он безумно хотел близости с ней, но боялся, что она может испортить то чувство гармонии, которое возникло между ним и Надией в последние недели. Сейчас их связывала дружба и едва сдерживаемое чувство взаимного притяжения. Стоило их взглядам встретиться, и воздух буквально наполнялся электричеством. Стоило Джейку взять Надю за руку, и между ними вспыхивали искры взаимного желания. Он не боялся потерять все это. Джейк боялся другого. Страха, который Надя могла все ещё испытывать относительно его намерений. Он не хотел спугнуть ее своей настойчивостью. Они говорили обо всем на свете, кроме одного. О чувствах друг к другу. И чем дольше Джейк тянул, боясь переступить рубеж, тем сложнее это становилось сделать. Надя, в свою очередь, ждала первого шага от него, так как пообещала себе ни за что не поощрять Джейка к каким-либо действиям в развитии их отношений.