Татьяна Любимая – Я, Беляш и Вво-вва (страница 4)
Мы в ответе за тех, кого приручили, – убеждаю себя.
И вместо того, чтобы идти домой, я иду искать собаку.
– Беляш, Беляш, Беляш!
Смотрю, белое пятно мелькнуло в арке и исчезло за углом.
Неужели пес хозяина нашел?
Так, мне срочно нужно его увидеть. Сказать пару ласковых по поводу того, что он бросил свою собаку на произвол судьбы.
Спешу туда быстрым шагом, на ходу придумывая гневную тираду.
Сердце тарабанит под ребрами, пульс зашкаливает, воздух из легких со свистом вылетает изо рта.
Еще немного, Дашка, чуть–чуть осталось.
Наконец, миную арку и…
Улица пуста. Ни пса, ни его хозяина.
Опоздала?
Зато, кажись, тахикардию себе заработала. Мда, вот это пробежка на ночь глядя.
Чувствуя себя усталой и опустошенной, возвращаюсь домой.
– О–о–о… – в ступоре останавливаюсь на подходе к подъезду. – Беляш? А ты как здесь оказался?
Сидит, видите ли, на том же месте, где я его подобрала, радостно хвостом машет.
– Ты хоть представляешь, какой марш–бросок мне пришлось сделать сейчас? У меня чуть сердце через горло не выскочило. Я искала тебя, а ты!.. – выговариваю в сердцах.
Улыбается шкодно, гаденыш, а меня аж подкидывает от эмоций!
– Ладно, пойдем.
Упрашивать собаку не надо. Поднялся и виляя хвостом пошел к подъезду, затем по лестнице наверх. Безошибочно угадал, где моя квартира. Терпеливо подождал на коврике, пока поднимусь тоже.
Представляю, как будут болеть завтра ноги. Я столько не ходила и не бегала уже очень давно.
Ладно, будем считать, что это мне только на пользу. Движение – это жизнь, верно?
– Еще раз устроишь такой побег, куплю тебе поводок и намордник, – ругаю пса. – Будешь свои дела возле подъезда делать. А теперь марш мыть лапы, – рукой указываю в сторону ванны.
Вы только посмотрите! Он все понимает! Идет туда, куда послали!
Интересно, а он может сам включить воду и набрать ванну воды? Горю нетерпением узнать!
– Беляш, а ты точно собака? Может, ты заколдованный мужик по имени Вова?
– Вво… вва! – оживился пес. Не дойдя до ванной, свернул на кухню. Опять встал на подоконник лапами. Грязными! – Вво… вва! – раздалось громкое в тишине.
Столько страдания у него в голосе, что даже если на шум сбегутся все соседи, я все равно буду на стороне собаки. Несчастный пес. А хозяин его – КОЗЕЛ! Да–да, большими буквами и с восклицательным знаком!
– Беляшик! – подхожу к лабрадору, обнимаю за шею. Прощаю ему его побег и грязные отпечатки лап на полу и белом подоконнике. – Мы найдем твоего хозяина, – клятвенно обещаю ему. – Не знаю как, но найдем.
Одобряюще фыркает громко. Через нос.
– А ты классный, – треплю его по макушке. – Идем мыться, красавчик.
Глава 4
Утро начинается…
Сегодня не с кофе. И даже не с будильника.
А с собачьего скулежа мне в ухо.
Точно, у меня же собака появилась. Нежданно–негаданно.
– М–м, Беляш, дай поспать, – недовольно выговариваю ему, не открывая глаз. Натягиваю одеяло на голову, отворачиваюсь к стене.
Недовольно вскрикиваю, когда аккурат в ребра меня пинают мощные собачьи лапы.
– Иди прочь, Беляш!
Не люблю его! Вот прям щас не люблю! Будет так делать, верну его туда, где взяла!
Нет, конечно же я так не сделаю, просто…
Просто я хочу спать!
– Эй, ты что творишь? – возмущаюсь, потому что одеяло с меня наглым образом сползает на пол. – Отдай!
Тяну на себя, но силы не равны. У меня две руки, а пес упирается в пол четырьмя лапами, а одеяло сжал зубами так, что ткань трещит. Еще и порыкивает. Мне лично пододеяльник жалко, он у меня красивый, с розочками. Мысленно махнув рукой, отпускаю край одеяла.
– Ну вот, разбудил!
Беру телефон с тумбочки проверить время. Будильник стоит на половину восьмого. Как раз проснуться, принять душ, сесть за ноут, подключиться к удаленке и сделать видимость работы. После чего можно идти готовить завтрак.
– Ты издеваешься?! – смотрю на экран и глазам своим не верю. – Шесть утра!
– Аф!
– Что аф? Что аф? Я спать хочу! Отдай одеяло!
Тянусь за ним, чтобы отобрать и доспать законные полтора часа, в итоге падаю на пол, потому что этот… невыносимо наглый пес оттащил мое одеяло еще дальше.
– Твою мать, Беляш! – вскрикиваю от боли. – М–м! – хватаюсь за ушибленный локоть, шиплю и морщусь. – Видишь, что ты наделал! Больно!
А этот… четырехлапый подошел, лизнул в щеку. Типа пожалел. А у самого в глазах ни капли жалости. Наоборот, как будто чертята там в черных виноградинах отплясывают джигу.
– Не подлизывайся! Это все из–за тебя! Зачем ты это сделал? Зачем разбудил меня так рано?
А он головой замотал и к двери побежал. Типа идем скорее.
– Куда? Зачем?
Тихо заскулил.
– Тебе на улицу надо? – доходит до меня. Судя по морде – я угадала. – Один сходишь?
Думаю, если я открою ему дверь квартиры, он вполне может сгонять на улицу сам, сделать свои дела и вернуться обратно, когда ему захочется.
Если захочется, – поправляю себя. Вдруг ему у меня не понравилось. И кормлю невкусно. Кашей. Гречневой. Буээ.
Ах, блин, там же еще подъездная дверь! Обычно она на замке.
Делать нечего, пришлось собираться на утреннюю прогулку.
– Не было печали, завела Даша Беляша, – ворчу, обувая кроссы.
В зеркало на себя не смотрю, ибо с утра, не умывшись, не приведя себя в порядок, ничего хорошего оно не покажет.
Сбегаем по лестнице вниз. Да–да, именно сбегаем. Видимо, две ложки гречки вечером вместо плотного ужина – результат легкости в теле утром. Даже мышцы после вчерашней пробежки хоть и болят, но боль приятная.
Открываю дверь наружу.