Татьяна Луганцева – Чёртик из консервной банки (страница 44)

Глава пятнадцатая

Маруся подкатила на такси к дому Клары Сергеевны. Неожиданно пошел проливной дождь, и таксист включил дворники. И в этот раз ажурные ворота в ответ на звонок Маруси дрогнули и плавно открылись. Маруся бросилась бегом на крыльцо и влетела в открытые двери дома. В холле с бокалом в руке ее словно ожидала Клара Сергеевна. Дама была без косметики и по-домашнему одета в теплый стеганый халат. «И эта с утра наливается», – подумала Маруся, устремляясь к хозяйке с приветствиями.

– Марусечка? Очень рада тебя видеть. Какими судьбами? – приветствовала ее хозяйка дома.

– Мне бы надо поговорить с вами… – сказала Маруся, вытирая носовым платком мокрое лицо.

– Поговорить? Ну конечно, я не против, – ответила Клара Сергеевна, хотя особой радости в ее голосе не было слышно. Однако она пригласила нежданную гостью в гостиную. – Я рада гостям, ты же знаешь. Присаживайся. Вино будешь?

– Да, спасибо, – согласилась Маруся скорее из вежливости, чтобы хоть как-то собраться с мыслями.

– Сейчас принесу. Может, камин растопить? Промокла? – Клара Сергеевна зябко повела плечами. – Прости, что так, в халате. Что-то знобит меня, уж не заболеваю ли?

Маруся увидела перед собой усталую немолодую женщину, и ей даже на минутку стало жалко Клару Сергеевну. Как той сказать, что она ее обвиняет черт знает в чем? Но отступать было поздно, она уже приехала в этот дом, и два визита этой дамы к ним в редакцию, после которых прервались две жизни, тоже не давали ей покоя.

Клара Сергеевна вышла, а Маруся опустилась в мягкое кресло. Ее била нервная дрожь, она не знала, как начать разговор. В этом доме она и в прошлый раз чувствовала себя неуютно, а сейчас просто сходила с ума. Мысли скакали у нее в голове, как блохи, и она не могла собрать их воедино. В данный момент ей показалось, что за ней наблюдают. Может, у нее развилась мания преследования? Хотя нет… Ведь кто-то открыл ей ворота, значит, в доме есть люди, только их не видно.

Клару Сергеевну ждать пришлось довольно долго. Но вернулась она с бутылкой и хрустальными бокалами, которые позвякивали при каждом ее движении.

– И я что-то с утра разнервничалась, тоже с тобой выпью, – сказала она, объясняя свой расстроенный вид.

– А что у вас случилось? – поинтересовалась Маруся.

– Паразит завелся, – пояснила Клара Сергеевна с кислым видом.

– Паразит? – не поняла Маруся.

– Какой-то короед или муравей, который поселяется в стенах, в полу, в мебели, в перекрытиях. В общем, как я поняла, он везде. Съедает весь дом целиком, – сказала Клара Сергеевна.

– Печально… – поддержала ее Маруся, которой надо было хоть что-то сказать.

– Еще бы. Мой милый дом! Он стонет по ночам… Постоянно слышу шорохи, скрипы, вздохи, раньше такого не было. Он просит о помощи у меня.

– Но эти насекомые ведь как-то выводятся? – спросила Маруся. – Есть службы специальные.

– Есть, но уничтожить этих тварей практически нереально. Надо залить весь дом какой-то дрянью, я тут умру вместе с этими муравьями. А они спрячутся в саду, или выживут их личинки! Нет, я, конечно, не пожалею никаких денег, и мне уже привезли огромную канистру с какой-то химией, но вот заняться уничтожением живых существ я пока не решаюсь.

Клара Сергеевна разлила вино по хрустальным бокалам, и они выпили.

– Вы из-за этого так расстроены? На вас просто лица нет сегодня, – спросила Маруся.

– И из-за этого тоже! Еще бы! Такой дом! Мне он нравится. Думала, что строю родовое гнездо, а тут эти муравьи, будь они неладны, эти мелкие твари способны разрушить все до основания. Давай выпьем!

– Давайте! – поддержала ее Маруся.

Бокалы поставили на столешницу, и хозяйка их снова наполнила, вытираясь рукавом халата.

– А кстати, где ваша семья? – не очень тактично спросила Маруся.

Клара Сергеевна взглянула на нее исподлобья.

– Лучше ты объясни, зачем пришла? Не о моей семье ведь поговорить? А то интересно получается. Заявляешься сюда и начинаешь мне какие-то вопросы задавать. Я же не дура, говори, что понадобилось.

И Маруся была вынуждена рассказать ей о пленке, на которой хозяйка дома два раза была запечатлена входившей в издательство, и о том, что потом происходило.

– И странным образом это совпало со смертями в вашем коллективе? – удивилась Клара Сергеевна.

– Говорю как есть, – чуть ли не извинялась Маруся.

– И ты думаешь, что я имею к этому отношение? В самом деле? Неужели? Это каким таким образом? У меня под старость крышу снесло и я стала развлекаться таким нетривиальным способом? Выбрала себе издательство, то есть организацию, на которую по какой-то неизвестной причине имею зуб, и решила извести всех сотрудников по очереди? Так? – строго посмотрела она на свою гостью.

– Я ничего не думаю, я просто спрашиваю. Приходили ли вы к Олегу Наумовичу? – стушевалась Маруся.

– Но камера же зафиксировала, что приходила. – Клара Сергеевна положила ногу на ногу.

– К кому вы приходили? К Терехову? Зачем?

Хозяйка дома словно не расслышала ее вопроса.

– Одного я послала на кладбище для животных, второго на экзотическое кладбище. Да я просто маньячка какая-то! А как я организовываю эти убийства? Не иначе – силой мысли! Хотя знаю, ты думаешь, что я занимаюсь подкупом сотрудников кладбища? Просто поставляю им клиентов. Благо у меня много денег.

– И такое, к сожалению, возможно в нашей стране, – согласилась Маруся. – Но я не обвиняю, я спрашиваю. К кому вы ходили? Вы просто успокойте меня.

Клара Сергеевна задумчиво посмотрела на гостью.

– Кто бы меня успокоил… И ты считаешь, что вправе приходить в мой дом и задавать такие вопросы? Ты хочешь утолить свое любопытство? Меня могут допрашивать только сотрудники правоохранительных органов. Почему я должна отвечать тебе, а? На каком основании?

Щеки у Маруси покрылись нежным румянцем.

– Извините, я просто хочу понять…

– И понимать-то нечего, – раздраженно бросила Клара Сергеевна. – Я к дочери приходила. Могу я заглянуть к дочери или это запрещено?

– К дочери? – удивилась Маруся, у которой даже голова закружилась.

– Да, к дочери. Ты интересовалась только что моей семьей. Так вот, у меня единственная дочь. К ней я и приезжала второй раз, отношения у нас не очень простые. Думаешь, откуда я ваше издательство дерьмовое знаю?

– Да, – слабо проговорила Маруся, попыталась было встать, но ноги ее не слушались, а из рук выпал бокал с вином. – Что… это?

– Это? – пожала плечами Клара Сергеевна и охотно пояснила: – Быстродействующий наркотик. Зря ты пришла. Я как чувствовала, все эти вопросы совершенно ни к чему, это конец! Муравьи добили мой дом, а ты, поганка, сующая нос не в свои дела, разбила мои мечты на счастливую старость, – сказала хозяйка дома, и это было последнее, что смогла разобрать теряющая сознание Маруся.

Сознание возвращалось к ней медленно, какими-то яркими всполохами. Она попыталась открыть глаза, но это удалось ей не сразу. Темные душные волны качали ее и пытались удушить, Маруся никак не могла выйти из темной липкой трясины.

Наконец Маруся открыла один глаз и не сразу поняла, что находится в полутемном помещении без окон, скорее всего в каком-то подвале. Под потолком горела вполнакала слабенькая электрическая лампочка.

«Господи, где я? Что со мной? Что происходит?» Она сглотнула и попыталась пошевелиться, но у нее ничего не получилось. Маруся напряглась, и снова ничего. От ощущения полной беспомощности ей стало страшно. Она задергалась и сквозь слёзы поняла, что ее руки, как два белые тонкие струны, вытянуты вверх и прикручены к штырю в холодной серой стене. Точно так же и ноги были прикручены к штырю в полу.

– Не может быть, как в худшем фильме ужасов, – прошептала Маруся.

– Очнулась? – раздался знакомый женский голос.

Маруся тут же повернула голову и увидела сидевшую на полу Лилю. Лицо у нее было бледное и заплаканное, волосы всклокочены.

– Лиля? – удивилась Маруся. – Ты откуда? Где я? Вот уж кого не ожидала увидеть, так это тебя.

– Ты в доме моей матери, Клары Сергеевны, – безжизненным тоном ответила Лиля. – И ты зря сюда пришла, очень зря!

– Клара Сергеевна твоя мать? Она тоже говорила, что я зря сюда явилась, и я теперь это вижу, – прошептала Маруся с трудом.

– Да, так уж получилось, родителей не выбирают, – улыбка тронула тонкие губы Лили.

– Значит, она не солгала, – вспомнила разговор Маруся, – когда сказала, что приезжала в издательство к дочери. Она приезжала к тебе. А кто меня связал? Зачем?

– Ты на самом деле ничего не поняла? – спросила Лиля.

– А что я должна была понять? Я что-то плохо соображаю в последнее время, особенно после наркотиков, которыми меня напичкала твоя матушка.

– Тебе не уйти отсюда живой, – вынесла приговор Лиля.

– Не пугай меня, я ничего не понимаю. Ты же нормальный человек?

– Нормальный.

– Так помоги мне! Развяжи меня! – с отчаянием в голосе попросила Маруся.

Лиля молча поднялась из своего угла и направилась к ней. При каждом ее шаге слышалось какое-то металлическое позвякивание. Маруся пригляделась и увидела, что щиколотка Лили была закована в металлическую цепь. Комментарии были излишни. Лиля остановилась. Подойти ближе к Марусе и чем-то помочь ей она была не в состоянии, ее удерживала мощная цепь.

– Господи! Ты же говорила, что она твоя мать! – воскликнула Маруся.