Татьяна Луганцева – Чёртик из консервной банки (страница 46)
– Знала ли я, что убили мужчин моих из-за меня? Когда убили Никиту – нет. Я решила, что это не имеет ко мне никакого отношения, просто так получилось. Я очень переживала, понимала, что дочка осталась без отца… Да и парень он был хороший…
– А потом ты увидела свою мать, которая пришла к Олегу, и испугалась? – спросила Маруся.
– Да, я спросила его, что ей было надо, но Олег загадочно улыбался в ответ. И я… Я-то ее знала!
– И мы проследили, куда он поехал, и ты последовала за ним? – Мысли Маруси уже стали ясными и четкими.
– Мой второй мужчина, и снова – кладбище… И тогда я поняла, что это не злой рок, а закономерность, что это моя мама сеет смерть. То есть она держалась, сколько могла, но сорвалась…
– А что, эти кладбища имеют к ней отношение?
– Я не знаю… Я никогда не вникала в ее бизнес… да и она бы меня туда не впустила! Я не знаю, друзья у нее там были, или сама мама имела отношение к этим кладбищам, я не знаю…
– И ты оказалась права?
– Да, я приехала к ней и спросила в лоб… А что мне оставалось?
– Ну и что?
– Мама немного поюлила, а затем рассказала, что, когда я покинула отчий дом, ей стало нестерпимо одиноко и страшно. И она решила любыми способами вернуть меня. Некоторое время она надеялась, что я вернусь сама, по доброй воле, так как привыкла жить в золотой скорлупе, в роскоши и достатке. И вот начнутся мытарства, и я, униженная и все осознавшая, приползу назад. А этого не произошло далее после рождения ребенка, когда я стала матерью-одиночкой. Мама бесилась, потому что все разворачивалось не по ее сценарию и она осталась без внучки. А все из-за чего? Из-за того, что есть мужчины, которые мне помогают. Поэтому я и не оказываюсь в отчаянном положении и не возвращаюсь к ней. Вот у нее и созрел этот хитроумный план в голове, убрать от меня и отца дочки и Олега – богатого любовника. Все логично и так страшно… Обоих она загрузила какими-то заданиями, чтобы выманить на кладбище, а там уже дело техники.
– Но на кладбище домашних животных попутно нашли кучу нарушений! Она что, подставила сама себя? – удивилась Маруся.
– Во-первых, ради меня моя мама пошла бы на многое, во-вторых, себя она не подставила, раз до сих пор на свободе. А в-третьих, это у нее надо спрашивать, но может, она и Никиту убрала, и своих конкурентов. Все может быть… Я ее боюсь. Как многого я не знала или не хотела знать. Я тоже ведь по-своему сообщница, – сокрушенно добавила Лиля.
– Я бы так не сказала, ты просто жертва, много лет подвергающаяся насилию… Не думаю, что тебя надо строго судить.
– Я сама себя уничтожала… Если бы я не ушла из родного гнезда, Никита и Олег были бы живы.
– Это так… Но разве ты могла заранее предвидеть реакцию Клары Сергеевны? А потом, если бы ты не ушла, то сама бы погибла рано или поздно, – не согласилась Маруся.
– Нет… до такой степени нет, предвидеть такую реакцию я не могла, – честно ответила Лиля.
– Значит, ты не можешь нести за это ответственность, – успокоила ее Маруся. – Но почему ты здесь вместе со мной?
– Плохо себя вела… Тебя когда сюда потащили, я же увидела, заступилась… Я, видит бог, пыталась ее образумить и остановить, но ничего не вышло… Чтобы я не вызвала полицию, меня сюда и спустили вместе с тобой, – ответила Лиля.
– Тебе же ничего не сделают? Ты же ее любимая дочь.
– Я уже не знаю… Они должны будут отпустить тебя, иначе им придется убить и меня. Я не стану молчать! И теперь уже о смерти Никиты и Олега тоже молчать не буду!
– Тише! Не говори так! Надо быть хитрее… Сколько в доме человек?
– Расправиться с нами Кларе Сергеевне помогут два амбала, а кто еще из прислуги – не знаю.
Маруся обвела взглядом темный свод потолка.
– Только сейчас поняла, что нас не убили на кладбище, где убили Олега, только из-за тебя… Не ожидала, видимо, Клара Сергеевна, что там будет ее дочь, что ты выследишь Олега и поедешь его искать. Вот они и бросили нас там в сарай… Сами, наверное, еще не знали, что с нами делать. Но поступила с тобой мама жестоко… Может, мы бы и выбрались, несмотря на закрытые двери… А может, она все же одумалась и вернется за тобой…
Размышления Маруси прервал лязг замка и скрип открывающейся двери. На пороге появилась Клара Сергеевна и хмурый мужчина.
– Ну, детки мои непослушные, поговорили? Вижу, что поговорили… Даже больше скажу. Эта комнатка с прослушкой, и вот сейчас я с большим интересом выслушала вашу милую беседу, – сказала Клара Сергеевна, а потом вдруг обернулась к Лиле и завопила: – Это не беседа была, милая дочка! Это было подлое предательство по отношению к матери, которая жизнь положила на алтарь ради тебя! Это нож в спину! Вот что это такое! Я выплакала все слезы… Я приняла решение. Не простое для себя. Вы не выйдете отсюда живыми! Тебя, Маруся, уничтожат прямо сейчас, а вот дочурке я своей дам шанс. Посидит она здесь месяцок-другой на цепочке, подумает и решит, как ей жить дальше. Если примет правильное решение, выйдет на свободу, а захочет рассказать, что здесь происходило, ей не поздоровится, я предательства не прощаю!
– Мама, приди в себя! Ты переходишь все границы! – задрожала Лиля.
– Я давно их перешла, моя милая маленькая доченька, – усмехнулась Клара Сергеевна. – А вот как ты будешь жить с чувством, что предала собственную мать?
– Мама, прошу тебя, не надо… остановись… Маруся – хорошая женщина, – продолжала умолять Лиля.
Клара Сергеевна с интересом посмотрела на дочь.
– Странная ты у меня, Лиля, ведь эта женщина, как я понимаю, была женой твоего ненаглядного Олега?
– Какое это имеет значение? Была… Сейчас и Олега уже нет…
– Точно! – засмеялась хозяйка дома и обратилась к своему мрачному спутнику: – Боря, бери эту дамочку и волоки за мной! Прикончим ее в другом месте, не на глазах у моей единственной дочурки. Что я, зверь, что ли?
Марусю охватила паника, она почувствовала себя никчемной таракашкой, которую пришпилили к бархатной подушечке, положили под стекло, и выйти на свободу ей уже не удастся.
Огромный Боря пожал плечами и тупо двинулся исполнять приказание хозяйки, лицо у него было как у глухонемого тургеневского Герасима – полная покорность. Уже через несколько секунд она почувствовала его потные, неприятные руки на своем теле. Он развязывал путы у нее на руках и ногах, высунув язык, словно старательный школьник, и от этого становилось еще противнее.
– Не трогайте меня, отпустите… – все же для проформы попросила она в пустоту.
Маруся не сразу, но поняла, что мужчина слабоумный. И это тоже пугало, он был похож на грозное и сильное животное во власти психопатки, ее верный цепной пес.
– Давай, давай, Боря, пошевеливайся… – Клара Сергеевна поднялась на одну ступеньку повыше и ждала, когда жертву вынесут из подвала.
Лиля все время беспрерывно плакала и пыталась образумить безумную мамашу, хотя было понятно, что это совершенно напрасно.
Боря перекинул через плечо ослабшее и затекшее от неподвижности безвольное тело Маруси и зашагал к выходу. И тут произошло то, чего, похоже, никто не ожидал. На плачущую Лилю уже никто не обращал внимания. Да и выглядела девушка в данный момент хрупкой и беззащитной. И тут она внезапно, словно пантера, резко прыгнула на спину Борису и мгновенно обмотала его шею своей мощной цепью.
Цепной пес Клары Сергеевны был очень силен, но туп до невероятности. Он растерялся, выпустил свою жертву из рук и захрипел, потому что железная цепь впилась ему в шею. А Лиля не растерялась, быстро протянула цепь через блок крепления, усилив силу воздействия во много раз, в результате она смогла сдвинуть с места упавшего Бориса, притянуть его к стене и удерживать в таком положении некоторое время.
– Беги! – закричала она Марусе диким голосом.
Та поползла к выходу, так как еще не чувствовала своих затекших ног. Клара Сергеевна с расширившимися от ужаса глазами часто-часто крестилась, шепча:
– Только не это… только не это… Господи, да что же это…
Маруся обернулась к Лиле.
– А ты?!
Ее ужаснул сине-багровый цвет лица Бориса и совершенно конвульсивные движения его ног. Он тщетно пытался поддать цепь, но пальцы соскальзывали и усилия его были безрезультатны. Изо рта несчастного текли слюни, а глаза почти вылезли из орбит.
– Ты что?! – крикнула Лиля. – Говорю – уходи!
И Маруся, конечно, подчинилась. Она вскарабкалась по ступенькам и поднялась на ноги, держась за стенку. Клара Сергеевна исчезла, но Маруся помнила, что в доме кто-то есть. Как позвать на помощь? Да и за Лилей надо было вернуться. Но ее планам не суждено было сбыться, потому что она даже не смогла выбраться из подвала, так как в одной из просторных ниш ее поджидала Клара Сергеевна, невнятно шептавшая что-то и дрожащей рукой сжимавшая пистолет.
– Вот и все… вот и конец… да, конец… Я должна это сделать… Кто, если не я?
Маруся смотрела на нее молча, потому что фраза «А может, не надо?» вряд ли была здесь уместна. Странно, но она не чувствовала того животного страха, который вполне объясним в такие вот роковые минуты опасности… Обычно говорят, что вся жизнь пролетела перед глазами, и тому подобное… Как-то не так она представляла свою смерть. Все мечтают уйти в столетнем возрасте при полном здравии и сразу перенестись в рай к ангелам и вечной любви. А когда напротив тебя стоит несчастная пожилая женщина, полубезумная, держащая в трясущихся руках пистолет, и что-то еще шепчет о прощении, невольно растеряешься.