Татьяна Луганцева – Чёртик из консервной банки (страница 42)

– Я бы хотела остановиться уже, если честно. Я ведь не экстремалка, – вздохнула Маруся. – Но я уже тоже привыкла. Если разведемся, не меняй телефон, я, если что, позвоню из крематория. Шутка!

– Давай вместе держаться, ладно? Я впервые в такой ситуации, – засмеялся Руслан.

– Что? В какой ситуации?

– Я не успеваю за тобой даже поухаживать. То ты куда-то пропадаешь, то меня по голове шарахнули, память отбили.

– Бедненький…

– Кстати, о памяти… – вдруг вспомнил Руслан.

– Что? – напряглась Маруся. – Может, тебе надо к врачу?

– Может, – он грустно покачал головой. – Я забыл всех женщин, что были до тебя. Думаю только о тебе. Это опасно?

– Да ну тебя! Я думала, что-то серьезное, – улыбнулась она.

– Я с завтрашнего дня начну за тобой ухаживать, ты не против?

– Нет. Попробуй, это всегда приятно и ни к чему не обязывает.

– А сейчас… – Руслан обнял ее за талию.

– А сейчас ты отвезешь меня домой! И пожелаешь спокойной ночи, – подсказала ему Маруся.

– Ну ты и командирша! – вздохнул Руслан, убирая руку с ее талии. – Да и строгая к тому же.

Глава четырнадцатая

Маруся приехала на работу раньше, чем обычно, и на минуту задержалась в холле издательства, где уже повесили портрет Олега с траурной лентой. Сотрудники успели положить под портретом цветы. И выглядело это жутковато и очень неожиданно.

– Жаль… – выдохнула она.

– Это все, что ты можешь сказать? – раздался голос позади.

Маруся оглянулась и увидела Антонину Нефедову.

– Тоня?

– Да вот заехала! Совсем забыла про свою подругу? Кстати, выглядишь ты ужасно.

– Спасибо на добром слове. Пойдем в столовую, кофе выпьем. Я дома не успела Хорошо, что приехала, замоталась я совсем.

В столовой было, как всегда, много народа, но тихо. Сотрудники старались разговаривать негромко. Чувствовалось, что все обсуждают гибель Олега. Еще бы! Когда подруги вошли в столовую, возникла какая-то гнетущая тишина. Маруся пыталась делать вид, что ничего не замечает. Они с Тоней купили кофе, пару бутербродов и фруктовые салаты.

– Мне кажется или все на нас смотрят? – спросила Антонина, закидывая ногу на ногу.

– Я тоже об этом подумала, – согласилась Маруся, – но это же естественно. Коллектив потерял руководителя, а для нас обеих он бывший муж. Люди невольно оценивают нашу реакцию.

– Может быть, – согласилась Тоня, – так нам что? Может, поплакать для приличия? Я что-то не очень расстроена, то есть мне его жалко, но не так, чтобы плакать на виду у всех, – честно призналась Антонина.

– Давай вести себя естественно. Я тоже не собираюсь рыдать.

– Так ты еще не знаешь новость? – спросила Тоня.

– Какую?

– Меня в нотариальную контору вызвали. Она тут рядом. А ты что, думала, что я к тебе в гости решила зайти в трагический момент? Олег, оказывается, составил завещание, и тебя тоже вызывают. Ты в почтовый ящик заглядывала?

– Нет, не до того как-то было.

– Ну вот, теперь знаешь. Слушай, а тебе не кажется странным, что Олег составил завещание? Это так на него не похоже… Если нас с тобой вызывают, значит, Олег завещал имущество бывшим женам, а это мы с тобой, – сказала Антонина.

– Шутишь? – Маруся перестала жевать.

– Совсем нет. Ты и я, две подружки – бывшие жены. Может быть, издательство он тебе отписал, а?

– Обалдела? Я не хочу ничего возглавлять! – Маруся даже в лице изменилась.

– Ты журналистка. Не я же этим буду заниматься. А для тебя это дело чести! Ты же не хочешь, чтобы дело Олега погибло?

– Нет, подожди… Я – главный редактор? Нет, чепуха какая-то… Тонька, это твои фантазии!

– Ты не рада? Олег был не бедный человек. Мы знаем, что он любил по бабам шляться, и его завещание – это словно просьба о прощении. Я, например, с удовольствием получу наследство. От денег не отказываются, – хищно улыбнулась Антонина.

– Твое дело, поступай как хочешь, а я за себя говорю.

– Не строй из себя святошу. Тебе что, деньги не нужны, которые сами в руки плывут? Или ты теперь упакована? Завела себе богатенького буратино и забила на бедность?

Маруся разозлилась:

– Не хами. Это не твое дело. Я же в твои дела нос не сую, вот и ты веди себя подобающим образом. Олег трагически погиб, то, что было между нами и им, превратилось в прах. Давай вести себя достойно. Денег я никогда у Олега не просила и сейчас не очень-то на них надеюсь.

– Как будто я просила! Но мне деньги не помешают, и я честно об этом говорю, – заявила Антонина. – Очень вовремя он помер. Очень вовремя…

– Страшно слышать такие вещи от тебя, – хмыкнула Маруся.

– Да брось ты! – нахмурилась Антонина. – Смотри, когда речь идет о деньгах, может и дружбе прийти конец.

– Не я это сказала, и не я считаю, что нашей дружбе должен прийти конец, – ответила Маруся, допивая кофе и вставая.

– Ты куда? – тут же всполошилась Тоня.

– Работать! Дела принимать, я же теперь боссом буду, – ответила Маруся и вышла из столовой.

Меньше всего на свете она хотела ссориться с Антониной, но, похоже, что подруга была другого мнения, что-то с ней произошло. Сочинила какое-то наследство… Сначала надо дойти до нотариальной конторы, а потом деньги считать…

Маруся направилась в службу охраны – частное предприятие, без которого в издательстве никак не обойтись. Плечистые парни пытались отсекать не только графоманов с толстыми романами в заплечных сумках, которые таскались по редакциям, пытаясь всучить измученным редакторам свои творения, но и форменных психов и идиотов, которые грозили сотрудникам кровавой расправой, если те не напечатают их гениальные творения.

Сегодня на посту были Кирилл и Михаил, Маруся всегда с ними здоровалась.

– Привет, Кирилл и Мефодий, – сказала она, подойдя к ним.

– Какой Мефодий? Я Михаил, – обиделся один. – Кто такой Мефодий? Он до нас работал?

– Задолго до вас, – заверила Маруся. – Это были клёвые ребята, между прочим, много всего придумали.

– Чего тут придумывать? Тут охранять надо. Так кто они?

– Никто. Не берите в голову, – улыбнулась Маруся. – Мне нужно поговорить с вами. Сейчас вы здесь главные.

– Вы хотите о Терехове что-то узнать? Сегодня все о нем говорят, – проявил смекалку один из парней.

– Ну да.

– Слава богу, что убили его не в издательстве, а то бы нас замучили. И так уже менты приходили… – Парень ладонью вытер пот со лба.

– О чем расспрашивали? – спросила Маруся.

– Да ерунду всякую узнавали. Как всегда… Знаем ли мы, куда направлялся Олег Наумович? Говорил ли с нами перед отъездом? А он внимания на нас никогда не обращал! Мы же не его личные телохранители, с какой стати он с нами стал бы делиться? Я не знаю, куда он уехал и с кем. Он нас в упор не замечал, зачем ему докладывать о своих планах?

– Да не кипятись, я же просто так спрашиваю. Олег Наумович занялся одним не совсем обычным расследованием, а вот кто его на это дело сподвигнул? – задумалась Маруся. – Может, посетитель какой был?

– Проверили уже всех его посетителей, и похоже, что с каждым из них поговорили, – пояснил охранник.

– А можно просмотреть записи за последние несколько недель?

– Какие записи? Мы не следим, кто входит в кабинет Терехова, – сдвинул брови Кирилл. – Если честно, система наблюдения у нас так себе. Сам босс и виноват, экономил на безопасности. Считал, что никому мы не нужны. Вот нужны оказались… Сам и пострадал, он же начальник!