Татьяна Луганцева – Бесплатный сыр для второй мышки (страница 21)
В дверях ее остановил голос Бориса Ефимовича:
– Почему ты говоришь о Люде как о мертвой? Она жива.
Яна застыла как вкопанная.
«Вот оно! Он что-то знает! Это не мне привиделось! Только кто поверит такому свидетелю?»
– Почему жива? Как жива?! Вы ее видели? – засыпала его вопросами Цветкова.
– Как? Душечка, зайдите в риелторскую фирму, там работают две мои красавицы, Люда и Тося. Приглашайте их на уху.
Яна вышла из дома двадцать по улице Садовая с большой тяжестью на сердце и вдруг услышала шум мотоцикла. Она с грацией козы перемахнула через забор и побежала к лесу. «Да что же это такое! Никакой свободы!»
Ободрав кожу на ногах и немного проредив волосы в прическе, Цветкова вышла на просёлочную дорогу и побрела, как ей казалось, в нужном направлении в ожидании попутной машины. Она знала с детства, что нельзя садиться в машины с незнакомыми людьми, но много раз нарушала это правило. В этот раз Яна решила сесть в машину с женщиной за рулём. Сейчас ведь это уже не было проблемой, женщин-автолюбительниц было достаточно много. Но здесь за пятнадцать минут мимо Яны проехали всего три машины. Причём только одна пронеслась мимо, а в двух других за рулём находились мужчины, которые притормаживали и засыпали ее вопросами.
– С вами всё в порядке?.. Что такая красивая девушка делает одна на трассе?.. Куда подвезти?..
Яна отказывалась от помощи заботливых мужчин, с упорством поджидая женщину-водителя. И тут ей снова послышался шум мотора мотоцикла.
– Да он что, маньяк, что ли? – возмутилась Яна и кинулась к первой же проезжающей машине, правда, двигался автомобиль вроде как не в ту сторону.
И, о чудо! За рулем сидела полная женщина лет тридцати пяти. И второе чудо – этот устрашающий мотоциклетный рев исходил именно от автомобиля дамы, у машины явно было что-то с глушителем.
– На вас напали? – спросила женщина, испуганно озираясь по сторонам. – Садитесь скорее!
Яну упрашивать не пришлось. Она впорхнула в небольшой автомобиль женщины, оголив свои побитые коленки, словно была школьницей. Отдышавшись, Яна попыталась пригладить непокорные волосы.
– Нет, это я сама виновата, заблудилась в лесу.
– Это вы неосторожно. Ну, ладно… Я – Яна, – представилась женщина. – Женщины должны помогать друг другу.
– Это точно! И я села в вашу машину не случайно! Надо же! Я тоже Яна.
– Правда?! – ахнула женщина и засмеялась. – Действительно, судьба! Надеюсь, что фамилия не Цаплина?
– Цветкова! – прыснула Яна, хотя собственный смех, нервный и нарочито громкий, ей не понравился.
Она хорошо рассмотрела Цаплину. Ее тёзка была пухленькой, с очень милым, несколько детским лицом и очень пышными, рыжими от природы волосами.
– Так куда тебе надо, тёзка? – перешла на «ты» по-свойски Цаплина.
– Мне на вокзал, электричку из Волжска встретить. В смысле, человечка одного… – ответила Цветкова.
Женщина несколько растерялась, а потом махнула рукой и со словами: «Эх! Была не была!» – развернула машину в обратном направлении.
– Ой, я спутала ваши планы? Я не местная, тормознула вот вас… Сама не знаю, где этот вокзал, – почувствовала себя виноватой Яна. – Сбила вас с пути? Вокзал далеко?
– Далековато… – пребывала в каких-то своих мыслях Цаплина. – Но я тебя уже не брошу, довезу. Куда я направлялась? Я в роддом ехала.
– Что? – Яна оторопела, поняв, что ее тёзка скорее не полненькая, а очень сильно беременная.
– Да не волнуйся ты! Я еще не рожаю. Плод у меня крупный. Богатырь! Это после двух дочек-то… Акушеры волнуются, что сама не разрожусь, вот и кладут меня на неделю раньше. Так что времени еще целый вагон и маленькая тележка. Сейчас метнёмся, встретим твоего человечка, и поеду рожать сыночка со спокойной совестью, – сказала Яна Цаплина и вдавила педаль газа.
Разговаривать по дороге с ревущим мотором им было сложновато, но Цветкова выяснила, что живет Яна Цаплина в соседнем поселке от Мозаика – в Грушёвке, работает учительницей младших классов. Вернее, одного сборного класса. У нее сейчас в четвертом классе шестеро ребятишек, в третьем тоже шестеро, во втором четверо, а в первом всего две девочки.
– Вымирает деревня. Скоро и учить некого будет, вот сама себе рожу ученика, – усмехнулась Цаплина, объезжая большую колдобину.
Вообще дорога была ужасная, ехали словно по стиральной допотопной доске – сплошные ухабы. Яна боялась растрясти все оставшиеся мысли в своей блондинистой голове и случайно прикусить язык при такой тряске и скорости.
– А в Мозаике тоже школа есть? – спросила Цветкова.
– Была… Уже закрылась. Школьный автобус отвозит детишек к нам. Я их знаю – пять человек, но они все в старших классах. Ой… – выдохнула рыжеволосая женщина.
– Что?! Живот? – сразу же напряглась Яна, понимая, что по такой дороге растрясет кого угодно, не то что беременную на позднем сроке.
– Нет… всё нормально. Сейчас прорвёмся через лес, минуем еще один посёлок по окружной и подъедем к железнодорожной станции. А ты с приятелем потом куда?
– Назад в Мозаик, дела у нас там.
– Так я вас дождусь, мне в роддом по пути. Я только в посёлок заезжать не буду, высажу у лесопосадки. Дойдешь напрямки, вдвоем не страшно. Ждать электричку долго? – уточнила беременная дама.
– Думаю, что приятель уже ждет меня, – ответила Яна.
Олег Адольфович Петров – величайший специалист в патологической анатомии и судебной медицине, в принципе, жил только своей профессией. Доктор наук. Множество научных статей и полное отсутствие личной жизни. Он почти сутками пропадал в морге. Имел там свою жилую комнату. Обращались к нему за советом и из других лабораторий. Часто присылали материал на исследование, когда сами сомневались в постановке диагноза. Еще Олега Адольфовича приглашали читать лекции студентам, на курсах по повышению квалификации и в научных обществах. Известные зарубежные университеты тоже не чурались приглашать такого ценного специалиста. Но дело в том, что Олег Адольфович страдал социофобией. Он даже, общаясь с одним человеком, делал над собой усилие, не то чтобы выступать на аудиторию. Но всё-таки лекции читал. Считал это делом чести. Еще в медицинском институте Олег Адольфович понял, что единственным его спасением будет работа с усопшими и тихая, спокойная научная работа с бумагами и компьютером. Он думал, что так будет бесконечно. Но судьба послала ему испытание – встречу с Яной Карловной Цветковой. Эта женщина максимально вывела его из зоны личного комфорта. Она заставила его оказать ей первую медицинскую помощь и так незаметно сделала Олега Адольфовича своим личным врачом. Затем подтянула к нему нескольких своих знакомых, уверяя, что он лучший врач на свете. Конечно, Олег Адольфович пробовал сопротивляться, но напор Яны и ее энергия были намного сильнее.
– Я – патологоанатом! Хватит заставлять меня оказывать первую помощь и советоваться со мной! – возмущался он.
– Кто как не патологоанатомы лучше всего знают человека изнутри? – возражала Цветкова, и с этим трудно было поспорить.
Мало того, она постоянно влипала в разные неприятности, часто с криминальным душком, и втягивала за собой всё свое окружение. Олег Адольфович был вынужден помогать, проходить по нескольким делам то свидетелем, то экспертом. И через много лет понял, что Яна основательно вошла в его жизнь, то есть свою жизнь он без нее уже не мыслил. Теперь это называлось очень крепкой дружбой. Опасное заблуждение.
Это был высокий, очень худой и очень нескладный человек с размашистыми, нервными движениями. Одежду Олег Адольфович носил старомодную и мешковатую, словно когда-то был очень полным, а потом резко похудел, но одежду менять не стал. Впрочем, Яна знала Олега Адольфовича очень давно, и он всегда был слабаком. Видимо, так ему было комфортнее.
Олег Адольфович стоял на привокзальной площади, водрузив чемоданчик а-ля врачебный саквояжик на скамейку. Выглядел он растерянно и сиротливо, словно ребенок, который потерял родителей. Увидев Яну, Олег Адольфович неподдельно обрадовался, но улыбка постепенно сползла с его лица. Видимо, он заметил Янины синяки и ссадины и общую в подобных случаях растрёпанность.
– Что-то случилось? Хотя что я спрашиваю? – обнял и поцеловал Яну в щеку патологоанатом.
– Как доехал? – спросила она. – Всё благополучно?
– Поезд, электричка… На вокзале долго сидел… Помещение так себе – не первой свежести. В вагоне попался навязчивый попутчик, но я прикинулся глухонемым, – пояснил Олег, поправляя очки, и поинтересовался: – Для чего вызывала?
– Давай о делах завтра. Сейчас нас отвезут в одно милое местечко. В машине ждет очень милая женщина, она и подвезет. Я обо всем позаботилась.
Олег Адольфович мгновенно напрягся. Просто Яна несколько раз пыталась знакомить его с женщинами, чтобы обрел он наконец тихое семейное счастье, чтобы не засиживался допоздна в своем любимом морге, чтобы что-то еще появилось в его жизни.
– Да не бойся ты! – хмыкнула Цветкова. – Не по твою душу женщина. Ее, кстати, тоже Яной зовут. Глубоко беременная. Вот-вот рожать!
– Насколько скоро? – вскинулся Олег Адольфович и словно в воду глядел.
Вид беременной Яны им не понравился сразу же, как только они подошли к машине. Женщина стояла около машины, тяжело опираясь на дверцу. Лицо у нее было красное, она часто прерывисто дышала и подозрительно держала руку на огромном животе.