Татьяна Луганцева – Бесплатный сыр для второй мышки (страница 19)

Женщина виновато улыбнулась:

– Да, у нас плотник ступеньки, конечно, поправляет, а они ползут, рассыхаются, и гвозди вылезают, – объяснила она.

– Мне нужна Антонина Кувшинкина.

– Ой, а вы тут кого-нибудь другого видите? Это я и есть! – широко улыбнулась Антонина. – А вы кто будете? Неужели дачный домик хотите приобрести? Меня можно просто Тосей называть. Присаживайтесь, пожалуйста. Вот вам каталог.

Яна села на стул для посетителей и осмотрелась. В помещении было нечем дышать. Пластиковое облезлое окно с отломанной ручкой было плотно закрыто и, мало того, еще и заклеено старым полуотвалившимся скотчем. Видимо, кто-то это сделал в сердцах, когда зимой из окна нещадно дуло. Две стены от пола до потолка были заставлены стеллажами, на которых неряшливо громоздились кучи макулатуры. Яна пригляделась – газеты, журналы, потрёпанные брошюры, деловые папки… Всё это изобилие было покрыто слоем пыли, газеты пожелтели от старости. У других стен возвышались пирамиды коробок и удивительные обломки мебели. Посередине комнаты нахдился большой офисный стол с ободранными ножками, на котором были рассыпаны канцелярские принадлежности и стоял допотопный компьютер. Яна даже подумала, что зря она так неосторожно плюхнулась на сомнительный стул для посетителей, не проверив его. Ведь посетителей тут явно не было тоже давно.

Она чихнула.

– Будьте здоровы! – тут же отозвалась Антонина, скосив глаза на графин с мутной водой. – Водички?

– Нет! – сконцентрировалась Цветкова, взяв себя в руки. – Я хотела поговорить с вами, Тося, о Людмиле Кузнецовой… В замужестве Пушкиной. Она была моей школьной подругой, а потом вот… развела нас жизнь. Хочу представиться – Яна Карловна Цветкова. Из Москвы.

Антонина села за стол.

– Ох! – подперла она рукой пухлую щёку. – Примите соболезнования. Вы же знаете, что моя коллега умерла?

– В том-то и дело, что узнала не так давно. И, честно говоря, в шоке. Знаю, что работала она здесь, и вот пришла к вам, чтобы узнать, как это случилось. Как она жила все эти годы в Мозаике? Была ли счастлива? – Яна смотрела прямо в глаза Антонине.

Почему-то она подумала, что женщина может замкнуться и испугаться. И то, что промелькнуло в глазах Тоси, укрепило ее в этом опасении.

Антонина выдохнула, достала из ящика стола открытую пачку чипсов и, наклонившись еще ниже, выудила початую бутылку вина.

– Будешь? Разговор долгий. Это ничего, что я на «ты»?

Яна согласно кивнула:

– Я не против.

Яна поняла, что отказаться сейчас нельзя. Она подумала, что похожа, наверное, на бывалого детектива из голливудских фильмов, который то и дело попадает в различные передряги и время от времени заходит в сомнительные бары и с горя пропускает стаканчик виски с содовой.

Антонина разлила вино по стаканам.

– Закуски нет, – вздохнула она. – Только чипсы.

Дамы выпили.

– Людка очень хорошая женщина была, очень! – Антонина бросила в рот горсточку чипсов и захрустела ими. – Была, знаешь, добрая, открытая, на нее всегда можно было положиться. Она ведь постарше меня, но относилась ко мне как к равной. Где-то помогала, где-то поддерживала. Я пришла совсем неопытной девчонкой, боялась сделать что-то не так, но Люда всегда была рядом. Я удивлялась, что она переехала сюда из Волжска. Но она отшучивалась, что из Волжска ее привела любовь.

– Муж-то у нее… – передёрнула плечами Яна.

– Да уж… – отвела глаза Тося. – Муж у Люды своеобразный.

– Это мягко сказано, – захрустела чипсами Яна.

Антонина тут же подхватила:

– Вот уж не повезло Людмиле. Раньше мне казалось, что ее Владимир такой сволочью не был. Конечно, я его мало знала, даже, понимаешь, я Людке немного завидовала: дом отличный, «мерседес», денег полные карманы, ни в чем нужды не знали. Я особенно не задумывалась, откуда что бралось, но подспудно понимала, что от трудов праведных, как говорится, не наживёшь палат каменных. Людмила мне говорила, что муж не одобрял ее работу в этом бюро, но дома для нее была тоска смертная, она там волком от тоски готова была выть, особенно в последнее время, когда этот гад начал на нее руку поднимать. Он и так-то ее постоянно попрекал, что у них детей нет, а как выпьет, так вообще зверел, чистый упырь. Она иногда на работе до темноты сидела, хотя клиентов у нас – полтора землекопа. Домой идти сил у нее не было, не несли ноги… – Тося вздохнула и подлила себе вина.

– А усыновить сироту им в голову не приходило?

– Да господь с тобой! – всплеснула руками Тося. – Какие сироты! Он же с каждым годом всё страшнее становился. Одно слово – бандюган!

– Незавидная женская доля выпала моей подруге, впрочем, как и многим из нас… – задумчиво произнесла Яна. – Знаешь, я несколько раз была замужем. Первый мой муж, Юрий, очень меня любил, долго не принимал наше с ним расставание, цеплялся, не уходил. Твердил, что покончит с собой, если я к нему не вернусь. А я не вернулась. Сейчас-то я понимаю, что ураганом пронеслась по его жизни, выжгла ему душу дотла. Молодая была, многого не понимала. А Юра погиб. Спился. – Яна встрепенулась, словно сбрасывая неприятные воспоминания. – Первая любовь – и такой облом. Я долго не могла начать новые отношения, Юрина судьба не давала мне покоя. А Людмиле нужно было уходить от мужа. Терпение в такой ситуации только во вред.

– Она квартиру свою в Волжске продала и отдала деньги мужу для раскрутки бизнеса. Идти ей было некуда, да и любила она его, – пояснила Антонина.

– А отчего Люда умерла? – спросила Яна.

Возникла тяжелая пауза. Наконец Антонина подняла глаза на Цветкову.

– Тяжелые воспоминания… Я понимаю, конечно, хочется узнать, как погибла подруга… Утонула она. Или утопилась. Нет, следствие велось… Да ты можешь спросить у нашего участкового. Он тоже активно участвовал в расследовании. Следов насилия на теле обнаружено не было. Людмила любила гулять босиком по песчаному берегу реки. Часто сидела на пристани, смотрела на воду. Даже мне говорила, что течение нашей реки, плеск воды ее успокаивает. Нервы-то у Людмилы на пределе были. Да, может, она не хотела возвращаться домой. Теперь уж не узнаешь… – чихнула Тося, подняв облако пыли со стола.

– Знаешь… Толпы людей гуляют у реки, но не падают в речку просто так, не тонут, – не согласилась с ней Яна. – Интересно, плавать она умела?

– Если честно, то я не знаю. Но следов насилия не было. И еще… – Тося понизила голос. – В последнее время Люда стала прикладываться к горячительным напиткам, – сделала характерный жест Антонина, ударив себя по шее. – Я и на работе замечала, что она часто тепленькая. Сначала делала вид, что не вижу, не знала, как подступиться, не хотела лезть в душу, боялась обидеть. Потом не выдержала, спросила. Нарвалась на поток брани, что для Люды было не характерно. Конечно, она плакала, просила прощения, обещала, что этого больше не повторится. Но всё продолжалось. Я думаю, что Людмила напилась и свалилась в воду. Были такие вот звоночки, понимаешь?

– Может, ты и права, потому что виделась с Людой в ее последние дни, – ответила Яна, тоскливым взглядом окидывая риелторскую контору. – У меня к тебе еще один вопрос.

– Пожалуйста, – шмыгнула носом Антонина и снова чихнула. – Извини, аллергия на что-то.

«Это что-то имеет название – пыль», – подумала Цветкова, но вслух не сказала и спросила прямо:

– А имя Старостин Илья Евгеньевич тебе знакомо? Ни о чем не говорит?

Антонина несколько раз хлопнула ресницами и наморщила нос.

– Вроде как ни о чем… То есть имя знакомое… Но я не помню и не знаю… Подожди! Нет… Не знаю. – Женщина явно пребывала в смятении.

– Я не тороплю тебя. Вспоминай, – забрезжила надежда у Яны.

– А ты откуда это имя знаешь? Это ваш общий с Людой знакомый? – спросила Тося.

– Нет, я его даже не видела никогда. Он был клиентом вашей риелторской фирмы, – ответила Яна, приглаживая причёску рукой, потому что в этом хаосе и грязи ей показалось, что и паук может сплести в ней паутину.

– Точно! А я чувствую, знакомое что-то… Как раз с ним Люда встречаться должна была по сделке. Это нам бы годовой план закрыло! Я еще тогда подумала, что нам подфартило. Как же я могла забыть?

– То есть такой клиент у вас был? И как его найти?

– Понятия не имею. Я лично его не знаю, не видела ни разу. Он сразу вышел на Людмилу по рекомендации, кажется… Слушай! – встрепенулась Тося. – Так Людмила с ним была должна встретиться в день своей гибели! Я, конечно, не в курсе, встретились они или нет, но это именно так.

– И что, никто не интересовался этим человеком? Может, он ее и убил?! – удивилась Цветкова.

– Послушай, да не знаю я. Прошло пять лет. Конечно, интересовались, но человека этого не нашли. Как в воду канул. А может, и имя фальшивое. Да, его искали. Но не нашли.

– Как и в этот раз… – задумалась Яна.

– Что ты сказала? – не поняла Тося.

– Да, это я так… о своем, – махнула рукой Яна.

– Могилку могу показать… – вызвалась Тося. – А так и не знаю, чем еще могу помочь. Из сотрудников я да начальник Борис Ефимович остались. Здесь и для меня работы мало. Скучновато, конечно, целый день в этой комнатушке сидеть. Люду, по первости, всё время вспоминала… Слушай… – Она пошарила в верхнем ящике стола. – Возьми мою визитку.

Яна сунула визитку в карман.

– Скажи… Осталась хоть какая-нибудь вещь от Люды здесь, в офисе? – спросила Яна, почему-то уверенная, что что-нибудь может найтись в таком бардаке.