Татьяна Ливанова – Журнал «Парус» №87, 2021 г. (страница 26)

Основой первой русской эмиграции, свершившей свой нравственный, культурный и духовный подвиг, было Белое движение, и осмысление Белого движения как героической страницы русской Голгофы ХХ века — исток и отправная точка православной историософии нашего времени. Как пишет М.В. Назаров, «Белое движение, даже не достигнув военной цели, спасло честь России в революционной катастрофе. Оно навсегда останется доказательством, что не “выбрал” русский народ большевицкую власть, а сопротивлялся ей до последней возможности». И что не менее важно, народ продолжал отчаянное сопротивление большевикам и потом — в ходе Великой крестьянской войны 1921–1922 гг. В свою очередь, «русская эмиграция была не бегством от большевиков, а отступлением (поначалу многим казалось — временным) с поля проигранной богоборческим оккупантам битвы за Россию». Хотя им не суждено было вернуться, но и на чужбине Белая эмиграция совершила подвиг русской чести, показав чудеса самоорганизации и духовной стойкости, о чем автор повествует в очерках «Галлиполийское чудо» и «Возникновение Зарубежной Руси». Этот подвиг Зарубежья уже стал символом и прообразом возрождения будущей России.

Очень важное значение для историософии имеет глава с названием, которое может показаться очень странным для большинства современных читателей, воспитанных на мифах о революции, уже целый век внушаются большевиками и их «либеральными» наследниками: «Как и почему Антанта поддержала большевиков». К настоящему времени появилось достаточно исторических исследований, показывающих реальных заказчиков катастрофы 1917 года, в том числе и тот факт, что февраль и октябрь изначально планировались мировой финансовой олигархией как два этапа одной спецоперации по разрушению России — главного мирового конкурента Запада. Большевики были приведены к власти, предварительно завезенные в Россию из-за рубежа вместе с множеством профессиональных террористов из США и Европы, «всерьез и надолго». Мировая «закулиса» распространила марксизм как самое разрушительное учение против христианских государств и впервые концентрированно использовала его против России в качестве идеологического оружия массового поражения. Нетрудно было предсказать, исходя из сути марксистского учения, чем обернется для России правление большевиков — превращением страны в концлагерь, массовым террором, уничтожением Православия и всех высших форм культуры, а в результате — фактическим геноцидом и крайним ослабление народа. Именно так все и произошло, а когда к 1991 году большевики выполнили свою функцию, этот проект был свернут их тайными западными «кураторами», исчерпав себя.

Правительства стран Антанты с самого начала не были самостоятельными геополитическими «игроками» и просто выполняли то, что им приказывали хозяева «мировых денег». Сначала хозяева организовали Первую мировую войну с целью взаимного ослабления, а затем разрушения крупнейших монархий, сохранявших свою относительную самостоятельность. Победа в этой войне, главную роль в которой сыграла Россия, без катастрофы 1917 года была бы достигнута уже к концу 1917 года, однако по изначальному плану «закулисы» Россию ни в коем случае нельзя было допустить в число победителей. Одновременно следовало обмануть Германию так, чтобы она тоже потерпела поражение. Для этого в ходе тайных переговоров Германии была обещана победа на востоке и сепаратный мир на западе. Победу на востоке можно было одержать только путем разрушения России изнутри, и для этого в распоряжение немцев были предоставлены «революционные» кадры, созданные «закулисой» заранее — Ленин с его группой террористов и Троцкий с его родственниками — банкирами с Уолл-Стрит. В условиях развала армии и страны, начатого «февралистами», которые курировались через Британию, завершить процесс с помощью большевиков — союзников немцев — уже было «делом техники». А после завершения этой главной операции, ради которой в первую очередь и была организована мировая бойня, «закулиса» расправилась уже и с самой Германией, организовав там свою «революцию» (как обычно ликвидируют наемного киллера после того, как он выполнил заказ). Такова тайная сатанинская логика тех событий.

Далее в ходе Гражданской войны страны Антанты выполняли задачу создания управляемого хаоса на территории России с целью максимального ее ослабления и ограбления. Они не участвовали в боевых действиях (миф об «интервентах» лжив), а только контролировали порты и грабили страну за спиной истекавших кровью белых армий. Они помогали белым армиям только в самом начале их борьбы — ровно настолько, чтобы они начали наступление, но тотчас прекращали помощь, как только у белых появлялся шанс на победу. Их задача была в том, чтобы русские как можно больше убивали русских. Приводя многочисленные факты этого, автор делает вывод: «Иностранные войска были введены на российскую территорию с другими целями — не для свержения власти большевиков»; «немцы не боролись против большевиков, а всячески поддерживали их. Власть большевиков Антанту не интересовала». В революции «обе (германская и американская) линии финансирования революционных партий осуществлялись через одни и те же еврейские банки в скандинавских странах (Варбург и др.), — вероятно, с общей координацией (вплоть до предоставления Германии кредитов на эти цели из США)». Роковую роль в Гражданской войне сыграла «ориентация добровольцев на Антанту, которая не собиралась свергать большевиков». Например, «чехи и французский генерал Жанен вступили в союз с эсерами и большевиками, вплоть до выдачи им адмирала Колчака» — с целью кражи золотого запаса Российской Империи, который А.В. Колчак защищал до последнего, желая в крайнем случае оставить его большевикам в России, но не позволить его вывезти за рубеж. Однако большевики тайно договорились с французами и чехами и разграбили его вместе. Есть даже доказательства прямой помощи американцев большевикам, которые нашел проф. Саттон в рассекреченных архивах США. Одно из таких свидетельств приведено в книге М.В. Назарова: «Имеются данные Госдепартамента, что большевикам поставлялось оружие и снаряжение… Советы были так благодарны за американскую помощь в революции, что в 1920 г., когда последние американские войска уходили из Владивостока, большевики устроили им дружеские проводы». Уже в 1921 году большевики организовали распродажу национальных богатств страны американцам (курировал А. Хаммер), но еще раньше — уже в 1917 году американцы послали в Россию своего агента, а по совместительству журналиста Дж. Рида, который в книге «Десять дней, которые потрясли мир» создал большевистскому перевороту позитивный мировой «пиар». В 1920 году этот пиар продолжил его британский коллега по разведке и по изящной словесности Г. Уэллс в книге «Россия во мгле». (Позднее, во время террора 1936–1937 гг. мировая «закулиса» прислала для информационной и идеологической поддержки большевиков целую бригаду западных писателей — А. Жида Л. Фейхтвангера и др., а еще раньше, в 1931 году приезжал восторгаться СССР Б. Шоу). М.В. Назаров приводит много ценных свидетельств того, как Антанта выполняла задание своих хозяев по поддержке власти большевиков, при этом делая вид якобы поддержки Белых армий — как «операции прикрытия» своей тайной помощи большевикам.

Уже в эмиграции «февралисты, потерявшие власть и надеявшиеся ее восстановить с помощью своих прежних западных покровителей, были далеки от понимания как их истинных целей, так и причин российской катастрофы и Мiровой войны». В то же время «подавляющее большинство белых воинов были монархистами (в эмиграции это стало очевидно, что отметил П.Б. Струве). Неудивительно, что Белое движение неуклонно правело и каждый его последующий вождь после Деникина (Колчак, Врангель) опирался на все более правых политиков (вплоть до вполне компетентного правительства в Крыму). А на Дальнем Востоке, где белая власть в лице генерала М.К. Дитерихса существовала до конца 1922 г., на Земском Соборе была даже провозглашена православно-монархическая идеология борьбы за Святую Русь и были восстановлены Основные законы Российской империи». Это факт имеет серьезные юридические последствия, хотя и малоизвестен в наше время. Уже в эмиграции в 1920-е годы, несмотря на господство в эмигрантской прессе «февралистских» течений (которые по-прежнему хорошо финансировались их западными кураторами), в целом же «общественное мнение все сильнее поворачивалось в сторону монархии… Струве считает, что в 1925 г. монархисты составляли 85 % всех эмигрантов». Этот факт демонстрирует стихийное, то есть не зависящее от какой бы то ни было партийной пропаганды, возрождение исконно русского национального самосознания у тех, кто оказался за рубежом.

Ошибка многих историков и публицистов эмиграции, как отмечает автор, состояла в том, что они «возлагали вину за победу большевизма только на Германию, имея в виду транзитные вагоны для группы Ленина, но упуская из виду не менее вместительный пароход и американский паспорт Троцкого, как и “помощь единоверцам” Шиффа (которая шла через те же скандинавские банки Варбурга и др.)». Без учета изначальных «заказчиков» революции понять ее подлинные причины и движущие силы невозможно.