Татьяна Ливанова – Журнал «Парус» №72, 2019 г. (страница 21)
Что означала сталинская «русификация» элиты
– Сталин прагматично осознал, что для укрепления власти партии следует перестать воевать с русским народом, выгоднее его обезглавить (что уже было сделано революцией), лишить национальной души и традиции (этому служили коллективизация и безбожная пятилетка) и использовать его тело как цемент в построении новой общности людей – советской. Поэтому, хотя чистки 1930-х годов немного изменили национальные пропорции в партии и администрации в сторону увеличения русских, они были лишь «цементом» для интернациональной элиты, антирусской по своему отношению к исторической России.
Поэтому мнение советологов о сталинской «русификации» и тем более об «антисемитских чистках» 1930-х годов неверно. Эти чистки проводились Сталиным в борьбе за власть по чисто политическим критериям, и евреи становились их жертвами лишь потому, что их изначально было много в руководящих структурах. По этому поводу «Краткая еврейская энциклопедия» отмечает: «Многие евреи, добившиеся в 1920–30 гг. социального успеха, были репрессированы в 1937–38. Однако именно в конце 1930-х гг. роль евреев в различных сферах жизни советского общества достигла своего апогея… служащие составляли свыше 40 % всего самодеятельного еврейского населения… В 1939–41 гг. явных проявлений антисемитизма в СССР не было…» (Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим. 1996. Т. 8. С. 191, 207.).
При этом именно чистки и уничтожение десятков миллионов людей способствовали усиленному отбору в советскую элиту палачей и их пособников. Выживали те, кто был способен на подлость, донос, кто изощрялся в криках «смерть врагам народа!». Именно эти выжившие вместе с палачами оставили после себя потомство в советской элите следующих поколений вплоть до нашего времени. Потому и не произошло до сих пор очищения нашей страны от коммунистического наследия в государственной идеологии, системе образования, культуре, в гуманитарных науках – потомки не желают «хулить отцов».
Лишь в связи с войной, из оборонной необходимости, Сталин частично реабилитировал русский патриотизм и Церковь (на основе уцелевшей в лагерях малой части духовенства). Но это было сделано чисто тактически и только на время войны. На качественном составе тыловой советской элиты это мало отразилось, скорее наоборот: в ней появилась немалая составляющая «отмазавшихся» от фронта тем или иным способом – фактически дезертиров.
– Конечно, после войны даже в эмиграции были распространены надежды на плавную эволюцию от марксизма к Российской государственности. Тогда в СССР были возвращены офицерские погоны в армии и звания министров вместо наркомов, ожидались дальнейшая реабилитация русской истории, роспуск колхозов, возвращение ссыльных и заключенных из лагерей. Но Сталин верно чувствовал, что русский патриотизм как продолжатель духа имперской России опасен для атеистической марксистской идеологии, которой глава компартии по-прежнему обосновывал свое право на власть. Иначе пришлось бы признать ненужность революции, и почему тогда страной должны править те, кто разрушил историческую Россию, которую старшие поколения еще ностальгически помнили? Реабилитация русского патриотизма противоречила марксизму-ленинизму и советскому интернационализму.
А когда говорят, что в конце 1940-х началась так называемая сталинская «антисемитская» кампания, то ведь причиной ее стало опасение, что преобладающее число евреев в государственной элите симпатизирует созданному тогда тем же Сталиным государству «Израиль» и – о ужас! – двойная лояльность обнаружилась даже у жен членов Политбюро. Известны слова жены Ворошилова: «Теперь и у нас есть родина». Так что это вовсе не была кампания в пользу усиления роли русского народа, ведь одновременно по всей стране были репрессированы тысячи партийцев (около 32 тысяч) за «русский шовинизм», и не только в Ленинграде… «Ленинградский шовинизм» заключался в робкой попытке уравнять русский народ в правах с нацменьшинствами, для которых РСФСР была экономическим донором.
Таким образом, даже в годы тактической реабилитации русского патриотизма Сталин не изменил национального состава советской элиты, да и не собирался этого делать. И есть достаточно оснований считать (есть об этом книга эмигрантского советолога Авторханова), что эта встревоженная элита в лице ближайшего окружения Отца народов и помогла ему умереть аккурат на праздник Пурим.
«Новый класс»
– В послесталинский период, когда прекратились массовые репрессии, коммунистическая идеология была возвращена к так называемым «ленинским нормам», включая агрессивное богоборчество и интернационализм. Как известно, Хрущев устроил вторую безбожную пятилетку и разрушил много памятников русской национальной архитектуры. При этом в советской элите выросло число приспособленцев, которые отличались «двоемыслием»: показной верностью партийной идеологии при стремлении к личным материальным благам. Эта составляющая советской элиты стала преобладать в эпоху «развитого социализма».
Евреев в ней стало меньше опять-таки по причине их «двойной лояльности» в связи с массовой репатриацией на «историческую родину» с тонущего корабля. Видный еврейский деятель пишет о возникшем тогда т.н. «государственном антисемитизме»: «Израиль стал для советского режима фактором не столько международного, сколько внутренне-политического характера, как моральная притягательная сила для советского еврейства… Еврейское население Советского Союза, с его глубокой привязанностью к Израилю и сильными симпатиями к Западу, рассматривалось как явно “неблагонадежный элемент”» (Шехтман И. Cоветcкая Роccия, cионизм и Израиль // Книга о руccком еврейcтве. 1917–1967. Нью-Йорк. 1968. C. 333–334).
В эпоху Брежнева и особенно в десятилетие «разрядки» номенклатура КПСС, утратив веру в коммунизм, в своих жизненных ценностях все больше уподоблялась западному буржуазному миру, с которым уже не столько боролась, сколько соперничала при нараставшем комплексе неполноценности на фоне уровня жизни на Западе, завидуя ему и создавая для себя такой же, только элитарный. Возникла огромная инфраструктура по обслуживанию номенклатуры: командировки и туристические поездки на Запад, а внутри страны – закрытые поликлиники, дачные поселки и дома отдыха, магазины-распределители с полным набором импортного ширпотреба. Так советская «элита» изолировалась от народа и превращалась в номенклатурную касту – «новый класс», как его назвал югославский коммунист-диссидент Джилас в одноименной книге. Эта каста была связана круговой порукой, отбирала в себя людей с нужными аморальными качествами и щедро их вознаграждала за верность партии материальными благами. Даже за явные преступления (взяточничество, растраты, разврат) номенклатурщиков часто лишь переводили на другую работу; в среднеазиатских и кавказских республиках руководящие должности покупались за деньги…
Такой «естественный отбор» людей в советский правящий слой вскоре и стал главной причиной саморазрушения режима КПСС. В эмиграции архимандрит Константин (Зайцев) проницательно писал об этом уже в хрущевское время, сравнивая его со сталинским, позвольте процитировать:
«Тогда Россия правилась настоящими коммунистами. А сейчас? Можно с уверенностью сказать, что таких коммунистов сейчас в России нет. Они в прошлом. Они уже сделали свое дело… Некий общий язык слагается у современных “коммунистов”, правящих Россией, со свободным миром, свободно идущим навстречу антихристу. И в этой атмосфере и слагается в СССР некий новый режим, в котором рядом с официальным коммунистическим доктринерством, формально господствующим, право гражданства получает всякое самоублажение, не только попускаемое, но и поощряемое вождями – самоублажение, особенно прельстительное в СССР в силу его новизны, а потому способное покупать людей по такой дешевке, которая для свободного мира даже мало понятна. Вот тот “климат”, который обещает объединить весь, и свободный и коммунистический мир…» (Православная Русь. 1962. № 11).
Номенклатурная «элита» уже неохотно вбирала в себя низшие социальные слои и воспроизводила сама себя, становясь наследственной: именно в эту эпоху появилась так называемая «золотая молодежь», известная своей распущенностью и привилегиями поступления в престижные вузы.
«Их перекидали из социализма в капитализм совковыми лопатами»