Татьяна Ливанова – Журнал «Парус» №67, 2018 г. (страница 8)

в сторону завтра,

которому тесно в пространствах колонного зала.

***

Станешь чернозёмом,

из которого лучи пшеницы

возвратятся к солнцу

сквозь бездонное небо,

или обычным суглинком

с робким светом осоки,

пробивающимся изнутри

тихого грунта…

А пока – камень среди камней

в погремушке города.

Потрясает ею малыш,

а выходит только невнятный шум,

но это так весело,

когда ты всего лишь бойкий шалун,

ничего не знающий о тонкостях мира

и не думающий взрослеть…

Все эти мысли —

ворохом по карманам.

Рук в них, увы, не согреть,

но мнишь будто что-то несёшь.

Станешь, не станешь —

тоже мне прятки

в дедушкином чулане…

Пробовать горлом воздух —

тот, что здесь и сейчас,

радоваться возможности

прикидывать расстояние

до конечной точки маршрута,

считая, мол, это дело на целую жизнь —

дескать, вот и билет на проезд…

Чернозём – распахан,

суглинок – разрыт,

город – разбужен.

Здравствуй, малыш —

в эту игру

можно было б играть вечно,

если б не тонкости мира…

***

М.б., ты и рисуешь что-то серьёзное, но не сейчас, увы.

Решётка и за нею – львы.

Алексей Парщиков

Железо —

крест-накрест – железо.

Детский взор боится порезов,

но за прутьями резво

рвёт ткани хищник —

с виду нездешний, лишний

в фауне местной неброской,

а всё ж – кошка.

Мышцы и сухожилия…

Без экзотики жили мы,

серые робы шили,

но взглянули бы шире —

увидели, как жертвенная антилопа

пересекает прыжком Европу,

находит резонным

пыль поднять в какой-нибудь Аризоне,

исчезает в сплетениях Азии

и в африканском многообразии

форм и цветов —

по тропам приёмных отцов.

Это пища ума и сердца