Татьяна Лив – Магия по расписанию или воспитательница в другом мире (страница 11)

– А если не буду?

– Бульк расстроится. Он старался, суп варил.

Котел на лавке обиженно булькнул.

Егорка посмотрел на Булька, посмотрел на суп, вздохнул и сел за стол.

Степанида, напротив, расписание одобрила.

– Я люблю, когда все по порядку, – сказала она, аккуратно раскладывая ложки. – Тогда понятно, чего ждать.

– А чего ждать? – спросил Кир (или Марк), пытаясь одновременно есть и разговаривать.

– Сначала обед, потом сказка, потом тихий час, – отчеканила Степанида. – А после тихого часа – сладкое.

– Откуда сладкое? – насторожился его брат.

– Алиса сказала, у кого компот выпит до дна, тому – сухарик с медом.

Близнецы переглянулись и молча принялись за компот.

Алиса наблюдала за этим чудом и думала: «Господи, девять лет работы, и только сейчас я понимаю, что весь мой опыт – это чистый магический артефакт. Просто в моем мире его никто не называл магией».

– Лисёнок, – позвала она. – А ты чего не ешь?

– Я думаю, – серьезно сказал мальчишка. – Ты говоришь, что магии у тебя нет. А как тогда работает расписание?

Алиса замерла с ложкой в руке.

– В смысле – работает?

– Ну, – Лисёнок почесал за ухом. – Вот ты нарисовала на бумажке: завтрак, игры, обед, сон. И все это… случается. По порядку. Как заговоренное.

– Это не заговор, – возразила Алиса. – Это планирование.

– А разница?

– Разница в том, что…

Она запнулась.

А разница вообще есть?

В ее мире планирование – это скучно. Это бумажки, отчеты, родительские собрания и вечная беготня. Никто не называл это магией. Но здесь, где магия – это искры из пальцев и летающие зайцы, обычный распорядок дня вдруг стал выглядеть как… ну, как волшебство. Только тихое. Невидимое.

– Я не знаю, как оно работает, – честно сказала Алиса. – Просто когда дети знают, что будет дальше, им спокойнее. А когда им спокойнее, они меньше колдуют.

– И ты можешь сделать так, чтоб я знал, что будет дальше? – с надеждой спросил Лисёнок.

– Могу.

– На каждый день?

– На каждый.

– И даже на завтра?

Алиса посмотрела на его серьезное, конопатое лицо и вдруг поняла: этот ребенок никогда не знал, что будет завтра. Мамка уезжает на ярмарки, возвращается, когда получится. Дом, еда, забота – все как повезет. И даже коза – умная, верная, но коза.

– Да, – сказала Алиса. – Даже на завтра.

Лисёнок кивнул и уткнулся в тарелку.

Но Алиса заметила: уши у него почему-то покраснели.

Лисёнок сидел на крыльце, завтракал сухариком и одновременно пытался расчесать Злобу. Коза недовольно косилась, но терпела – видимо, тоже входило в утренний ритуал.

– Ты чего такой задумчивый? – спросила Алиса, выходя с кружкой чая.

– Думаю, – сказал Лисёнок. – Вот ты говоришь – расписание. А у Злобы оно есть?

Алиса посмотрела на козу. Злоба посмотрела на Алису.

– А ты как думаешь? – спросила Алиса.

– Думаю, что есть, – уверенно кивнул мальчишка. – Утром – веник, потом – проверка территории, потом – лежание на солнце, потом – снова веник.

– Звучит как план, – улыбнулась Алиса.

– Бэ, – довольно подтвердила коза.

– А ты как их различаешь? – спросил Лисёнок, кивая на близнецов.

– Пока ленточки на месте – по ленточкам, – сказала Алиса. – А если сбегают – по характеру.

– А у них характер разный?

– Кир спокойнее, Марк вспыльчивее. Кир сначала думает, потом делает. Марк – наоборот.

Близнецы переглянулись.

– А я думал, мы одинаковые, – удивился Кир.

– Мы одинаковые, – возразил Марк. – Просто я быстрее.

– Ты не быстрее, ты просто не думаешь.

– А зачем думать, если можно делать?

Алиса и Лисёнок переглянулись и засмеялись.

Вечером, когда детей разобрали, а Бульк довольно урчал, переваривая ужин, в дверь постучали.

Алиса открыла.

На пороге стоял Горислав.

– Не помешал? – спросил он, оглядывая горницу хозяйским взглядом.

– Нет, – удивилась Алиса. – А что случилось?

– Ничего не случилось. Проведать зашел, – староста шагнул через порог, прикрыл за собой дверь. – Спрашивают тут про тебя.

– Кто спрашивает?

– Да все, – Горислав крякнул. – Бабы у колодца язык чешут. Ты это… не обращай внимания. У нас тут каждый новый человек – событие. А ты еще и детей лечишь.

– Я не лечу, – вздохнула Алиса. – Я просто играю.

– А оно вон как выходит, – Горислав покачал головой. – У Степаниды волосы отросли, и цвет нормальный стал. Егорка вчера весь день ни одного синего пятна не посадил. Близнецы третьи сутки не ссорятся – мать боится дышать, вдруг наваждение пройдет.

– Это не наваждение. Это режим.

– Чего?

– Распорядок. Порядок дня, – Алиса вздохнула. – Я пытаюсь объяснить, что это не магия, но меня никто не слушает.

Горислав помолчал.