Татьяна Лив – Магия по расписанию или воспитательница в другом мире (страница 10)

– А это не одно и то же? – наивно спросил мальчишка.

– Нет. Колдуньи варят зелья и насылают порчу. Воспитатели варят кашу и насылают тихий час.

– А тихий час – это не порча? – уточнил Лисёнок.

– Это магия высшего порядка, – вздохнула Алиса. – И вообще, откуда ты столько слов знаешь?

– От Злобы, – пожал плечами Лисёнок. – Она много разговаривает, когда мы вдвоем.

Злоба, устроившаяся на крыльце, согласно блеянула.

– И что говорят? – сдалась Алиса.

– Говорят, ты детей портишь.

– Чем это?

– Тем, что играть учишь. Без магии. У нас тут не принято.

Алиса замерла с ложкой в руке.

– Не принято – играть?

– Ну, играть-то принято, – замялся Лисёнок. – А чтоб без магии – это как без хлеба. Вроде и можно, но зачем?

– А затем, – сказала Алиса, – что магия у детей выплескивается, когда им страшно, обидно или просто сил слишком много. А если дать им выпустить пар в игре, то и выплескивать ничего не придется.

Лисёнок переваривал эту мысль.

– Пар выпустить? – переспросил он. – Как из котла?

– Ну… да. Примерно. Только у котла есть заслонка, а у детей – нет.

Бульк на лавке довольно булькнул – комплимент оценил.

– А где ж они пар выпускают, когда играют? – не унимался Лисёнок.

– В беге. В крике. В том, чтоб замереть грибом и не шевелиться. Это тоже работа.

Лисёнок посмотрел на свои руки, потом на Злобу, потом снова на Алису.

– А меня так научишь? – спросил он тихо.

– Чему?

– Ну… не колдовать, когда злюсь.

Алиса посмотрела на мальчишку. Семь лет, мамка на ярмарках, коза вместо няньки, а за плечами – дар, который он не просил и который не умеет контролировать.

– Научу, – сказала она. – Но сначала позавтракаем.

Завтрак прошел в деловой атмосфере.

Алиса достала из сундука кусок старого пергамента, который нашла еще в первый день, и теперь пыталась изобразить на нем план действий.

– Вот смотри, – она чертила угольком кривые линии. – Это будет расписание.

– Чего? – не понял Лисёнок.

– Расписание. Порядок дня. Сначала завтрак, потом игры, потом прогулка, потом обед, потом тихий час.

– Тихий час – это спать, что ли?

– Это отдыхать. Можно лежать, можно слушать сказку, можно просто смотреть в потолок и ни о чем не думать.

Лисёнок с сомнением покосился на пергамент.

– А зачем?

– Затем, что если не отдыхать днем, к вечеру магия выплескивается. У тебя так бывает?

Мальчишка отвел глаза.

– Бывает, – признался он. – Иногда я злюсь, а вокруг все летает. Злоба говорит, это нормально, но посуду потом собирать тяжело.

Злоба подтверждающе блеянула.

– Вот видишь, – кивнула Алиса. – А если днем поспать, к вечеру посуда целая.

– А что еще в расписании?

– Чтение. Рисование. Спокойные игры. Ужин. И спать.

– А когда свободное время?

– Свободное время – это когда ты сам выбираешь, чем заняться. Но оно тоже в расписании.

Лисёнок долго смотрел на пергамент с кривыми линиями. Потом поднял глаза на Алису.

– Ты точно не колдунья?

– Точно.

– А чего тогда у тебя все так… по порядку?

Алиса не нашлась что ответить.

Она никогда не думала о своей работе как о магии. Расписание, режим, ритуалы – это просто способ выжить, когда у тебя двадцать три ребенка в группе и всего одни руки. Способ не сойти с ума.

А здесь, оказывается, это называется даром.

– Иди лучше Злобу покорми, – сказала она. – А то она на меня косо смотрит.

– Она всегда косо смотрит. Это просто лицо у нее такое.

– Бэ, – возмущенно сказала Злоба.

В дверь постучали – на этот раз уверенно, по-хозяйски. Алиса открыла. На пороге стояла тетя Фрося с огромным пирогом в руках.

– Вот, – сказала она, протягивая угощение. – Я вчера обещала.

– Спасибо, – растерялась Алиса.

– Не за что, – махнула рукой женщина. – Ты это… я слухи слушаю, но не верю. Моя бабка тоже знахаркой была, так про неё чего только не плели. И ведьмой даже называли, а она просто травы знала.

– И что с ней стало?

– А ничего. Дожила до девяноста, внуков нянчила. А те, кто плели, – те раньше померли.

Тетя Фрося подмигнула и ушла, оставив Алису с пирогом и странным чувством тепла.

К полудню Алиса поняла, что расписание – это, конечно, хорошо, но работать оно начинает только тогда, когда дети в него верят.

А дети не верили.

– Чего это мы должны в одно и то же время есть? – возмущался Егорка, приведенный тетей Фросей на второй «воспитательный час». – Я, может, не голоден.

– В полдень ты будешь голоден, – терпеливо объясняла Алиса. – Просто пока не знаешь.