Татьяна Лив – Магия по расписанию или воспитательниц в другом мире (страница 16)

– Не просто, – возразила Алиса. – У нас по-другому. Но тоже сложно. Просто сложности другие.

Она помолчала.

– Давай так, – сказала она. – Я не знаю, как управлять боевой магией. Я вообще ничего про вашу магию не знаю, кроме того, что дети мне рассказывают. Но я знаю, как работать с гневом.

– Как?

– Не подавлять. Выпускать понемногу. Безопасно.

Мишка смотрел недоверчиво.

– Это как?

– Ну, – Алиса задумалась. – Когда тебе хочется что-то ударить, ты можешь ударить подушку. Или покричать в лесу. Или порвать ненужную бумагу. Главное – не копить внутри.

– Я пробовал, – буркнул Мишка. – Подушки плавятся.

– А бумага?

– Горит.

Алиса вздохнула.

– Ладно. Бумага отменяется. Подушки тоже. Давай подумаем, что у нас есть такого, что не жалко и не плавится.

– Камни? – предложил Лисёнок. – У нас за домом куча камней.

– Камни – можно, – кивнула Алиса. – Только не в людей.

– Я не в людей, – насупился Мишка. – Я вообще ни в кого не кидаюсь. Они сами.

– Знаю. Но выпускать пар надо. Давай попробуем: ты берешь камень, идешь за дом и кидаешь его в пустую стену. Со всей силы. С разрешения Горислава, конечно.

– А толку?

– А ты попробуй. И скажи мне, легче стало или нет.

Мишка с сомнением посмотрел на свои руки. Искры уже не бегали, но ладони все еще нервно подрагивали.

– А если стену проломлю? – спросил он.

– Не проломишь. Стена каменная, а ты маленький.

– Я не маленький.

– Для стены – маленький.

Мишка вдруг дернул углом рта – то ли улыбнулся, то ли скривился.

– Ладно, – сказал он. – Попробую.

Он встал, уже шагнул к двери, но на пороге обернулся.

– А вы… – он запнулся. – Вы завтра будете?

– Буду, – сказала Алиса.

– Я приду, – буркнул Мишка. – Скажу, помогло или нет.

И вышел.

Лисёнок посмотрел на Алису с уважением.

– Ты с ним полчаса поговорила, а он уже согласен камни кидать, – сказал он. – А отец его десять лет уламывал просто в кузницу прийти.

– Я не уламывала, – вздохнула Алиса. – Я просто спросила.

– Вот именно, – непонятно сказал Лисёнок.

Злоба согласно блеянула.

Вечером Алиса сидела на крыльце и смотрела, как за лесом садится солнце.

Бульк скучал в доме – без хозяйки ему было грустно, но он мужественно терпел и только тихо побулькивал из открытого окна.

Из открытого окна доносилось тихое, жалобное бульканье. Бульк не просто скучал – он обижался. Алиса знала этот тон: «Ты меня бросила, а я тут один, и каша стынет, и вообще».

– Сейчас приду! – крикнула она.

– Буль! – донеслось в ответ.

– Он говорит, что каша уже готова, – перевёл Лисёнок. – И что если ты не придёшь через пять минут, он сам её съест.

– Котлы не едят кашу.

– Этот съест. Он обиженный.

– Ты чего? – спросил Лисёнок, пристраиваясь рядом.

– Думаю, – сказала Алиса.

– О чем?

– О том, что расписание – это хорошо. Игры – хорошо. Компот с сухариками – замечательно. Но есть дети, которым этого мало.

– Мишка?

– Мишка. И не только он.

Лисёнок помолчал.

– А ты можешь ему помочь? – спросил он серьезно.

– Не знаю, – честно сказала Алиса. – Я никогда не работала с боевой магией. Я вообще с магией никогда не работала.

– А с чем работала?

– С детьми. У которых внутри пожар. Только у них пожар был от обиды, от страха, оттого, что родители разводятся или в садике не любят. А здесь – настоящий огонь.

– И что ты делала?

– Разговаривала. Играла. Ждала.

– А помогало?

– Иногда. Не всегда. Но если не пробовать, точно не поможет.

Лисёнок кивнул.

– Значит, надо пробовать, – сказал он. – А Мишка придет. Он хоть и злой, но честный. Если обещал – придет.

– Откуда ты знаешь?

– Злоба сказала.

– Бэ, – подтвердила коза из-за двери.

Алиса улыбнулась.