Татьяна Лисицына – Я не могу проиграть! (СИ) (страница 40)

Наши отношения стали ещё теплее: мама стала моей лучшей подругой. Не самую последнюю роль сыграло то, что она была единственным человеком, кто не отговаривал меня ждать Сергея, и я была ей очень признательна. Сергея отправили из Москвы в Архангельскую область и теперь, лишённая возможности его видеть, я жила только письмами. Он с юмором описывал жизнь заключённых, и о его тоске я лишь могла догадаться между строк. Какими смешными теперь мне казались мысли, что я никогда не полюблю. Я полюбила, но судьбе было угодно разлучить меня с любимым, да и само чувство требовало проверки на прочность. Изо всех сил я старалась гнать плохие мысли из головы и занималась делом по шестнадцать часов в сутки.

Свободного времени не было, и как-то раз Андрей сказал:

— Слушай, возьми, наконец, выходной. Сходи куда-нибудь, развлекись.

Я в это время изучала журнал, пытаясь определиться с ценами на продукты и спиртное для кафе. Я недовольно подняла глаза на Андрея:

— Лучше вы сходите с Ленкой в театр, а я не хочу. Работа для меня лучший вид отдыха.

— Вика, — Андрей взгромоздился на мой стол и вырвал журнал из рук, — тебе всего семнадцать. Тебе нужно гулять, ходить на дискотеки, встречаться с молодыми людьми. А ты превратила свою жизнь в кошмар. Почему ты отказываешься от приглашений? Сейчас у тебя есть такая возможность, а ты сидишь здесь или дома за учебниками. Неужели тебе никто не нравится?

— Нет, — грустно покачала я головой. — Боюсь, я стала непригодна для общения. А, может быть, дело в том, что я уже выросла из возраста, когда интересно ходить на свидания и зажиматься по углам. Я этим занималась, когда мне было четырнадцать. К тому же действительно всё это, — я обвела взглядом кафе — надо закончить к выпускному вечеру. Я не могу подвести людей.

— Вика, не обманывай себя. Я же знаю, что ты ждёшь его. Пойми, ты ему уже ничего не должна, ты ему помогла, поддержала. Теперь всё!

— Андрей, это моё дело, и я не нуждаюсь в советах.

Андрей ушёл, не попрощавшись. Обиделся. Ну и пусть. До завтра пройдёт. Я закурила сигарету и прошлась по помещению. Аккуратные столики, покрытые синими скатертями, и стойка бара с высокими табуретами выглядели достаточно уютно, а, подняв голову вверх можно было увидеть небо и звёзды, конечно не настоящие, а нарисованные на потолке. На белых стенах морские пейзажи, в центре зала большой аквариум с рыбками, но главным украшением были пальмы. Настоящие, в кадках. Они напоминали мне о юге. Вместо пепельниц я планировала поставить раковины, посуду заказали в морском стиле.

Я тщательно разработала меню для выпускного вечера, нашла ансамбль и придумала конкурсы, в том числе и тот, где выбирали королеву бала. Диск-жокеем согласился быть Андрей. Когда-то он работал на дискотеках, пока ревнивая Лена не поставила его перед вечным выбором: дискотеки или она. Развлекательную программу я взяла на себя, ну и, конечно, купила чёрное платье. Как жаль, что всё это не сможет видеть Сергей, с его обаянием и красотой он покорил бы всех девчонок, но танцевал бы только со мной. «Как бы мне все завидовали, а Вадик бы просто лопнул от злости», — подумала я и улыбнулась.

Глава 27

И вот настал день нашего выпускного. Я ужасно волновалась: сама церемония вручения аттестатов меня мало волновала, я только и думала, как пройдет открытие нашего кафе, понравится ли ребятам, все ли будет в порядке, хватит ли напитков и еды. Лена и Андрей успокаивали меня как могли и, в конце концов, после очередного созвона, я начала собираться.

— А вот и обещанный сюрприз, — сказала я и появилась перед мамой в чёрном платье на тонких плечиках с высоким разрезом сбоку, открывающим при ходьбе ноги почти до бедра.

— Боже мой! — охнула мама. — Неужели ты собираешься пойти в этом платье? Вовсе неудивительно, что ты не хотела мне его показывать.

— И не думай заставлять меня переодеваться, другого всё равно нет, — улыбнулась я. — Посмотри, разве плохо сидит? — я прошла лёгкой походкой на высоких шпильках до двери и повернулась. — Ну?

— Сидит хорошо, даже слишком. Но это не выпускное платье. Так можно пойти… — мама задумалась. Видимо вариантов, куда можно пойти в таком виде было не много.

— В ресторан? — подсказала я.

— Наверно, — согласилась она, не отрывая глаз от моего разреза.

— Замечательно, — бодро сказала я. — Значит, для кафе оно подходит, а учителя пусть понервничают, двойку за поведение уже не поставят.

Мама ходила вокруг меня, пытаясь привыкнуть к моему виду, и вздыхала. А я, тем временем, залюбовалась её зелёным платьем, которое ей очень шло. Мама выглядела очень хорошо, волосы уложены в высокую причёску, глаза, лишь немного подчёркнутые косметикой, сияли. Никто бы не подумал, что ещё несколько месяцев назад её единственной мыслью было покончить с собой.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала я. — Может, ты тоже сделаешь мне комплимент? — я шутливо присела в реверансе.

— Ты всегда была необычной девочкой, — вздохнула мама. — Ты очень красивая, но выглядишь вызывающе. Думаю, в школе все будут на тебя смотреть, и твоё платье станет предметом всеобщего обсуждения.

— Это именно то, чего я и добиваюсь, — сказала я.

— Уверена, ты достигнешь своей цели. Впрочем, как всегда, — засмеялась мама.

В школу мы безнадёжно опоздали — торжественная часть уже началась, и мы тихо и незаметно сели на предпоследний ряд. Выступал директор нашей школы — Александр Иванович, маленький седенький человечек, одетый в строгий чёрный костюм, который делал его ещё меньше и старше. Актовый зал был заполнен выпускниками и родителями. Везде виднелись розовые, голубые, белые и всяких других нежных оттенков платья выпускниц и строгие костюмы наших мальчиков. Директор говорил те общие фразы, к которым никогда не прислушиваешься, как вдруг моё внимание привлекли его следующие слова:

— У нас принято сначала поздравлять медалистов, как самых лучших и достойных, но сегодня мне бы хотелось нарушить эту традицию и вызвать на сцену девушку, чьи успехи мне бы хотелось отметить особенно. Её судьба сложилась так, что к десятому классу она была вынуждена уйти из школы и начать работать, но ей удалось совместить работу и учёбу. Наша выпускница смогла самостоятельно пройти весь курс десятого класса и сдать экзамены на четыре и пять. — Директор сделал паузу, в зале стало тихо. — Для торжественного вручения аттестата приглашается ученица десятого «А» класса Алябьева Виктория.

Услышав свою фамилию, я от неожиданности вцепилась в кресло. Да разве я могла подумать, что буду первой, кого, вызовут? Мама толкнула меня локтем.

— Вика, иди.

Я встала и, расправив плечи, гордой походкой направилась на сцену. Пока я шла по проходу, в зале шептались. Слегка взволнованная, я подошла к директору. Александр Иванович смотрел на меня в упор, всеми силами пытаясь скрыть нахлынувшие на него эмоции при виде столь оригинального выпускного наряда. Я улыбнулась ему. К моему удивлению, он не просто пожал мне руку, а ещё и поцеловал в щёку, а в микрофон пошутил:

— Забыл добавить, что ко всем прочим достоинствам, Виктория ещё и красавица.

В зале раздались робкие аплодисменты, Александр Иванович сунул мне микрофон, чтобы я сказала несколько слов.

Я была совершенно не готова к публичному выступлению, поэтому молча стояла с микрофоном и смотрела в зал. Взглядом я нашла маму, и она чуть заметно кивнула мне. Неожиданно страх прошёл. Почему бы мне и не сказать несколько слов моим бывшим однокашникам?

— За этот год я прошла длинный путь и поняла, что чем больше делаешь, тем больше успеваешь. А ещё никогда нельзя сдаваться и опускать руки, каждая неудача это лишь ещё одна ступенька к победе, нужно идти вперёд и верить в себя, даже если никто в тебя не верит. У меня получилось, вы тоже можете попробовать.

В зале раздались аплодисменты и вдруг, совсем близко, во втором ряду, я увидела Вадика: он пожирал меня глазами. «Один ноль в мою пользу, — подумала я. — Ты назвал меня самовлюблённой эгоисткой, другие думают иначе». Директор вручил мне аттестат, и пока я шла через зал, то чувствовала, что на меня снова все смотрят. Только теперь меня это не волновало.

Смотрите! Это мой праздник, моя победа, и я могу себе позволить отличаться от других.

Когда я села на место мама шепнула:

— Я горжусь тобой.

Я улыбнулась ей и стала наблюдать за продолжением вечера. Ольга чудесно выглядела в своём розовом воздушном платье с широкой юбкой. Как нарядная бабочка, вспорхнула она на сцену и смущённо убежала. После нашей ссоры мы так больше и не разговаривали и, скорее всего, наши пути уже разошлись. Многие девчонки были красивы, а ребята выглядели взрослее в своих деловых костюмах вместо надоевшей школьной формы. Услышав фамилию Вадика, я вздрогнула и уставилась на сцену. Его походке не хватало уверенности, а костюм был чуть-чуть великоват. А в остальном он был несказанно хорош.

— Никогда не могла понять, что ты в нём нашла? — сказала мне мама, наблюдая за Вадиком.

— Я уже это потеряла, — ответила я ей в тон, хотя в душе не могла себе признаться, что он мне полностью безразличен. Остались теплота и нежность. Ко всему этому примешивалась сожаление, что нам больше не быть друзьями.

Не дожидаясь окончания, я побежала в кафе, чтобы убедиться, что все готово. Принаряженные Андрей и Лена носились между столиками, поправляя то бокалы, то тарелки. Увидев меня, Лена бросилась ко мне: