Татьяна Лисицына – Вопреки предсказанию (страница 53)

— Здравствуй, Нина.

— Здравствуйте, — молодая женщина приподняла голову. При виде священника на ее лице появилась досада. — Зачем вы пришли? Снова говорить одно и то же? Я сама знаю, что надо, но не могу. — на ресницах заблестели слезы. Он с болью смотрел на ее похудевшее лицо, заострившийся нос, синяки под глазами, понимая, что она почти не спит.

— Я понимаю, тебе тяжело, но вдвоем легче это преодолеть, — неожиданно сказал он. — Конечно, прошло еще слишком мало времени, чтобы говорить об этом. Но я пришел просить тебя выйти за меня замуж.

Думая, что ослышалась, Нина приподнялась на локте:

— Замуж?! Но ты же священник, — от удивления она перешла на «ты».

— Я сложу с себя сан, и мы будем жить в миру. Богу можно служить и на земле.

Только сейчас Нина заметила, что Алексей в обычной, хотя и черной одежде. Она вдруг вспомнила, что Василий говорил, что священник в нее влюблен, а она тогда посмеялась над ним.

Алексей взял ее руку и опустился на колени. Он никогда не стоял на коленях перед женщиной. И вот сейчас он здесь, на коленях перед женщиной, единственной и любимой. Нина испуганно вырвала руку.

— Не надо. Прошу тебя, встань. Ты пожалеешь. Твоя жизнь другая. Я не для тебя.

— Но почему? Я ничего не буду требовать, мы будем жить, как брат с сестрой. Я просто хочу помочь тебе. У тебя же никого нет. Я уже решил сложить сан священника.

— Это твой выбор. Ты можешь любить женщину, но только не меня.

— Я полюбил тебя с первой минуты, как увидел. Я запрещал себе думать о тебе, гнал мысли из головы, но ты приходила во сне, и я гладил твои волосы. Тогда я думал, что дьявол искушает меня и начинал молиться. Сейчас, когда ты осталась одна, я понял, что мы должны быть вместе.

— Значит, Василий оказался прав, — медленно сказала Нина. — Он заметил, что ты влюблен в меня, когда ты сам об этом не догадывался. Но ты не знаешь меня. Не знаешь, почему ты полюбил меня. А я могу тебе это легко объяснить.

— Почему?

— Когда-то старушка-колдунья произнесла надо мной заклятие на любовь. Хочешь, я скажу тебе какие там слова?

— Это не важно.

— А еще мы с Василием использовали хрустальный шар и узнали свое прошлое. Оказывается, Улита украла его и…

— Я знаю об этом.

— Откуда? — поразилась Нина.

— Василий рассказал мне. Когда тебя похитили, мы стали разбираться в этой истории, и он выложил мне все, чем вы занимались.

— Ну и что ты скажешь?

— Вы не ведали, что творили. Неужели ты думаешь, что сможешь запугать меня, и я передумаю?

— Но что мы будем делать? — Нина произнесла «мы», и поймала себя на мысли, что уже дала согласие. Она почувствовала укор совести. Как же так? Кажется, еще только что она лежала и оплакивала Василия.

— Я не настаиваю на том, чтобы мы вступали в какие-то формальные отношения. Я просто хочу увезти вас из этого дома.

— Но куда же мы поедем? У меня нет дома и нет денег, и я… — не договорив, она закрыла лицо руками и расплакалась.

Алексей нежно коснулся ее волос и погладил. Раньше он делал это только во сне. В том сне, который он считал греховным.

— Я прошу, чтобы ты позволила мне помочь.

— Не нужно было давать клятву, что буду с Василием, — продолжала она сквозь слезы, не обращая внимания на его слова. — После этого начались все беды. А теперь мне кажется, что я никогда не вырвусь из замкнутого круга.

— Мы вместе сделаем это.

Вместе? Нине вспомнились слова Купала: «Человек, который может спасти Иоанна, уже близко. Ты должна отдать его ему». Как же она раньше не поняла. Если кто и может спасти ее сына, так это будет Алексей. Даже сложив сан, он не перестанет быть священником. Алексей с его молитвами, с его праведностью и постами сможет защитить их, хотя бы потому, что став его женой, она будет вынуждена выбросить из головы весь этот вздор. Если бы Василий остался в живых, они сошли бы с ума, перепутав реальный мир с прошлым. Скатывались бы все глубже и глубже, пока не оказались в сумасшедшем доме, как это случилось с Николаем. Но Василий погиб и теперь нужно спасать Иоанна. Ее депрессия была связана с тем, что она не знала, что ей делать и начала бояться собственного ребенка. Она устала бороться с видениями Николая и со странностями Василия. Устала жить на грани между реальным миром и колдовством и разбираться в потусторонних жизнях.

Почувствовав неожиданный прилив сил, Нина села на постели. Ее рука потянулась к его руке.

— Знаешь, я должна тебе еще кое-что сказать. Это ужасно, что я так думаю, но я боюсь собственного сына. Боюсь, что он окажется тем, кем ему предрекали быть. — Алексей взял ее холодные руки и крепко сжал. Он помнил красные пятнышки, до сих пор оставшиеся на коже Иоанна, которые Вилен называла аллергией.

— Мы справимся с этим вместе, — уверенно сказал Алексей, опуская глаза, чтобы она не увидела в них неуверенности. Он тоже боялся Иоанна и прежде всего ему нужно победить этот страх.

«Это он», — подумала Нина, закрывая глаза.

Глава 73

Перед уходом Алексей заглянул к Вилен, забившейся в уголке дивана с большой книгой. Присел рядом.

— Что ты читаешь?

Вилен молча перевернула обложку.

— «История России». Серьезная книга. Тебе интересно?

Девушка заложила страницу и вздохнула.

— Чувствую себя полной тупицей. Мое внимание постоянно рассеивается. Уже через несколько строк понимаю, что не улавливаю смысла. А ведь раньше могла прочитать подобную книгу за три дня. Неужели я так поглупела?

— Твой мозг разучился воспринимать информацию.

— Я подумала, что мне нужно получить какое-нибудь образование. Но такими темпами…

— Тренируйся. Я слышал от людей, побывавших в местах, подобных Огненному братству, что это обычное явление. Находясь в секте, ты выполняла лишь механическую работу и ничего не читала. Поверь мне, у тебя все получится.

— Ладно, буду стараться. Ты удивительно умеешь внушать людям веру в себя. Ты настоящий священник.

Алексей почувствовал смущение. На какой-то момент, захотелось сменить тему, но он заставил себя сказать правду.

— На самом деле я уже не священник.

— Как?! — вскрикнула Вилен.

— Послушай меня и постарайся понять, несмотря на то, что я скажу тебе. — девушка кивнула. — Я собираюсь жениться на Нине и усыновить Иоанна.

Смысл сказанного с трудом доходил до сознания Вилен. Ей казалось, что священник не может так запросто общаться с людьми, он должен быть более строгим, чаще говорить о Боге, наставлять их, грешных, на путь истинный. И все же ей казалось, что лучше, чем Алексей — язык не поворачивался назвать его батюшкой — трудно и представить. И вот теперь он возвращается в мирскую жизнь. Да еще собирается жениться. И на ком? На Нине. Вилен сжала кулачки. Да что в ней есть такое, что привлекает мужчин? Даже ненавидящий женщин Сатанов и то в нее влюбился. О Василии и говорить нечего. Он ей рассказывал, что ему пришлось перенести, прежде чем он добился ее любви. И вот теперь Алексей оставляет служение Богу ради этой женщины. Внезапно Вилен поняла, что должна попытаться остановить его. Это будет чудовищной ошибкой в его жизни.

— Ты не можешь так поступить.

— Я уже сделал ей предложение.

— И она согласилась?

— Не сразу. Но я смог ее убедить. Пойми, сейчас у нее нет никого, кто бы мог ей помочь. Если хочешь, можешь считать это моим долгом.

— Нет, Алексей, — Вилен грустно покачала головой. — Ты просто влюбился в нее, как и все остальные. Ведь ты любишь ее, правда?

— Да, — не стал скрывать Алексей. — Но если бы с Василием не случилось несчастья, все осталось бы по-прежнему.

— Эта женщина, как эстафетная палочка, переходит от мужчины к мужчине, принося им только страдания. Ты никогда не будешь с ней счастлив и пожалеешь о том, что сделал. А ведь я только сегодня хотела попросить тебя взять меня с собой, — вырвалось у нее.

— Взять куда? — удивился Алексей.

— В церковь. Я хотела служить Богу рядом с тобой. Я могла бы мыть полы в храме или делать еще что-нибудь.

— Вилен! Ты хотела служить Богу или быть рядом со мной? Это… разные вещи.

Страсть, таившаяся в глазах этой девушки, испугала его.

— Вилен, ты…

— Да, я люблю тебя. Люблю! Но я бы никогда не осмелилась выговорить эти слова, если бы ты остался священником. Клянусь, мне хватило бы просто быть рядом с тобой. Зажигать свечи перед иконами, расставлять цветы в храме и молиться.

— Так ты собиралась… — он не договорил, пораженный ужасным открытием. Он никогда не думал, что Вилен может полюбить его, как мужчину. Да он и мужчиной-то себя никогда не считал.

— Да, я собиралась стать монашкой или как там это называется. Хотела служить Богу рядом с тобой.