Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 38)

— Только этого не хватало! — запальчиво сказала Зоя. — Разбора полётов в наших отношениях. И что ты предлагаешь?

— Не сердись! — он сел перед ней на корточки. — Понимаешь, каждый из нас только не даёт жить другому. Вот если бы меня не было, что бы ты сейчас делала?

— Не знаю.

— А я знаю. Я бы сейчас принял предложение и рок группы, о которой я тебе рассказывал. А так я боюсь, что ты это не правильно поймёшь.

— Всё ясно, — хмуро заметила Зоя. — Я тебе мешаю. Можешь идти в свой клуб хоть сейчас. Мне всё равно.

— Я не могу, потому что должен работать в этой дурацкой организации, чтобы у нас были деньги.

— Я сама хорошо зарабатываю, мне не нужны твои деньги.

— Вот именно, Зоенька. — Он поцеловал ей руку. — В том-то и дело, что я тебе совершенно не нужен. Ты прекрасно всё делаешь сама. У вас с Марьяной свой магазин, ты создаёшь одежду, ты справляешься с ребёнком и ещё с тысячей дел. Зачем тебе я? Было гораздо лучше, когда мы с тобой просто встречались. Тогда ты, по крайней мере, находила для меня время, и мы не мешали друг другу делать то, что нам нравилось.

— Это абсурд! Ты предлагаешь снова встречаться? — в Зоиных глазах блеснули слёзы.

— Ну вот, ты обиделась, а я всего лишь предложил рациональное решение нашей проблемы.

— Проблема у тебя, а не у меня.

— И у тебя тоже, просто ты боишься посмотреть правде в глаза. Ты переживаешь из-за того, что у нас не складываются отношения с твоей дочерью. Сначала я думал, что когда буду жить с тобой, всё изменится, и у меня появится этот отцовский инстинкт, или как там это называется. И здесь дело вовсе не в Кате, она прекрасный ребёнок. Дело во мне, меня раздражают дети, их писк, крик, даже их лепетание и милые проделки, которыми ты восхищаешься. Я не люблю этих маленький созданий и ничего не могу с этим поделать. Думаю, никогда не заведу своих собственных детей.

— Но это же так странно, — возмутилась Зоя. — Дети — это самое прекрасное, что только может быть. И мне жаль, что ты это не понимаешь. — Наверно, впервые в жизни она поняла, что ситуация не изменится. Она глупая оптимистка.

— Ну, я как-нибудь решу эту проблему для себя, а вот вас мне действительно жаль. Ты и твоя дочь заслуживают лучшего. Поэтому, — он взял Зоину руку и заглянул в её полные слёз глаза. — Я не говорю, что нам надо расстаться, для меня расстаться с тобой, это всё равно, что лишиться воздуха, моё чувство к тебе не изменилось, я просто хочу, чтобы ты подумала о том стоит ли нам продолжать наше совместное существование. Возможно, если бы мы жили в разных домах, мы были бы счастливее.

Зоя молчала, стараясь не расплакаться. Зря, зря, снова всё зря.

— О чём ты думаешь? — ласково спросил Юра.

— Думаю, что правильно я с самого начала нашей встречи считала тебя просто другом. Было бы лучше, тебе им и оставаться, а не заводить глупые песни о любви.

— Но я на самом деле люблю тебя!

— Хватит! — крикнула Зоя. — Я не желаю больше об этом слышать. Я сыта вашей мужской любовью по горло. Лучше бы вы, мужчины, научились заботиться о женщинах, а не носиться со своим эгоистическим чувством. Вы не умеете даже жертвовать своими интересами.

— Почему ты говоришь во множественном числе?

— Потому что мой первый муж был не лучше тебя. Он носился со своими обидами, ты, — она посмотрела на гитару, — со своей музыкой. Когда же вы вырастете и поймёте, что мужчина должен быть опорой, а не ещё одним ребёнком? Причём заметь, гораздо более капризным.

Зоя встала и подошла к окну. В скверике уже зажглись фонари, на скамейках сидели парочки. Ей захотелось им крикнуть: «Зачем вы встречаетесь, говорите о любви, на что-то надеетесь? Всё равно семейная лодка разобьётся о бытовые проблемы и мужскую инфантильность, когда, столкнувшись с первыми трудностями, они захотят сбежать к маме». Зоя усмехнулась. Юра хочет расстаться. Прекрасно. Я не буду его удерживать. Справлюсь со всем сама. У неё есть Катя и любимая работа. А с мужчинами она, пожалуй, сделает перерыв. Она повернулась к Юре, который съёжился на диване, более чем обычно напоминая обиженного ребёнка. Она посмотрела на него внимательно. В тёмно-русых волосах уже серебрились седые волосы, а он всё носит рокерский хвостик, надеясь, что это поможет покорить музыкальный Олимп.

— Я думаю, ты прав, — спокойно сказала Зоя. — Мы разные люди, и у каждого из нас своя жизнь. Давай разъедемся. Только это будет навсегда, а не так, как ты предлагаешь. Я не буду тратить время и снова встречаться с тобой. Это ни к чему не приведёт. Пора ухаживаний и свиданий безвозвратно ушла.

— И что ты будешь делать? — ревниво спросил Юра. — Встречаться с другими мужчинами?

— Ну а почему бы и нет?! — Она подошла к зеркалу и поправила волосы. — Мне только двадцать шесть лет. Моя жизнь не закончится, если ты уйдёшь. Более того, я не собираюсь из-за этого переживать. — Она прямо посмотрела на него, в её глазах был вызов.

Юра тоскливо посмотрел на Зою. Внезапно он почувствовал, что зря затеял этот разговор, причиной которого послужил звонок бывшего муженька. «А что, если Зоя снова сойдётся с ним?» — мелькнуло в него в голове. Он, не отрываясь, смотрел на жену, и в этот момент она показалась ему особенно красивой. Длинные волосы, подкрашенные в каштаново-медный цвет, лежали пышными локонами, обрамляя хорошенькое личико с вздёрнутым носом и серо-зелёными глазами, подведёнными тёмным карандашом и от этого казавшиеся ещё больше. Его взгляд скользнул ниже. Зоя была в белой футболке и шортах цвета хаки с отворотами. Тонкая талия, стройные ноги. Она похудела, и от этого её фигура только выиграла. Если он оставит её, она сразу же найдёт себе кого-нибудь. Уж он-то видел, каким взглядом её провожали мужчины, когда они шли рядом. Ещё бы, сейчас она была не просто хорошенькой, она стала настоящей красавицей, к тому же всегда была со вкусом одета. Стоило её оставить одну где-нибудь в кафе или на улице, как к ней обязательно кто-нибудь подходил знакомиться. Он вспомнил, как плохо ему было, когда Зоя вышла замуж. Нет, он не может потерять её снова.

Он встал и подошёл к ней.

— Ты идёшь собирать вещи?

— Нет, — он обнял её и прижался к ней всем телом. — Прости меня, я дурак. Сам не знаю, что несу. Наверно, ревную тебя к Руслану.

Зоя отстранилась.

— Подожди, подожди, ты только несколько минут назад так убедительно доказывал, что мы не подходим друг другу.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Я всего лишь рассказала тебе о звонке Руслана и вместо того, чтобы успокоить меня, ты начал выяснять отношения. А я терпеть этого не могу.

— Прости меня. Я сидел, смотрел на тебя и понял, что не смогу жить без тебя.

— У тебя будет музыка и куча поклонниц.

— Забудь об этом. Наверно, ты права, мне пора давно повзрослеть. Хочешь, я выкину эту гитару прямо сейчас? — он схватил инструмент и открыл балконную дверь.

— Нет! — закричала Зоя. — Ты сумасшедший. Ещё убьёшь кого-нибудь. — Она вцепилась в гитару. — Кроме того, мне нравится, когда ты поёшь мне.

— Так ты уверена, что ты не хочешь, чтобы я выбросил гитару в знак моей любви к тебе?

— Нет, — Зоя взяла инструмент у него из рук и бросила на диван. Струны мелодично зазвенели, благодаря спасительницу. — Зоя хитро улыбнулась. — Если ты так хочешь доказать мне, что ты меня любишь, ты можешь сделать для меня кое-что другое?

— И что же это?

— Ты можешь отрезать свой крысиный хвостик, который мне так не нравится.

— Отрезать хвостик! — в глазах Юры мелькнул страх, и он схватился за него рукой.

— Да-да! Отрезать хвостик. Я буду хранить его всю жизнь. Я тоже могу отрезать свой локон для тебя.

— Нет, я не могу, — Юра подошёл к зеркалу и горестно посмотрел на своё отражение.

— Значит, ты меня не любишь, — заявила Зоя, поворачиваясь к нему спиной. — Собирай вещи и уходи.

— Нет, люблю, но не заставляй меня делать этого. Будь же великодушна. Я столько его отращивал.

— И очень зря. Он тебе не идёт. Ты выглядишь с ним как великовозрастный мальчишка. На висках седые волосы, а сзади куцый хвост. — Зоя достала портновские ножницы и протянула ему. — Сделай это сам. Это будет свидетельством твоего взросления.

— Не могу, — Юра затравленно смотрел на огромные ножницы. — Тебе он не нравится?

— Абсолютно нет, — твёрдо сказала Зоя.

— Ладно, — решился он. — Только ради тебя. Только ты сама. Я не смогу.

Зоя не заставила себя долго упрашивать. Она зашла со спины и одним ловким движением отрезала хвост. Юра повернулся: Зоя помахивала перед его носом трофеем и улыбалась.

— Я буду хранить его в самом почётном месте.

Юра жалобно смотрел на хвостик в Зоиной руке. Потом схватил Зою на руки и бросил на диван.

— Ты даже не представляешь, что я сейчас с тобой сделаю, — свирепо закричал он, шутливо набрасываясь на неё с поцелуями.

Мир в их семье был восстановлен, но они оба понимали: разногласия зашли слишком далеко, чтобы оставаться вместе.

Глава 22

Весь день перед встречей с Русланом Зоя пребывала в мрачном расположении духа. На работе всё валилось из рук, и она с трудом понимала, что ей говорили. Руслан снова вернул её в прошлое, о котором она бы предпочла бы забыть. Но судьбе было угодно дважды совершенно случайно столкнуть их.

Зоя, отменив все запланированные на вечер встречи, забрала Катю из детского сада пораньше. Она с тревогой взглянула на девочку, семенившую маленькими ножками рядом с ней, и с восторгом пятилетнего ребёнка разглядывающего всё вокруг. Зоя вздохнула. Она до сих пор не нашла в себе сил, чтобы рассказать ей о внезапно появившемся отце. Больше откладывать нельзя. Она ещё мысленно подбирала слова, когда Катя, подняв настороженную мордашку и слегка сдвинув тёмные бровки, спросила: