Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 35)

— Привет, — тихо сказала Зоя, закрывая за собой дверь в комнату.

— Ты совсем мне не звонишь. Наверно, забыла, что у тебя есть мать? — обиженно начала Диана Дмитриевна.

Зоя улыбнулась — мама была в своём репертуаре.

— Нет, мамуль. Такое не забывается. К тому же сейчас я занимаюсь одним очень интересным делом, касающимся тебя.

— Это чем же? — подозрительно спросила Диана Дмитриевна.

— Я привожу в порядок твоего возлюбленного или бывшего возлюбленного.

— Андрей заявился к вам?

— Именно, мамочка, и он по-прежнему уверяет меня в своей любви к тебе. Правда выглядит при этом не таким джентльменом, как ты любишь.

— Он пьян?

— Это мягко сказано, — засмеялась Зоя. — По-моему, он пьян уже давно. А сегодня не более чем вчера или третьего дня. Если я не ошибаюсь, это называется запой.

— Вот чёрт! — выругалась Диана Дмитриевна, что обычно редко себе позволяла. — Зачем ты его пустила? Я увидела его в окно и дверь не открыла. Притворяюсь, что меня дома нет.

— Молодец! — воскликнула Зоя. — Поэтому он съездил на дачку и приехал к нам.

— Он был на даче! Он сумасшедший. Ты бы лучше не открывала ему, Зоя.

— Ты предлагаешь, чтобы он сидел у меня под дверью? Как это было у тебя на той неделе? Я так не могу.

— А что ты будешь с ним делать?

— Для начала накормлю ужином. Потом попробую убедить бросить пить.

— Поверь мне, это бесполезно.

— Ну, я ещё не пробовала, — возразила Зоя. — А потом, ты знаешь, мне его как-то жалко. От него все отказались.

— Конечно, он себя так ведёт.

— Я тебе перезвоню, — Зоя услышала шаги в коридоре.

— Постарайся от него отделаться и убедить его оставить тебя в покое.

Зоя бросила трубку на рычаг. Кажется, она разозлилась. Эти взрослые просто, как дети. Она вылетела в коридор, едва не сбив Андрея Валерьевича, который не так уж крепко держался на ногах, но уже был причёсан.

— Это была она? — воскликнул он.

— Нет, моя подруга, — отмахнулась Зоя. — Пойдёмте ужинать.

Наевшись котлет с картошкой и выпив несколько чашек крепкого чаю, Андрей Валерьевич изрядно протрезвел и опять начал свою песню об одиночестве.

— Значит так, Андрей Валерьевич, — серьёзно заявила Зоя. — У вас есть последний шанс поправить своё положение. Сейчас вы отправляетесь домой, а завтра с утра едете в больницу и кодируетесь. После этого вы звоните мне и говорите об этом. А моя задача убедить маму сделать ещё одну попытку. Но вы к ней без меня больше не ездите! Обещайте мне!

— Почему? — жалобно заныл он. — Я хотел сказать ей, что не могу без неё.

— Вот и докажите это. Зашейтесь! Вспомните, что вы мужчина, в конце концов! Да что это такое! На вас стыдно смотреть. Вы же военный лётчик! — распалялась Зоя, чувствуя, что эта его мягкотелость начинает её раздражать.

— Всё в прошлом, Зоя. Всё в прошлом, — вздохнул он.

— Ничего, у вас есть ещё и настоящее. Вы должны вернуть свою любовь, о которой я так наслышана и вашу дочь Марину. Она не вернётся к вам, если вы будете пить. — Внезапно Зоя поняла, что она так кричит, что наверно слышно в комнате. — А сейчас извините, но мне надо укладывать дочь спать. Вы можете пожелать ей спокойной ночи.

— Да, конечно, я пойду, — он с трудом поднялся. — Спасибо, Зоя. Ты лучше всех. Ты всё понимаешь.

Зоя смягчилась.

— Я жду от вас звонка, чтобы поговорить с мамой.

— Может, ты поговоришь и с Мариной? — он смотрел на Зою с надеждой.

— Ну, уж нет. Это должны сделать только вы. У меня от семьи Яковлевых одни проблемы.

— Ладно, — он неловко просунул руки в рукава куртки. — Я завтра пойду в больницу.

— А сегодня обязательно выспитесь, — сказала на прощанье Зоя и облегчением закрыла за ним дверь.

Она вошла в комнату и посмотрела на разложенные журналы и свой альбом. Настроения заниматься чем-нибудь не было. Десять часов вечера. Вспомнив, что она обещала почитать Кате книжку перед сном, она заглянула в её комнату, но дочка уже крепко спала, подложив ручку под щёчку. Она так и не дождалась маму. Зоя ощутила укор совести. Ведь собиралась весь вечер провести с ребёнком, а вместо этого пришлось решать проблему с её дедушкой, который совершенно запутался в жизни. «Ох уж эти Яковлевы!»- вздохнула она и, поцеловав Катю, погасила свет в комнате.

Глава 20

Андрей Валерьевич сдержал обещание: пошёл в клинику и закодировался. Алкоголь теперь ему был противопоказан, и проблема пьянства была хотя бы временно решена. Зое удалось убедить Диану Дмитриевну дать её поклоннику ещё один шанс. По случаю этого радостного события решили дать праздничный обед. С утра Зоя возилась вместе с Дмитрием Александровичем на кухне, решив продемонстрировать чудеса кулинарного искусства. Она раскатывала тесто, когда заметила в дверях Юру, который, неожиданно подкравшись, наблюдал за ней из-за двери. Он обладал какой-то кошачьей грацией, и Зоя частенько бывала застигнута врасплох.

Она вытерла испачканные мукой руки и улыбнулась ему.

— Ты давно здесь стоишь?

Он подошёл и обнял её.

— Я любуюсь тобой. Что может быть прекраснее, чем красивая женщина на кухне.

— Красивый мужчина, который спешит ей на помощь.

— Сначала скажи — по какому случаю такой пир?

— Мне удалось помирить влюблённых, — хихикнула Зоя. — Мама снизошла до того, что согласилась выслушать Андрея Валерьевича. У нас дома.

— Не понимаю, отчего люди пьют? — потянулся Юра, подходя к окну и любуясь ярким солнечным днём. — Мне кажется, что жизнь прекрасна в любом её проявлении.

— Просто жизнь ещё не поворачивалась к тебе спиной, — улыбнулась Зоя. — Я его немного понимаю. У меня тоже был период, когда не хотелось жить. Не то, чтобы я, конечно, подумывала о самоубийстве, просто пребывала в тоске. Кстати, даже не могла позволить себе напиться: была беременной. А ты, баловень судьбы, живёшь в своё удовольствие.

— Правильно, так и надо. А ты слишком стараешься всем угодить и забываешь о себе. Ты хотя бы помнишь, когда ты в последний раз делала то, что хотела? — спросил Юра, надевая фартук.

— С большим трудом вспоминаю. Наверно, это было ещё, когда я жила в Кузьминках. Мне кажется, с тех пор, как у меня появилась Катя, мои личные проблемы ушли на второй план и думаю, что надолго.

— Дело здесь даже не в Кате. Просто ты слишком хорошая, — он поцеловал её в щёку и стал ловко лепить пирожки. — Вот скажи, зачем ты в свой выходной день поднялась так рано и завела всю эту канитель? Лучше бы выспалась.

Зоя задумалась над тем, что он прав, но ей хотелось устроить всем праздник. Мама так любит пирожки.

— Да, ладно тебе, — отмахнулась она от своих мыслей. — Лучше скажи, ты сегодня останешься с нами или куда-нибудь исчезнешь?

— Ладно, уж так и быть. Помогу тебе на кухне, а потом можешь взять Катю и пойдём гулять.

— Да ты ли это любимый?! Ты пойдёшь с нами гулять? Будешь торчать на детской площадке? — удивилась Зоя такому повороту событий.

— Ну а что тут такого? — смутился Юра. — Я, может, тоже хочу доставить тебе приятное.

Андрей Валерьевич явился в белой рубашке и своём лучшем тёмно-сером костюме. Ничто не напоминало мужчину, который постучался в дверь несколько дней назад. Он опять был чисто выбрит, пострижен и причёсан, а в его руке красовался букет и тёмно-красных роз, который он смущённо вручил Диане Дмитриевне. Потом они уединились в Катиной комнате и долго о чём-то разговаривали, после чего вполне довольные друг другом, присоединились к остальным. Принаряженная по случаю праздника в розовое платье с оборками Катюша бегала от одного взрослого к другому, показывая то игрушки, то рисунки. Обед удался на славу. Пирожки вышли ничуть ни хуже, чем когда-то у Зоиной бабушки, а Юрино фирменное мясо под майонезом произвело на всех впечатление. Андрей Валерьевич весь вечер не сводил влюблённых глаз с Дианы Дмитриевны. Просторную гостиную с высокими потолками заливало солнышко, и настроение у Зои было великолепным. После кофе с пирожными, Юра взял в руки гитару и спел им несколько песен. Потом Диана Дмитриевна села за рояль и заиграла прелюдию Шопена. Глядя на неё, такую красивую, с ровной спиной, сидящей за пианино, Зоя понимала, почему её мама так нравилась мужчинами. Несмотря на своей возраст, она прекрасно выглядела и элегантно одевалась. Сегодня на ней была синяя блузка с оборками и прозрачными рукавам, и длинная чёрная юбка с воланом, которая подчёркивала её стройную фигуру. Зоя была рада, что смогла их помирить. Мамино одиночество ещё в детстве доставляло ей много страданий, и она всегда хотела, чтобы рядом с ней был мужчина. Бывший свекор, когда не пил, удачно подходил для этой роли. Оставалось надеяться, что таинственное кодирование поможет.

После домашнего концерта Диана Дмитриевна и Андрей Валерьевич стали собираться. Ещё светило солнце, и Юра предложил проводить их до метро Пушкинская.

— Я думаю, это будет лучше, чем гулять на детской площадке, — шепнул он Зое. Они вышли в скверик, являя собой чудесную компанию. Зоя, Катя и Юра шли впереди, причём он был даже настолько мил, что позволил Кате ухватиться за его большой палец, а Диана Дмитриевна держала Андрея Валерьевича под руку и любовалась молодёжью. Довольные друг другом, солнцем и теплом они не сразу заметили Руслана и Аллу, которые шли навстречу.

Все эти годы Руслан старался избегать района, где жила Зоя. Но сегодня они ездили в гости, а потом Алла уговорила его погулять по переулкам. Наверно, он ошибся и свернул не там, потому что коварная узкая улочка привела его прямо к Малой Бронной.