Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 34)

— Хорошо, я больше не буду водить тебя в компании.

Пережёвывая бутерброд и вспоминая события прошлой ночи, Зое пришла в голову печальная мысль. Не ошиблась ли она, выходя за Юру замуж? Ведь кроме их личных отношений, у них не было общих точек соприкосновения.

Вернувшись с работы пораньше, Зоя застала Юру, примеряющего новые джинсы перед зеркалом.

— Ну как? — повернулся он к ней.

— В общем-то ничего, — ответила Зоя, оглядывая его худощавую фигуру. Иногда она думала, что ради разнообразия была бы не прочь увидеть его в костюме и в галстуке. Но такое было только в школе и очень давно.

— Тебя что-то смущает? — спросил он её, целуя в щёку.

— Да, — улыбнулась Зоя. — Твои джинсы слишком в обтяжку, а от такого количества заклёпок рябит в глазах.

— А Майклу понравилось. Это он заставил меня купить эти джинсы, потому что сегодня мы идём на концерт.

Зоя не удержалась от сарказма:

— Ну, если твоему Майклу понравились твои чудные штанишки, и ваши отношения с ним уже зашли так далеко, что ты предпочитаешь обсуждать с ним свой гардероб, я умолкаю.

— Не обижайся, милая, — он обнял Зою за плечи, но она высвободилась.

— А я-то думала, ты останешься дома.

— Сегодня никак не могу, очень хороший концерт. Все рокеры будут там. Вернусь очень поздно, потому что потом пойду на тусовку, — сообщил он Зое.

— С Майклом?

— А что здесь такого? Эти ребята его хорошие знакомые.

— Зная твоего Майкла, могу себе даже их представить. Рокерши в кожаных штанах и цепях и молодые люди с одной серьгой в ухе и длинными нечесаными волосами.

— Ты знаешь, что я только мечтаю о том, чтобы играть в группе. А они обещали меня послушать после выступления. У них ушёл бас-гитарист.

— Не знала, что с гитарой так серьёзно, — призналась она. — Надеюсь, ты собираешься сделать это своим основным занятием?

— Только если дело пойдёт. Артисты вообще-то хорошо зарабатывают, — ответил Юра, закручивая длинный хвостик резинкой. — Как ты думаешь, мне лучше с хвостом или с распущенными? — спросил он.

— Слишком женский вопрос, — хихикнула Зоя. — Не знаю даже что тебе ответить. — Она подошла к нему сзади с огромными ножницами. — Но если ты хочешь знать моё мнение, то лучше это отрезать. — Она лязгнула ножницами в воздухе, но Юра проворно отскочил.

— Ты с ума сошла? Это часть моего имиджа.

Зоя только вздохнула, вспомнив, как сегодня к ним в магазин зашла семья: мама, папа и ребёнок. Мама была в элегантном пальто, папа в костюме с галстуком и в длинном плаще, а за руку он держал маленького мальчика, которому они и пришли купить одежду. Эти трое производили впечатление настоящей семьи, а у папы был вид делового преуспевающего человека. «Интересно, почему ей никогда не встречаются такие мужчины?» — думала она, провожая своего благоверного в короткой пестревшей заклёпками кожаной куртке.

Уютно расположившись на диване с журналами мод, Зоя делала наброски летней коллекции в своём альбоме для малышей и мам. Зое очень нравилось придумывать летние модели. Лёгкие струящиеся платья и сарафаны из хлопчатобумажных тканей, льняные костюмы и светлые брючки. В голове вертелось тысячи картинок, и её карандаш так и летал по бумаге. Катя, устроившись рядом, принимала во всём деятельное участие. Она тоже листала журналы и, высунув от усердия розовый язычок, что-то рисовала на большом листе бумаги. На диване сидела её любимая кукла, для которой она и создавала всё это великолепие. Задумавшись над чем-то, Зоя заглянула в Катин листок и в который раз удивилась, что девочка так хорошо рисует. У неё определённо были способности, и Зоя подумала, что надо отдать её в школу живописи. Но где взять время, чтобы водить её туда на занятия? Дмитрий Александрович слишком старенький, а она сама слишком занята. Даже спокойные вечера, подобные этому, теперь стали редкостью. Наверно, поэтому она не расстроилась, что Юра ушёл на концерт.

Неожиданно в дверь раздался звонок. Зоя вздрогнула. Это явно был кто-то из знакомых, раз консьерж на входе беспрепятственно пропустил его. Она с сожалением посмотрела на альбом. Кто бы это ни был, но визит был некстати.

— Зоя, ты откроешь дверь? — крикнул Дмитрий Александрович. — А то я должен полежать, давление поднялось.

— Открою, — крикнула Зоя и вышла в коридор. Катя бежала следом. Ей обязательно надо знать, кто пришёл.

Зоя открыла дверь и обомлела. Перед ней, опираясь на стену для устойчивости, стоял Андрей Валерьевич.

— Можно войти? — вежливо осведомился он.

— Конечно, — Зоя посторонилась и уловила запах перегара. Она сразу вспомнила, что мама в который раз, потерпев неудачу в очередной клинике, выставила его вон.

— Где она? — спросил бывший свекр, сверля Зою взглядом.

— Вы про маму?

— Ну, конечно. Она куда-то пропала, — его взгляд был тоскливым, как у потерявшей хозяина собаки.

— Как пропала? — ахнула Зоя. — Я же вчера вечером с ней разговаривала.

— Сегодня её нигде нет.

— Может, она на работе?

— Я был везде, Зоя. Я был на Кузьминской квартире, был у неё на работе, я даже съездил на дачу.

— А на дачу-то зачем? — поразилась Зоя. — Вряд ли у мамы могло возникнуть желание прополоть грядки.

— На всякий случай. Мне она так нужна. Слушай, а ты меня не обманываешь, здесь её точно нет?

— Можете посмотреть.

Он скинул куртку и, просмотрев все комнаты, включая туалет и ванную, пришёл на кухню, где Зоя ставила чайник.

— Что же мне делать? — спросил он, падая на диванчик и, закрывая лицо руками.

— Дедуля, ты не расстраивайся, — Катя погладила его по голове. — Бабушка обязательно найдётся. Она хорошо знает дорогу домой.

Андрей Валерьевич улыбнулся и посадил Катю рядом.

— Ты моя умница. Если бы всё было так просто.

— Сварить вам кофе? — предложила Зоя. Ей было жалко видеть его в таком виде. Андрей Валерьевич покачал головой и взял Зою за руку.

— Спасибо тебе, ты мне как дочь. Может, ты мне подскажешь, как вернуть Диану?

— Катюша, сходи, узнай, как у дедушки дела, — отправила дочку Зоя и уселась напротив.

— Зачем вы пьёте? — начала она напрямик.

— А для чего мне жить? Твоя мать, моя первая и единственная любовь, прогнала меня.

— И правильно сделала. Она пыталась вам помочь, водила вас в клинику. Вам нужно лечиться.

— Зоя, — он схватил её за руки, и она заметила, как осунулось его лицо. На щеках небритая щетина, глаза валились. — Для чего мне жить? Вчера я был у Надежды Ивановны и знаешь, что она сделала?

— Что?

— Она настроила против меня дочь, которая была моей единственной отдушиной. Марина сказала, что больше не хочет меня видеть, потому что я всем испортил жизнь. Я остался один. Понимаешь, Зоя?! Ты даже представить не можешь, что это значит для человека, жизнь которого почти прошла? Я никому не нужен. Даже твоя мать бросила меня. Вот и остаётся только напиться, чтобы ничего не чувствовать.

— Но это же не выход?! — воскликнула Зоя. — Я, конечно, не могу знать, что произошло с вашей дочерью, но мне кажется, что здесь можно попробовать что-то сделать. И потом, вы меня извините, Андрей Валерьевич, но когда вы сходились с моей матерью, вы не думали о том, что ваши дети могут изменить своё отношение к вам. Было бы странно, если бы они были в восторге оттого, что вы бросили их мать ради моей. А именно так Надежда Ивановна представила эту историю вашим детям.

— Ну ладно, Руслан не хочет меня видеть — я смирился с этим. Но Марина?! — вскрикнул он и в его глазах появились слёзы. — Она была всем для меня. У нас были такие хорошие отношения. Она со мной во всём советовалась. Со мной, понимаешь, а не с матерью?

Зоя грустно смотрела на этого опустившегося человека, по вине которого столько всего пережила. Жалкое зрелище представляет мужчина, который дожил до шестидесяти лет и всё потерял. И о чём они только думали тогда с мамой? Только о своей любви? И где же она теперь эта любовь? Почивает на обломках разрушенных жизней окружающих их людей?

— Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь? — попросил он.

— Знаете, что, Андрей Валерьевич, я всё-таки я поставлю чай. И ещё — скажите, пожалуйста, вы сегодня обедали?

— Не знаю. Я плохо помню, что сегодня было. Ну где же Диана?

— Найдётся. А в таком состоянии, в котором вы находитесь сейчас, вы вряд ли бы с ней договорились. Так что всё к лучшему. Сейчас я разогрею вам котлеты с картошкой, и вы поедите, прежде чем мы продолжим наш разговор. Извините, но я не могу разговаривать с человеком, который с трудом фокусирует на мне взгляд. А вы пока идите в ванную и приведите себя в порядок. Причешитесь и постарайтесь навести тот самый лоск, на который были так падки ваши дамы. А то дедушку перепугаете, если он зайдёт на кухню и увидит вас в таком состоянии.

— Зоя, вы мне как дочь, — Андрей Валерьевич встал и, царапнув Зою щетиной во время поцелуя, удалился в ванную.

Зоя занялась приготовлением ужина, чертыхаясь про себя. А ведь вечер так хорошо начинался. И надо же было явиться этому Казанове. И что только в нём женщины находят? Обычная размазня с красивой физиономией, когда не пьяный, конечно.

— Мама, бабушка нашлась, — в кухню вбежала Катя. — Она хочет тебя к телефону.

— Тихо! — прижала палец к губам Зоя. — Не говори об этом дедушке. Ему ещё надо её немного поискать. Ладно?

Катя улыбнулась и умчалась в комнату.