Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 16)

— Да ты что?! Надо зайти к вам посмотреть на неё. А ты знаешь, я беременна, — вдруг без всякого перехода объявила Марьяна.

Зоя приостановилась и взглянула в лицо подруги, не зная, как на это реагировать. Отношение Сергея к Марьяне, по мнению Зои, оставляли желать лучшего, но она по-прежнему любила его и не хотела слышать о том, чтобы расстаться.

— Ты хочешь спросить, как Серёжка отреагировал, да? — спросила Марьяна и на её глазах выступили слёзы. — Представляешь, сначала он даже обрадовался, а потом пришёл ко мне и сказал, что ещё одна его девушка беременна, и он женится на ней.

— Ой, Марьяночка!

— Не надо меня жалеть, а то я расплачусь.

— Я не буду, — быстро сказала Зоя. — Хочешь, пойдём в кафе? Вон туда, — она показала рукой на кафе на противоположной стороне улицы, — и ты мне всё расскажешь.

Когда девушки уселись за столик и заказали кофе, Марьяна ей всё рассказала. Сергей честно признался, что хорошо относится к Марьяне, но женится на другой, потому что с матерью Марьяны вместе жить невозможно, а в его однокомнатную родительскую квартиру жену не приведёшь.

— Представляешь, он женится на ней из-за квартиры, — Марьяна отвернулась к окну, чтобы скрыть слёзы. — А если бы у меня была квартира, то женился бы на мне. Ну, как после этого верить мужчинам?

— Какая мерзость, — согласилась с ней Зоя и даже хотела рассказать ей свою грустную историю, но в последний момент передумала. — Может, выпьем вина? — предложила она. — Я уже больше не кормлю, молоко пропало после всех скандалов.

— Мне нельзя, — грустно сказала Марьяна. — Я всё равно буду рожать! — она упрямо сжала губы. — Я не смогу сделать аборт.

— А твоя мать? — спросила Зоя.

— Ну, не выгонит же она нас на улицу?! Это мой ребёнок и только мне решать — оставить его или нет.

— Какая ты смелая! Я бы, наверно, испугалась, что мама будет переживать, что скажут соседи и прочей ерунды.

— Я любила Серёжку и сейчас люблю, — лицо у Марьяны было отчаянное, рот кривился. — И я люблю его ребёнка.

— Давай, всё-таки выпьем, — решительно сказала Зоя и позвала официанта. — Бокал красного вина не повредит ребёнку. А у тебя сегодня праздник, и я рада за тебя и уважаю твоё решение. Ты не представляешь — какое это счастье иметь ребёнка. А потом, Марьянка, мы с Русланом, скорее всего разойдёмся. Ведь невозможно оставшуюся жизнь прожить не любя, мне ещё только двадцать три. И поверь мне — лучше жить одной, чем вместе, но порознь. Так что вместе будем с детьми гулять по выходным. Жаль, конечно, я уехала из Кузьминок. Так чудесно было бы гулять с коляской по парку и смотреть на уток. Может, у тебя тоже родится девочка, и они станут подругами, как мы.

— Или родится мальчик, они поженятся, и мы станем родственницами, — улыбнулась Марьяна. — Ты всегда умеешь утешить, Зойка.

Глава 11

Юра позвонил, когда Зоя была одна дома.

— Ты не поверишь, как я рада тебя слышать, — обрадовалась она, услышав знакомый голос.

— Я тоже. Тебя можно поздравить с рождением дочери, — несколько высокопарно произнес он.

— Спасибо. Катюшка чудо.

— Как Руслан?

— Да нормально, — спокойно сказала Зоя. — Марьяна сказала, что ты хочешь увидеть мою дочку?

— Я, вообще-то хотел встретиться с тобой.

— Хорошо, тогда давай сделаем так. Завтра Руслан дома, он может посидеть с Катюшкой. А мы с тобой можем куда-нибудь сходить, чтобы спокойно поговорить, а потом зайдёшь к нам и посмотришь на Катю.

— Где встречаемся? — быстро спросил Юра, не веря своему счастью, что Зоя сама предложила то, что он никогда не решился бы произнести.

— Давай на Маяковской у памятника.

— До встречи.

Всё оставшееся время Зоя пребывала в приподнятом настроении. Она даже сама не отдавала себе отчёт, как соскучилась. Одевалась Зоя особенно тщательно и перемерила дюжину нарядов. Именно сегодня ей вдруг впервые за долгое время захотелось быть особенно красивой, чтобы Юрка увидел, как она похорошела за то время, пока они не встречались.

— Куда это ты собираешься? — спросил Руслан, наблюдая за суетой, которая царила в спальне. На кровати лежал ворох юбок и брюк, которые Зоя отвергла, а она всё ещё крутилась перед зеркалом.

— Ухожу, дорогой, — спокойно сказала она. — Не сидеть же мне вечно с тобой, слушая одну и ту же старую песню о наших родителях.

— Куда ты идёшь?

— Просто погулять. На улице снова весна, поют птицы, цветёт сирень. И, вообще, всё вокруг замечательно, только ты этого не видишь. Прошёл целый год, а в нашей жизни ничего не изменилось. Подумай об этом, когда я уйду.

Руслан посмотрел на Зою. Сегодня она была какая-то светящаяся, красивая. Почти такая же, как в те времена, когда они встречались. Как давно это было! Он хотел добиться от неё ответа, куда она уходит, но передумал. Пусть идёт. Ему в сущности всё равно, даже если она встречается с кем-то.

Юра, увидев Зою в длинной развевающейся кремовой юбке с распущенными по плечам длинными волосами, бросился к ней навстречу. Неловко сунул красные розы.

— Никогда не дарил тебе цветов.

— Спасибо, — Зоя прижала розы к себе и вдохнула их сладкий аромат.

— Я никому не дарил цветов, — зачем-то сказал он, теряясь от того, что она снова рядом с ним, такая же красивая. Нет, ещё лучше, чем раньше.

— Ну надо же когда-то начинать, — весело сказала она и взяла его под руку. — Куда мы пойдём?

— Куда хочешь? В ресторан, в кафе? Теперь, когда я работаю, могу, наконец, пригласить тебя, куда-нибудь.

Зоя незаметно разглядывала его. Юра тоже изменился, вернее он изменился после армии, но тогда он был каким-то опустошённым и злым, а сейчас после того, как прошёл год, стал мягче. Теперь уже невозможно было признать в нём того школьника, с которым Зоя не хотела встречаться, из-за того, что он был маленьким. Рядом с ней шёл взрослый, уверенный в себе мужчина, который знает, что хочет от жизни. А ещё Зоя была уверена, что он её любит и от этого сладко щемило сердце, и впервые в жизни после восьми лет знакомства ей хотелось, чтобы он её поцеловал.

— Давай пройдёмся, а потом посмотрим. Сегодня я полностью свободна.

Они прошли по шумной улице Горького и свернули на бульвар. Это было любимое Зоино время года: цвели каштаны. Так хорошо было идти с Юркой под руку. И почему же она раньше ничего не замечала или не хотела?

— Давай посидим? — предложил он, заметив пустую скамейку.

— Давай, а то ноги устали, — согласилась Зоя.

Они сели на скамейку: его рука обняла её за плечи, а губы встретились.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я тоже тебя люблю, — неожиданно услышала Зоя свой голос и в ужасе зажала рот рукой.

«Что я говорю?» — подумала он, но он уже взял её руку и прижался к ней губами.

— Что же мы наделали, Зоенька?

— Не знаю, не знаю. Всё так плохо. Я больше не могу так жить. Не могу, — неожиданно она расплакалась, а он гладил её по голове, как ребёнка, а потом достал чистый платок и осторожно вытер ей слёзы.

— Несмотря на моё признание, я по-прежнему твой друг. Расскажи мне всё, что случилось. Я вижу, что ты несчастна.

— И как ты это видишь?

— По глазам. У тебя никогда раньше не было таких грустных глаз. Твои глаза всегда искрились весельем, а сейчас ты словно загнанный зверёк, бедный и испуганный.

— Как точно ты сказал, — вздохнула Зоя и вдруг решилась ему всё рассказать. Наступил тот момент, когда она просто не могла носить эту боль себе, и ещё она знала, что Юре она может полностью доверять, он никому не расскажет.

Он не перебивал её, только крепче сжимал её холодные пальцы и смотрел в родные милые грустные глаз, жалея и страдая вместе с ней. Как могло так произойти, что всё это случилось с той, которую он так любил? Он должен был быть рядом с ней, это за него она должна была выйти замуж, от него ждать ребёнка! А он трус, настоящий трус. Даже, несмотря на то, что был на войне, он боялся признаться ей в любви. Боялся быть отверженным.

— Ты простишь меня? — вдруг спросил он, и Зоя непонимающе посмотрела на него.

— За что?

— Я опоздал. Я всю жизнь боялся признаться тебе в любви. Я так боялся потерять тебя, что потерял окончательно.

Зоя грустно улыбнулась.

— Я не давала тебе такой возможности. Почему-то я считала тебя маленьким. А что ты думаешь о том, что я тебе рассказала?

— Ты хочешь, чтобы я сказал?

— Да.

— Руслан дурак. Надо жить своей жизнью. Случись такая ситуация со мной, я бы выбрал свою семью. Возможно, пришлось бы уехать на какое-то время, может быть, поскандалил бы с отцом, а потом бы понял его. Я знаю, что такое любовь и вполне могу допустить, что у них возникло такое чувство. Я вовсе их не осуждаю, только его, Руслана. Мне даже стыдно за него. Моя жена, особенно если она ждала ребёнка, была бы на первом месте, и я всё сделал бы, чтобы оградить её от переживаний, даже если бы страдал сам. Но я говорю об этом только потому, что ты спросила.

— Спасибо, я думаю точно так же. Но… — Зоя грустно вздохнула.