Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 12)

— Вчера отец был дома и всё рассказал. Твоя мать увела его. Увела! — закричал он.

— Пожалуйста, потише. — Зоя поспешно прикрыла дверь, но сесть рядом, как раньше, уже не смогла. Его ненависть распространялась и на неё. — Как она могла увести, если твой отец разведён и не живёт с Надеждой Ивановной?

— Сколько раз можно повторять?! — закричал Руслан. — Он был наказан! На-ка-зан! А твоя мать подобрала его. Да как она могла?! Я ненавижу его! Ненавижу! И мать твою ненавижу! — его голос сорвался, и он совсем тихо спросил: — Что они наделали?

— Руслан, прошу тебя. Я всё потом объясню, а сейчас пойдем пить чай.

— Мне не надо ничего объяснять! Скажи, — он поднялся и схватил Зою за плечи: — А ты знала о том, что они встречаются?

— Иногда я думала, что ты тоже знаешь, но не хочешь об этом говорить.

— Я дурак! Я верил им! Ненавижу отца! Он испортил мне всю жизнь! И теперь, когда я думал, что он исчезнет из моей жизни, он снова появился и всё перегадил. И ты тоже хороша!

— Я убью его! — выкрикнул Руслан и бросился в коридор, где быстро сунул ноги в ботинки и

схватил пуховик.

— Куда ты?! — спросила Зоя, наблюдая за его перекошенным от злости лицом. За время их совместной жизни, она немного привыкла к его приступам гнева, но таким, как в эту минуту, она Руслана никогда не видела.

Не отвечая, он бросился вниз по лестнице. Зоя закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Итак, все свершилось. Некоторое время она постояла, пытаясь унять бьющееся сердце и успокоиться.

— Да где они там?! — услышала она капризный голос Дианы Дмитриевны и, стараясь придать своему лицу спокойное выражение, вошла в гостиную.

Диана Дмитриевна и Дмитрий Александрович уже пили чай из белых фарфоровых чашек. Девушка, как обычно был в белой рубашке и галстуке, на маме было яркое платье с крупными цветами, которое к ней очень шло. На вышитой скатерти красовалась большая тарелка с разными видами пирожных. Увлечённые разговором, они ничего не слышали.

— Ну, наконец-то, — воскликнула Диана Дмитриевна, увидев Зою на пороге.

— Мам, можно тебя на минутку? — еле слышно пролепетала она, не узнавая свой голос.

— Руслан всё знает, — прошептала Зоя в коридоре.

— Откуда?

— Надежда Ивановна звонила. Вчера у них был Андрей Валерьевич и признался в своей любви к тебе. Не мог потерпеть.

— Идиот, — прошипела Диана Дмитриевна. — Сколько раз предупреждала его, чтобы держал язык за зубами. — А где Руслан? — спросила она, оглянувшись.

— Поехал его убивать, — Зоя облокотилась на стену, неожиданно почувствовав слабость.

— Это одни слова, он ничего не сделает.

— Мама, он в ярости. Я никогда не видела его таким.

— Не понимаю, что он так бесится, это не его дело.

— Ты же знаешь его трепетное отношение к матери. И, вообще, эта ситуация ненормальная.

— Ему нужно думать о тебе и будущем ребёнке, а не об этом, — отрезала Диана Дмитриевна. — И что бы ты ни говорила, он тебя не любит. Зря ты за него вышла.

— Мама, я на шестом месяце беременности. Что ты такое говоришь? Ты хочешь, чтобы ребёнок рос без отца? — крикнула Зоя.

— Тихо, а то дедушка услышит, — понизила голос Диана Дмитриевна.

— А почему, наконец, не сказать дедушке правду? — спросила Зоя. Ей хотелось, чтобы мама вела себе иначе. Успокоила бы её, поддержала. Ведь вся эта дурацкая ситуация возникла по её вине.

— Скажешь позже, если захочешь. Мне пора идти. И помни, у дедушки больное сердце, ему нельзя волноваться.

— Мне тоже нельзя, — обиженно заметила Зоя.

— А ты и не волнуйся, дело того не стоит. А вот мне лучше уйти, пока твой ненормальный не вернулся. А ты пока объясни всё дедушке, только помягче, ладно? — она чмокнула дочь в щёку и быстро сняла с вешалки шубу и сунула ноги в элегантные замшевые сапожки на каблучках. Убежала, даже губы не стала красить, что бывало в исключительных случаях.

Зоя вошла в гостиную. На столе стояли нетронутые пирожные, в чашках остывал чай, а Дмитрий Александрович сидел в кресле и читал газету.

— Зоенька, — спокойно спросил он, — может, ты объяснишь мне, что происходит?

— Конечно, дедушка, — Зоя опустилась на стул и в нескольких словах обрисовала ситуацию. Правда, умолчав о том, что Руслан собрался убить отца.

— Этого не может быть! — воскликнул Дмитрий Александрович и, вскочив с кресла, принялся ходить по комнате.

— Диана не должна была так поступать! — выговорил он, остановившись. — Она не имела права вмешиваться в твою семью.

— Дедушка, но они, — Зоя замялась, — вроде любят друг друга.

— Любят? — переспросил Дмитрий Александрович. — Да какая в их возрасте может быть любовь? Это уму непостижимо! И что, они живут вместе? — спросил он.

— Ну, иногда, — осторожно сказала Зоя, зная отрицательное отношение дедушки к гражданскому браку.

— Может, они ещё поженятся? — раздражённо спросил он.

— Он ей предлагал.

— И у тебя с матерью будет одинаковая фамилия! — воскликнул дедушка. — Боже мой, какой стыд! Не знаю, что и делать! Наверно, мне надо как-то поговорить с ними. Взрослые люди, а ничего не понимают! — Дедушка взял упаковку валидола и, выдавив таблетку, положил под язык.

Зоя подошла к нему.

— Не волнуйся, всё как-нибудь наладится.

Он похлопал Зою по плечу.

— Это ты не волнуйся. Я старый, мне уже всё равно. А у тебя малыш будет.

— Да как же тут не волноваться?! Руслан в ярости.

— Боже ты мой! Да как же они могли?! Ведь все знали, что ты в положении. И эта тоже хороша — Надежда Ивановна. Неужели не могла кому-нибудь другому пожаловаться?! — продолжал возмущаться Дмитрий Александрович, но Зоя его не слышала. Она смотрела из окна на замёрзший пруд, на котором ребятишки катались на коньках. Когда она была маленькой, дедушка тоже водил её на каток и терпеливо ждал, пока она не накатается, хотя и у него сильно мерзли ноги.

«А вот мама никогда не ходила со мной на каток», — почему-то подумала Зоя, и ей стало совсем грустно. Сегодня она сразу разочаровалась и в мам, и в Руслане. Ну Руслана еще можно оправдать, он разозлился на нее, но мама… Неужели она не могла вести себя помягче? Пожалеть как в детстве, пообещать, что она всё уладит. Дождаться Руслана, в конце концов. А то убежала из дома как будто ей все равно, что будет. Зоя вытерла скатившуюся по щеке слезу и поспешно вышла из комнаты. Ей хотелось остаться одной. Подготовить какие-то слова, которые она скажет Руслану. Никак нельзя, чтобы они сейчас ссорились, у них скоро родится малыш и будет настоящая семья. И только это сейчас самое главное. Зоя вздохнула. Как хорошо, если и Руслан это поймёт. Он ведь хоть и вспыльчивый, но отходчивый.

Руслан пришел, когда Зоя уже лежала в постели, пытаясь читать.

— Где ты был? — спросила она, приподнимаясь на локте, чтобы получше его разглядеть.

Он опустился в кресло, стоящее напротив кровати, прямо в куртке. Зоя поразилась, как изменилось его лицо. Такие лица, бывают у людей, перенесших смерть близкого человека.

— Где ты был? — дрожащим голосом опять спросила Зоя, заметив странные бурые пятна на его руках.

Он повернулся к ней, и его лицо исказилось гримасой.

— Ты хочешь узнать, где я был? Я был в их гнёздышке, там, откуда твоя обожаемая мама тебя выставила, чтобы мы не мешали.

— Ты был в Кузьминках?

— Я хотел убить его. Он разрушил мою жизнь, когда я был так счастлив.

Зоя почувствовала, что её охватывает ужас, глаза у Руслана были совершенно безумными.

Он захохотал. Смех, отразившись от высоких стен, усилился. Зоя сжалась в комок.

— Что же ты не спрашиваешь, убил ли я своего отца? Или он теперь мой тесть и твой отец? Он не собирается удочерить тебя, Зоя? Наверно, ты не можешь быть моей женой. Теперь ты мне сестра. Как Марина.

— Ты сумасшедший, — Зоя почувствовала, что от страха вся дрожит. «Что же он наделал там, в Кузьминках»? — думала она с ужасом, как он достаёт из кармана охотничий нож в пятнах крови.

Руслан горько улыбнулся.

— Я хотел убить его, чтобы он больше никогда не смог причинить боль ни мне, ни моей матери. Но он увернулся, и я не попал в сердце. Он хочет жить, подлюка.

— Ты ранил его? — прошептала Зоя, неожиданно почувствовав, что ей трудно дышать. Весь этот кошмар не мог быть правдой. Да как же можно с ножом на отца?!

— Да, но твоя мамочка успела вовремя и выставила меня за дверь. Да не бойся ты, — сказал он, заметив испуг на Зоином лице, — я не тронул её. Всё-таки она твоя мать. А ты моя жена или моя сестра? — он дико захохотал, а Зоя бросилась из комнаты к телефону, молясь про себя, чтобы дедушка крепко спал и ничего не услышал. Она набрала мамин номер.