Татьяна Линг – Зов волков (страница 31)

   Волчица взвизгнула. Единственное, что я смогла сделать, – это отползти к лестнице и упереться в нее руками. Я закричала во весь голос, и в эту же секунду за окном послышалась автоматная очередь, затем другая. Раздавались взрывы, где-то невдалеке страшно взвывали Дикие.

   Как же все не вовремя! София, врубив чайник, подложила мне под ноги гору одеял, полотенец и еще каких-то тряпок, рядом легло и мое оружие, хотя я сомневалась, что смогу им воспользоваться. Я схватила ее за руку и снова заорала. София заглянула мне в глаза.

   – Отдай часть своей боли мне, поделись ею, ты сможешь. Помнишь, ты рассказывала, как прочувствовала боль Шанель? Так вот, она неосознанно ею поделилась, давай!

   Я не готова была на новые ментальные эксперименты прямо сейчас, но постаралась сделать, как сказала Софи.

   – Не могу! – процедила я. Дыхание участилось, а боль практически затмевала разум.

   Краем глаза заметила, как нечто огромное, разбивая окно, ввалилось в дом. София бросилась на Дикого, но была с силой отброшена к соседней стенке. Чудовище ходило на двух ногах, вернее, это были задние лапы. Морда звериная, шерсть свисала клоками, кое-где белесые проплешины, как будто существо очень долго болело.

   Зверюга принюхалась и посмотрела в мою сторону. Белков у этого создания не было, одни черные сплошные зрачки. Жутко до невероятности. Оно опустилось на четвереньки, приосанилось, и было похоже на то, что готовится к прыжку в мою сторону. «Ну, сволочь», – подумала я. Рожать посреди поля боя, да еще когда противник использует твою слабость по полной… Я настроилась, и когда очередная волна боли начала меня скручивать, передала всю ее, без остатка, псине. Когда тварь скрутило в полете, я поняла, что мне удалось. Теперь я транслировала всю боль корчившемуся созданию на полу.

   София подползла ко мне; одна нога безвольно волочилась за ней, сломана.

   – Отдай этой сволочи свою боль тоже! – Из глаз текли слезы.

   – Пыталась, у меня не вышло. – Она забрала мой автомат и расстреляла Дикого в упор.

   Я задохнулась, снова и снова, схватка за схваткой. Когда это уже кончится? Не помню, сколько продолжалась эта мука, но мне стало вдруг легко, когда я услышала плач.

   – Это мальчик! – Радостная София завернула моего малыша в полотенце, а я заплакала. Наш мир рушился к чертям собачьим, но я была счастлива! Мой сын, мой малыш!

   Казалось, все должно было закончиться, но тут меня снова скрутило и снова отпустило. Я была практически в беспамятстве, когда шокированная Софи произнесла:

   – А это девочка. Анна, у тебя двое! Альф двое!

   Я улыбнулась, неуместная шутка, но…

   – Перепроверь, может, там тройня…

   Волчица засмеялась. Пришло облегчение, но как только боль отступила, входную дверь вырвало с корнем. Я слышала, как разбиваются окна в других помещениях дома, и отчетливо поняла, что это конец: я осталась один на один со зверями, сейчас мою волчицу сметут, а потом возьмутся за меня и детей.

   Я попробовала встать, но у меня не выходило, тогда притянула деток рядышком друг с дружкой, встала на четвереньки, покачиваясь, кое-как закрывая их своим телом, схватила нож и зарычала. Моему рыку вторила волчица рядом, она встала впереди.

   Дикие смотрели на меня, разглядывали, с безумным огнем в глазах. В дверь протащили Андрея и окровавленную Марину, бросили их на пол рядом. У нас не получилось, они победили.

   – Анна, привет, милашка, а вот и я. – И хоть губа у него была разбита, да и разговаривал он с большим трудом, я все-таки начинала понимать, почему его недолюбливают остальные.

   – Чего они хотят?

   – Я не знаю, дорогая, чего они ждут, я тоже не понимаю. Спроси их, – снова «пошутил» Андрей.

   Я повернулась к Дикому, стоящему ближе всех ко мне, мысленно потянулась к нему. Он дернулся, стоило прикоснуться к его сознанию, но контакт не прервал.

   «Что вам надо?»

   В ответ молчание, монстр лишь склонил морду набок, и снова в голову проник безумный, безудержный треск. Что это?

   – Одни сплошные помехи.

   Чудища зарычали, почувствовав опасность.

   – Анна, сейчас послушай меня очень внимательно. Ты по какой-то причине можешь с ними общаться, как мать вожаков. Я чувствую чистую силу альф, вас троих просто зашкаливает. Они не понимают, только чувствуют лидера, подчиняй всех своей воле.

   – Я не знаю, как!

   – Вспомни, как Майкл вырубил половину стаи одним лишь приказом. Давай, девочка, иначе нам не дожить до утра.

   Чистый гнев, чистая ярость должна была быть во мне, подавление. У меня лишь одна попытка, и как поступить правильно? Майкл использовал силу, но подчинил ли он этим всю стаю? Нет, и сбежавшая со мной команда этому доказательство. Чтобы что-то взять, надо что-то отдать сначала. Чего они хотят? Они утратили себя, то состояние, в котором они находятся, это безумие. Я посмотрела в глаза вожака канадских оборотней.

   – Позаботься о моих детях, если у меня не получится.

   Тот лишь кивнул. Слишком поздно Дикие поняли, что с ними будет, а я уже соскальзывала в темноту.

   – Любимая!

   Я облегченно выдохнула.

   – Мне нужна твоя помощь, незамедлительно, сейчас!

   – Все что угодно, родная.

   – Сейчас я впущу сюда посторонних, Диких, помоги мне справиться.

   – Но тебе нельзя, ты человек, ты не выдержишь…

   Он, наверное, говорил и кричал даже что-то еще, но я впустила, собрала все помехи, которые могла уловить рядом, я призывала тех, кого не могла уловить сама. Просто звала к себе в темный и пустой лес, наполняла его шумом и гамом.

   Резкие крики, бессвязные, страшные, булькающие звуки, обрывки стонов. Голова взорвалась адской болью. Это была сотня голосов, а может, и больше. Я щедро делилась всем, что пропускала через себя, с ним, а он стойко принимал.

   Мы держали друг друга за руки, и когда вбирать было невозможно, мы стали отдавать, делиться со всеми окружающими любовью и радостью. Той любовью, что жила в моем сердце к Майклу, к умирающему Россу, к упрямому Патрику, к нежной Софи, к храброй Марине, к любящему Хосе… Последнее, чем я поделилась, – любовь к моим детям.

   Два маленьких, пухленьких комочка. Это была моя жизнь, это было мое будущее, будущее моей маленькой, но гордой стаи, это была надежда для Андрея, это была наша свобода!

   – Анна, – позвал меня голос, он ослабевал, и рука выскальзывала из моей ладони.

   – У нас двойня, Майкл, – прошептала я растворяющемуся туману. Он исполнил свою миссию, больше сюда я его не впущу. Отныне это место моей стая, и здесь я единственный лидер. Глаза распахнулись, я оглядела комнату.

   Чудища стояли в оцепенении, в глазах у них застыли слезы. Слезы?! Темные зрачки рядом стоящего сузились, и появилась голубая радужка. Я развернулась, чтобы убедиться, что возвращение происходило со всеми ними, у кого-то раньше, у кого-то секундой позже. Ошеломленными выглядели и мои оборотни. Они были поражены происходящим.

   – Дар бога Земли, – прошептала Софи. – Делать себе подобных.

   В тот момент, когда звери уже не удерживали никого из присутствующих, мои бравые воины ворвались в дом. Хосе с Патриком подскочили, вставая между мной и Дикими, но в этом уже не было необходимости: звери склонялись.

   – Да, здравствует новый вожак русских оборотней! – прохрипел Андрей и потерял сознание.

Глава двадцать седьмая

– Позволь объяснить, что произошло с тобой, Анна. Забеременев от Майкла, твой организм получил огромную дозу крови альф, она изменила мозг, сделав тебя восприимчивой к ментальной связи. Обычно восхождение в лидеры происходит по желанию предыдущего вожака. Он подключает к бессознательному родовому каналу, которым все волки стаи связаны. – Андрей лежал на скамье летней кухни, вальяжно развалившись, его губа посинела, но выглядела гораздо лучше. – Но в твоем случае ты сама создала общее бессознательное своего нового клана, твой лес, в который убегала. Услышав призыв, Дикие, – он скосил взгляд на одну из них, которая сидела, прислонившись к его ноге и явно сторожила канадского волка, – сами подчинились, вспоминая, кто они, хоть это было и жуткое зрелище.

   Сложно было Андрею признать, что он просто не выдержал и потерял сознание.

   Я улыбалась. У меня болело все тело, мне было абсолютно плевать на то, о чем с таким умным видом рассуждал альфа. Я радовалась, что живу, радовалась, что хоть и с ранениями и некоторыми потерями со стороны как Диких, так и сопровождающих Андрея мы закончили бесполезное кровопролитие.

   Я стала мамой, только подумайте, двойни! Даже представить себе не могла, что подобное может произойти со мной. Хосе схватился за голову, переживая, что кроватка одна. Потому решили, что сын, как сильный мужчина, будет спать в коляске, а дочь, как истинная принцесса, в кроватке. Мои ангелы сладко посапывали на чердаке, под неусыпным контролем Софии и Марины. Волчицы окопались и не допускали к детям никого, только кормящую мать. Их призывы звучали каждые полтора или два часа.

   – Ты меня слушаешь, Анна? – привлек внимание Андрей.

   – Слушает, – ответил за меня Патрик. Он внимательно следил за оборотнем, чем заслужил почтение Дикой. – А что на счет Майкла?

   – Майкла, которого вы знали, нет. После инициации он потерял свою индивидуальность. Хотя со временем личность частично возвращается.