Татьяна Линг – Зов волков (страница 27)

   Хосе сделал прекрасную резную кроватку и перенес ее на чердак, тем самым показав, что пора мне обустраиваться наверху. Там сейчас шла упорная подготовка моей комнаты и детской.

   Помимо внутреннего обустройства ребята активно укрепляли лагерь со всех сторон: разложены ловушки на медведей, расставлены растяжки. Благо бизнесмен оставил нам в наследство огромное количество боеприпасов, которые были оплачены отдельно.

   Жизнь шла своим чередом, и в сочельник, приготовив наивкуснейшее мясо на гриле с овощами и зеленью, мы уселись за стол. Сегодня впервые были все вместе, решили обойтись без патрулирования.

   Красивый стол с красной скатертью, вышитой золотыми традиционными узорами, горящие свечи, маленькие шишки для антуража разбросаны по столу, а еловые ветки расставлены красивыми букетами в вазах. Из плеера лилась рождественская мелодия, в камине потрескивал огонь, а над ним развешены большие красные носки для подарков. Уж не знаю, откуда ребята все это откопали. Было тепло, уютно, а в наших бокалах вместо шампанского был восхитительный морс из диких ягод.

   Патрик поднялся, призывая нас к тишине.

   – Дорогие мои друзья, спасибо, что вы рядом. Этот год был для нас нелегким, но я рад, что мы вместе! Сегодня, в эту ночь, мне хочется сделать предложение моей дражайшей Софии. София, – волк встал на одно колено и протянул руку своей девушке, – ты выйдешь за меня?

   О, это было мило. Мы замерли в ожидании заветного «да». Ответа не последовало, сама же девушка менялась в лице, улыбка сползла с лица и, не выдержав, она отвернулась. Патрик хоть и удивился, но нам этого не показал, буднично заявив:

   – Что ж, давайте продолжим наше празднование и оставим шокированную Софию в покое.

   Праздник после небольшой заминки, вошел в обычное русло. Какой это был теплый вечер и какие замечательные слова были сказаны. Мы мечтали, загадывали желания и обменивались подарками. Стоило мне развернуть свой подарок, как оборотни замерли. В этот момент они были похожи на охотничьих собак, вставших в стойку.

   – Продолжай разговаривать, как обычно, – попросил Росс. Он не двигался. Я попыталась пройти по внутренней связи, но она отсутствовала, сейчас они ее не использовали. Что это такое? Поэтому последовала его просьбе и наигранно воскликнула:

   – Какое милое боди для малыша, Марина, спасибо большое! – А сама с тревогой продолжала переводить взгляд с одного волка на другого.

   Марина засмеялась, подошла к окну и, не меняя тона, с которым до этого произносила тост, добавила:

   – Так жарко, я открою окно, если вы все не против.

   – Конечно!.. Да!.. Давай… – послышалось со всех сторон.

   Одновременно с Мариной Хосе распахнул входную дверь. Не сговариваясь, не отдавая команды, мои звери вырвались наружу: кто в окно, а кто в дверь.

   Повинуясь какому-то внутреннему рефлексу, схватив пистолет и карманный фонарик, я выскочила вслед за ними.

   Удивительно, но мои волки молчали. Несколько раз мысленно стучалась к ним. Странное молчание. В лесу без волчьих «разговоров» было страшно и одиноко.

   Передвигалась я строго по следу одного из моих оборотней. Могла слышать лишь исключительно свое дыхание, продвинулась еще дальше – молчание. Почему лес молчит, почему вы молчите?! Снова попыталась позвать оборотней – не отвечают.

   Неожиданно по спине проползли мерзкие мурашки, я замерла, задержала дыхание, прислушалась. Тишина. Только вот через ментал били странные эмоции.

   Развернулась на месте, резко осветив кусты. Только деревья в снегу да тени от фонаря. С тропинки из тонкой строчки следов мне совершенно не хотелось сходить, а устраивать световое шоу тоже было глупо: отвлекать волков, явно пустившихся по следу, не хотелось – надо решить этот вопрос раз и навсегда. Черт!

   Прислушалась к себе и попыталась определить эмоциональный источник. Что это за чувства? Словно смешали в странных пропорциях боль, обиду, ярость, растерянность и одиночество. Объект явно не испытывал ненависти, это единственное, что сдерживало меня от пальбы в темноту.

   – Кто ты? – задала я вопрос пустоте.

   Сначала ничего не происходило, а потом, отделившись от общей массы деревьев, нечто черное двинулось в мою сторону. То, что ранее я приняла за тень от громадного дуба, на самом деле надвигалось сейчас на меня. Страх сковал горло, а рука автоматически спустила курок. Выстрел. Эхо от выстрела гулко покатилось дальше, а нечто кинулось прочь, не дав мне рассмотреть себя. Я услышала вой вдалеке, и через секунду те, кто все это время соблюдал тишину, буквально взорвали мою голову.

   «Анна, что с тобой? Ты в порядке? Ты где?»

   Я схватилась за уши; конечно, слабая попытка не слышать то, что трещит внутри головы.

   «Ты ранена? Ты в порядке?»

   Единственное, что смогла, это рявкнуть:

   «Ок! Я в порядке!»

   Из кустов буквально через мгновение выпрыгнуло рыжее нечто, трансформируясь в прыжке. Мужчина схватил и притянув к себе, начал ощупывать меня, проверяя не ранена ли я:

   – Ты как? – Росс тряс меня, а когда понял, что физически я вполне здорова, резко притянул к себе. – Ты зачем покинула дом? Глупенькая. Как ты так могла рисковать собой и ребенком?!

   Он снова посмотрел на меня, а потом впился в мои губы. С трудом оторвав оборотня от себя, силой оттянув за волосы его голову, произнесла:

   – Росс, я ранила его…

   – Что?

   Кивнула в сторону, где на белом снеге красовалось кровавое пятно. Волк ушел в себя. Через секунду повернулся ко мне и грозно сказал:

   – Домой, назад, поняла?

   Я кивнула. Меня начало потряхивать от того, что я только что перенесла фактически нападение, подвергнув огромному риску не только себя, но и моего малыша. Претензии Росса и его тон в отношении меня вполне оправданны. Почувствовала себя очень виноватой, кивнула.

   – Прости…

   И поплелась домой, ждать свою стаю назад. Рождество уже так не радовало, настроение улетучилось. Теперь мои волки не соблюдали молчание, перекидывались скудными командами и работали, как хорошо слаженный боевой механизм.

   Минут через пятнадцать после того, как я вернулась домой и заперла выстуженный дом, услышала, что они, наконец, окружили существо, которое я подстрелила.

   Раненый зверь опасен, это знают практически все. Минуты ожидания схватки с чудовищем буквально растянулись в часы для меня. Ну что же вы молчите? Ответьте! Что у вас там? Тик-так, тик-так. Поднялась и разворошила в камине огонь. Чтобы отвлечь себя от ожидания, начала вспоминать события прошедшего вечера. Представляла лицо каждого сидевшего здесь. Их улыбающиеся лица и то, как погрустнела София, не ожидая такого серьёзного предложения от Патрика. Почему? Он наверняка очень долго обдумывал это предложение. Почему она, так сильно его любившая (а в этом никто не сомневался), не выказала особой радости? Возможно, сейчас это не имело особого значения; после схватки, которая может оказаться очень опасной, любой из них может не вернуться… И тут, словно в подтверждение моих мыслей, протяжно взвыл волк, ему за вторили остальные.

   – Боже мой, нет! – прошептала я, сползая с кресла на пол. Такой тон мог означать только одно: мы кого-то потеряли…

   Задать им вопрос сейчас я не смогла; для меня потеря любого из них означала смерть. Я выбежала на крыльцо и рванула в летнюю кухню для того, чтобы собрать медицинские инструменты. Мне не хотелось верить, что кто-то из них уже мертв. Путь просто тяжелое ранение, но не убит! Нет. Нет. Нет! Я молилась истово, собирая все, что может понадобиться. Ожидание, ожидание. Почему так долго?

   Что это за чудовище, с которым мы столкнулись, что даже то, что я ранила его, не дало оборотням преимущество? Вернитесь ко мне, вернитесь живыми!

   Тут неожиданно раздался взрыв; окна в доме затряслись, но выдержали. После того как я поднялась с пола, выглянула в окно. Поверить не могу! Это нечто смогло вырваться и сейчас пытается прорваться через заслон, который мы установили по периметру?!

   Злость, а следом отчаяние, как так? Он был в плотном кольце из волков, живыми они не дали бы ему вырваться, только… только если… слезы немедленно навернулись на глаза. Не время, не сейчас! Схватила автомат, стоящий в углу.

   –Ты сдохнешь, мразь! – закричала я выпуская короткую очередь в сторону пламени, охватившего несколько раскуроченных деревьев, недалеко от бани.

   Я оглянулась, прислушалась к ощущениям; в прошлый раз мне удалось его вычислить, значит, смогу еще раз. Я чувствовала на себе посторонний взгляд и боль, наконец почувствовала боль этой твари.

   – Выходи, сволочь!

   Я выпустила еще несколько выстрелов по сторонам. Тишина. Оно ушло? Голова взорвалась болью.

   – «Не стреляй! Мы идем».

   Голос Хосе, такой напряженный и такой холодный. Через несколько мгновений они появились из-за забора. Хосе тащил на себе…

   Я вскрикнула:

   – Росс, нет!

   – Патрик, периметр! – скомандовал здоровяк, но тот уже бежал в сторону места взрыва. Марина, в человеческом обличии, забрала у меня автомат и последовала за ним. Странно, оборотни всегда надеются исключительно на свою силу и оружие достают, когда понимают, что силы неравны.

   Все в крови, по их виду сложно определить, чья она.

   – Как он? – заглянула Хосе в глаза, тот покачал головой.