Татьяна Линг – Зов волков (страница 24)

   После таких снов мне тяжело и тоскливо на душе. Невыносимо чувствовать свое одиночество. Всегда тянет вернуться туда, назад, к нему, но я прекрасно понимала, что все это игры моего разума. За спиной меня никто не ждет, более того, возвращение будет смертельно опасным.

   Сегодня, по-видимому, был какой-то криз, потому как к моему практически каждодневному кошмару добавились еще оборотни. Волки, которых я раньше никогда не встречала. Моя уверенность была абсолютной еще и потому, что, хотя я не прожила довольно долго в Канадской стае, все же научилась по одному виду волка запоминать его, словно бы вы увидели и запомнили лицо человека. Так вот, оборотни, появившиеся во сне, мне были совершенно не знакомы, и они, как и я, были в полном одиночестве, несмотря на то, что их было очень много.

   Если бы не моя стая, не представляю, как смогла пережить все, что происходило со мной последнее время. Говорят, что когда закрывается одна дверь, то открывается другая, когда возникает проблема, то тут же возникает и ее решение. В тот момент, когда я потеряла любимого, то была благословлена появлением верных друзей. Они моя опора, радость и защита, хотя иногда сверх забота: кое-кто перестарался с отоплением дома. Понимаю, что некоторых неподготовленных может шокировать температура в минус сорок, но я-то привычная, это моя родина. Объяснить это нянькам практически нереально. Сами ходят по снегу босиком и ничего.

   Входная дверь хлопнула. В коридоре кто-то громко протопал ногами, стряхивая снег с обуви. Потом, перед тем как открыть дверь в мою комнату, входящий прислушался. Пытается вычислить, сплю ли я. Улыбнулась: мне совершенно не нужно говорить, чтобы меня услышали и поняли.

   Странное единение. «Слышать» другого не только вербально, но и понимать его мыслеформы, чувствовать оборотня зачастую лучше, чем себя самого и свои эмоции. Удивительно, какие дополнительные ощущения это дарит. Когда тебя любят и дают тебе понять не словами, не тактильно, а захватывающими эмоциями влюбленного, и ты просто взрываешься от ощущения счастья. А когда тебя так страстно хотят, то невозможно устоять перед этим напором, хочется податься навстречу, непременно ответить взаимностью. Если же начинают ненавидеть, то сложно совладать с чувством омерзения к самому себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍    Да, я научилась «слышать» волков. Первый раз это произошло одновременно с выбросом адреналина, в схватке с бывшей возлюбленной Майкла.  Второй раз – когда мы сбегали со свадьбы любимого и его новоиспеченной жены. С каждым разом чувствовать становилось легче.

   Волки не могли объяснить причину, по которой это происходит, но потом сделали вывод, что Майкл наградил меня не только самым дорогим подарком в виде ребенка. Видимо, в мой кровоток попала кровь альфы, и бесплатным бонусом к нему стала возможность общаться с оборотнями так, как это делают они.

   Хотя совладать со всем этим набором эмоций непросто. Сложностью общения стала невозможность разграничить собственные чувства от эмоций другого существа. Мой организм воспринимал их как родные и реагировал соответственно. Например, если Патрик по какой-то причине злился на окружающих, я моментально взрывалась и срывалась.

   Надо сказать, что волки относились ко мне достаточно снисходительно и старались в мыслях «не шуметь» и не сбивать меня с толку. Я походила на оборотня-подростка. Меня бросало в страшном водовороте от одной эмоции к другой, если я чувствовала рядом с собой страсть, то мне немедленно хотелось отвечать на нее. Разграничивать их предстояло научиться.

   Тем временем в дверь потихоньку постучали.

   – Входи, Росс. – В небольшую гостиную, которая еще была и по совместительству моей спальней, зашел широкоплечий рыжий мужчина. Мельком взглянув на меня, он подошел к камину, пошевелил угли и подкинул свежих поленьев. Чуть теплившийся огонь проснулся и начал с жадностью пожирать сухое дерево.

   Оборотень, возмущенно сопя, протопал к окну и закрыл его. Я покачала головой – такая навязчивая забота. Волк опустился передо мной, перед сидящей на стуле, на колени, и даже находясь в таком положении, он был немного выше.

   Взгляд зеленых, как и у его сестры, глаз заставил меня вздрогнуть и немного податься навстречу. Как ни странно, мы были с ним неразрывно связаны. В буквальном смысле столкнувшись на парковке, Росс вошел в мою жизнь и изменил ее абсолютно и навсегда. Его особый магнетизм я ощутила не сразу.

   Однажды, когда я выскакивала из бани, чтобы окунуться в чистый и морозный сугроб, я случайно переместилась в его голову и увидела себя со стороны. Полуголая, красивая молодая женщина, с округлившимся животиком и налитой грудью, которую можно разглядеть сквозь мокрую, окутывающую тело простыню, разгоряченная парной, смотрела на меня огромными карими глазами. Немного смущенная и удивленная. Ее, то есть мой запах, буквально затуманивал разум. Так хотелось схватить ее, объявить всему миру, что теперь она только моя. Мне хотелось рвать всех, кто посмел бы даже на нее лишь посмотреть.

   Это была моя первая яркая мыслеформа. От нее мне в буквальном смысле сорвало крышу. Росс был неосторожен, и теперь снедающая страсть, похоже, преследовала нас обоих.

   Мы оба потеряли дорогих нам людей и оба по сути своей были брошены, нам необходимо было чувствовать себя любимыми, любимыми взаимно.

   Я закрыла глаза, мечтая, чтобы его грубые губы коснулись моих, чтобы щетина непривычно царапнула лицо. В мыслях он нежно провел своим пальцем по моей щеке, смял волосы на затылке и, притянув к себе, обжег поцелуем.

   Я распахнула глаза, но в реальности легко прикоснулась ко лбу. Росс опустил взгляд на живот и улыбнулся. Он заметно вырос с тех пор, как мы бежали.

   Мы облетели половину земного шара, запутывая следы. Были в Индии, Таиланде, Новой Зеландии и Австралии, путешествовали в Европе. Мы путешествовали где-то месяца два, может, чуть больше. На дворе стоял декабрь.

   Кто должен родиться, мы не знали. По традиции оборотней, первая девственница, забеременевшая от альфы, гарантирует рождение волшебного волка. Что же получится в моем случае, никто не знал, но предполагали, что ребенок родится оборотнем, как Роззи. Унаследует ли он волшебную кровь вожака, неизвестно. Если родится наследник, то можно гарантировать пожизненное преследование со стороны Майкла. Мы сошлись на том, что будем решать проблемы по мере их поступления, это лучше, чем мучение из-за неизвестности и догадок.

   Как только мы прилетели на Дальний Восток, меня сковал холод. Постоянный порывистый ветер и мороз, треск которого можно слышать, казалось, гнал и не хотел принимать беглянку. Из-за своих постоянных жалоб теперь я имела в наличии постоянно горевший камин. Это странно, потому как я просто обожала зиму и снег. Марина все время возмущалась, мол, если я такая мерзлячка, то зачем мы приехали в Россию, но я была непреклонна. Меня тянуло назад не только потому, что Майкл сделал мою жизнь невыносимой, но и потому, что ужасно соскучилась. Детьми, когда нас кто-то обижает, мы бежим к родителям, вырастая, стремимся домой в надежде, что именно здесь сможем залечить душевные раны, подняться на ноги.

    Мы поселились относительно недалеко от Хабаровска. Дом, вернее, целое хозяйство, называемое делянка, приобрели у местного миллионера, который любил охотиться. Территория и небольшие постройки: бани, домик для гостей, хранилище продуктов и собственно сам дом – были отделаны по последнему слову техники. И хотя вся усадьба находилась на приличном расстоянии от деревень, все необходимое было под рукой: и электричество, и горячая вода. Стояли квадроциклы, небольшая моторная лодка для поездки по горной речке под названием Гур.

   Бывший хозяин продумал все до мелочей: ставни на окнах, сосновые двери, украшенные резьбой местного умельца. Миллионер делянку любил и не собирался продавать, если бы не кризис, который пошатнул его основной бизнес. И тут неожиданно появились мы, с кучей наличных в долларах США. В общем, документ о передаче права собственности был подписан, и миллионер укатил куда-то в жаркие страны с семьей на целый месяц, отмечать удачную сделку и заливать «горе» от потери возможности в ближайшее время охотиться водкой.

   – Где все?

   – Патрулируют. – Росс отвернулся к камину, а в голове у него я натолкнулась на странную песенку «Ла, ла, ла, ла, ла…» Он что-то скрывал от меня?

   Попыталась поймать его взгляд.

   – Вы усилили патрули, мы столько не патрулировали, даже когда только приехали, пока вы с Хосе разведывали территорию и метили столбики.

   – Мы не метили столбики, мы проверяли допустимые границы. За все это время мы не встретили ни единого вожака или стаю. Делали ментальный призыв на разрешение поселиться и все без толку, такого не бывает. – Парень присел на огромную кровать.

   – Это странно?

   – Странно, как если бы ты прилетела в Россию, а людей не очутилось.

   – Да, в твоем объяснении ситуация предстает жутковатой.

   – При всем этом мы действуем по обстоятельствам, поэтому, пока есть возможность, хватаем больше территории.