Татьяна Линг – Дракон моего сердца (страница 21)

Надо ли говорить, что живого дракона я видела впервые в жизни, из ступора меня вывел голос Родаускаса:

— Моя госпожа, позвольте мне проводить вас до вашей кареты.

И тут-то я спохватилась.

— Но моя мама и отец? — и хотела уже броситься назад во дворец, чтобы убедиться, что с ними все в порядке.

Родаускас остановил меня, покачал головой:

— Вам необходимо поехать домой и ожидать новостей уже там, я настаиваю. Пока мы не выловили химер, оставаться во дворце опасно, кроме того, вы ничем не поможете беднягам, что попали под обстрел яда химер.

— Лара, мне страшно, а еще я замерзла, — захныкала сестра, и я, обняв ее, поплелась следом за драконом, который, казалось, точно знает, где расположены кареты князей.

Глава двадцать третья

— Примите мой плащ. — Родаускас протянул теплую одежду, и мы вдвоем с сестрой вцепились в нее, закутались по самый нос, сам же мужчина с расцарапанной грудью уселся напротив и, стукнув по стене кучеру, приказал двигаться к нашему дому.

Сидеть напротив практически полуголого мужчины, тем более дракона было неприлично, особенно укрываться его одеждой, но сегодняшний день выходил за рамки всего, что я когда-либо переживала ранее в своей жизни, и эта новая реальность щекотала нервы, заставляла отринуть выученное ранее, открыло новое в моих ощущениях и чувствах.  Наконец поняла, что именно с сегодняшнего дня моя жизнь безвозвратно развернулась и прежнего не будет. Это пугало, но, с другой стороны, заставляло собраться и не переживать о второстепенном. На первом месте стояли жизнь и спасение жизни моей семьи и своей собственной.

Мы подъехали к задней части дома, чем перепугали слуг, дворецкий даже взял ружье, но когда увидел нас, растерянных, мокрых и грязных, то скорее позвал кухарку. Глаша тут же схватила мою сестру, укутав в собственную шаль, и повела домой, я же ненадолго задержалась.

— Хотела бы поблагодарить вас, князь, за наше спасение, — протянула ему плащ, и мужчина тут же прикрыл нагой торс. Отметила, что удивительным образом раны залечивались на глазах, оставляя только пятна крови как напоминание, что раньше здесь были глубокие порезы от когтей химер.

— Вам лучше поторопиться, моя госпожа. Уверен, Гилмор будет не в восторге, если я задержусь возле вашего дома больше, чем это необходимо. 

Он улыбнулся, и теперь эта улыбка не вызывала отвращения, что я испытала в первый раз, когда увидела его. Князь совершенно не скользкий, просто знает многое наперед, и опыт делает его в чем-то холодным и расчетливым. А еще я очень благодарна тому, что сегодня он весь вечер находился со мной и сестренкой, ведь если бы не князь, мы могли разделить участь тех несчастных, чья кожа была отравлена ядом химер.

Мы закрыли все окна. Впервые дом генерала закрывал ставни первого этажа, и хотя я прекрасно понимала, что навряд ли химер остановит добротная деревянная конструкция, осознание, что мы сами сделали все возможное, успокаивало внутреннего контролера. Глаша хлопотала на кухне, подавала нам горячего успокаивающего чая и взялась за выпечку, чтобы дом наполнился привычными запахами и вкусом. Но тревога не пропадала, и оставаться наедине с собственными мыслями казалось сродни сумасшествию. Я в подробностях рассказала домочадцам о чудовищах, что подстерегали нас, попросила их быть предельно осторожными к поведению друг друга и не оставаться одним, по крайней мере, пока все не устаканится и генерал не выдаст распоряжений.

О родителях старалась думать только в позитивном ключе, более того, маман и отец не раз находились на передовой. Нина Федорова, будучи молодой, не раз следовала по гарнизонам за отцом, пока не родила моих старших сестер, только после этого осела в столице. Отец, я уверена, исполняет свой долг перед королем и отчизной, а еще там драконы, и я не сомневаюсь, что Гилмор и Шотдак не позволят химерам захватить дворец и реализовать коварный умысел, в чем бы он ни заключался.

Ближе к полуночи я заставила сестру принять ванну, переодеться в домашнее платье и уговорила уснуть хотя бы в библиотеке прямо на диване, пока мы дожидаемся вестей от родителей.

Стук в дверь я пропустила и подскочила, когда дворецкий засуетился возле парадных дверей. Два бравых офицера внесли отца, следом в дом заскочил доктор, а за ним бледная мать, поддерживал ее Гилмор. Дворецкий сразу же показал, чтобы генерала отнесли в гостевую спальню на первом этаже. 

— Что с отцом? — подскочила я к доктору, но тот отмахнулся и поспешил за солдатами, с тем же вопросом я обратилась к маман.

— Отец оказался рядом с первой вспышкой и закрыл собою короля. — После этих слов ноги матери подкосились.

— Настя, горячей воды, Глаша, — позвала я, а сама вызвалась  помочь дотащить ее до спальной комнаты. Хотя Нина Федорова отнекивалась, я убедила ее, что завтра, когда уйдет доктор, ее силы потребуются отцу, а сегодня же она должна позаботиться о себе. 

— Вы можете подождать меня в гостиной? — тихо спросила у Гилмора. Отчего-то не хотелось, чтобы дракон уходил, с его присутствием в доме мне больше не нужно было бояться лишних шорохов, и вообще становилось спокойнее.

— Я подожду, пока вы спуститесь, — согласился он, а затем странно потянул носом возле меня, словно принюхивался. Пока я не разбираюсь в повадках дракона, но обязательно решила спросить, для чего Гилмор все время это делает.

Я помогла снять одежду маман, и когда она осторожно опустилась в купель, Глаша поторопила меня вниз, чтобы не бросала гостя.

— Лариса! — устало пробормотала моя мама, когда я была практически на пороге ее спальни, — Сегодня Гилмор спас твоего отца и короля. Что бы между вами ни происходило, Федоровы в неоплатном долгу перед драконом. Они другие, и ни одно общество людей в мире никогда не постигнет тайну их существования и причины поведения. Мы все были слепцами.

Я тихо прикрыла дверь за собой и отправилась вниз к Гилмору, а слова матери продолжили эхом отдаваться внутри сердца.

Глава двадцать четвертая

— Князь? — Я поскреблась в дверь гостиной и приоткрыла ее. На подносе дымился нетронутый чай, принесенный дворецким. Гилмор присел на корточки возле пылающего огня.

— Лео, — тихо прохрипел он, но даже не обернулся, а продолжил рассматривать огонь в камине. 

— Что? — не расслышала его и подошла ближе, встав за спиной. Мужчина тут же развернулся, и его вертикальные зрачки закрыли цветную радужку. Это так напугало, что я вздрогнула и отшатнулась.

Дракон тут же скривился:

— Я очень устал, Лар-р-риса, — поднялся и быстро приблизился. — Очень устал, и дракон во мне сильнее человеческой личности, он требует своего по праву. Не провоцируй, пожалуйста, ни меня, ни его. — Он осторожно провел пальцами по щеке и тут снова потянул носом.

— Почему даже ваши волосы пахнул Родаускасом? — В голосе прорезались стальные нотки, и мои плечи по бокам сжали.

— Он дал нам с сестрой свой плащ… 

Но Гилмора, казалось, не интересовали мои жалкие оправдания, и я пожалела, что не приняла ванну. Мужчина прижал меня к себе и потерся головой, а затем, переместившись на большое кресло, заставил усесться прямо ему на колени, обнял меня, сильно прижимая. Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Я отчего-то поняла, что сейчас лучше позволить ему вот так успокоиться и вероятно запах другого мужчины на Лилии может вывести дракона из равновесия. Через минут пятнадцать все же постаралась усесться поудобнее и, кажется, разбудила дракона, что чуть задремал. Стоило мне это сделать, как Гилмор осторожно отпустил:

— Простите, сегодня слишком много выпало на долю и людей, и драконов, я обещал, что и пальцем вас не трону, но переоценил свои способности. — Гилмор тяжело вздохнул.

— Лео, — я все еще сидела у него на коленях и преодолев стыд, коснулась его головы, — я не против, чтобы вы… 

Дракон внимательно взглянул на меня, взгляд пронзил до самого сердца, и я не выдержала, опустила лицо, почувствовала, как жар опаляет щеки.

— О чем вы говорите, моя госпожа? — Гилмор поставил меня на ноги и поднялся сам.

— Мы в неоплатном долгу перед вами, князь!

— И поэтому вы предлагаете мне себя в жертву? Вы серьезно? — Последнее Гилмор отчеканил.

— Нет! Я… — Как назло внутреннее красноречие не могло сдвинуть язык с места, плотно припечатывая его к небу. Ну почему же этот князь все понимает буквально и неправильно?

— Лариса, вы говорите, что я могу вас трогать! Что еще мне позволено будет сделать, чтобы ваша честь не пострадала? Вы подумали? — Зрачки превратились в тонкие лезвия, а сам мужчина снова схватил меня за плечи, слегка встряхивая. — Знаете, почему драконы предпочитают продажных женщин? Потому что они честнее.

Тут уже я вскинула голову. Да как он смеет обвинять меня в нечестности?

— Подите прочь, Гилмор! Кажется, вы переходите все дозволенные границы! Я лишь хотела быть благодарной! — Последняя фраза, казалось, достигла цели лучше, чем все, что я мямлила до сих пор.

— Вот это я и хотел увидеть, Лар-р-ра, вашу гордыню. Лучше все оставить как есть, держитесь от меня и остальных драконов подальше!

И тут меня словно под ребро черт толкнул:

— А что если я не сделаю этого, Гилмор? Что тогда? Вдруг я выберу другого дракона? — О такой возможности говорил Родаускас, с меткой я подхожу для любого представителя их расы, и подняла выше подбородок.