Татьяна Линг – Дракон моего сердца (страница 20)

— Вы устали, и нам необходимо остановиться, — легко улыбнулся дракон и поддержал меня за локоть, потому что я просто свалилась бы, не сделай он этого. Кажется, пролетело еще несколько танцев, но спроси меня, сколько именно, затруднилась бы ответить.

Была примета, если пара возлюбленных нашла друг друга и у них готовится свадьба, они могут танцевать, не обращая внимания на остальных, минуя этикет. После подобного затяжного забега гости аплодируют, отдавая честь его Величеству Любви. Мы же с драконом прошествовали к дивану маман в абсолютном молчании. Руины моей чести лежали у ног князя.

— Моя госпожа, вынужден вас покинуть ненадолго. — Гилмор склонился к моей ладони и поцеловал ее изнутри, чем заставил мою сестру тихо воскликнуть, а мать плотно поджать губы и отвернуться. 

— Это что еще происходит? — прошипела Нина Федорова, стоило князю отойти от нашего диванчика.

— Я потом тебе все объясню! Обещаю! Но пока помоги. — Я в отчаянии посмотрела на маман, пока к нам летел первый коршун в лице графини Белтимор.

Она присела на кресло возле нас и раскрыла веер, чтобы зеваки не могли прочитать по губам, что она собралась нам говорить.

— Дорогая, что за конфуз такой в обществе, зал заполнился слухами о вашей незамужней дочери. 

А меня словно и не было рядом с ними, ну конечно, пока не будет понятен статус в обществе, я неприкасаемая. Меня будут обходить и не замечать, словно я пустое место, а когда коршуны поймут, что я морально для них мертва, то накинутся на меня, словно падальщики. Картина, что предстала перед глазами, ужаснула настолько, что я тоже раскрыла веер и постаралась спрятать слезинку, что успела сорваться вниз.

— О каком конфузе вы говорите, дорогая? — Лицо матери было непроницаемым. — Драконы восхищены красотой женщин Федоровых, даже моя младшая дочь танцевала с князем Шотдаком.

Белтимор только крякнула и теперь стала походить на утку с этими  недовольно вытянутыми в трубочку губами.

 — Один танец ничего не значит, да, но, дорогая, их было десять!

Я закрыла глаза. Невозможно, чтобы самый занятой и важный князь кружил со мной десять танцев подряд. Уму непостижимо и совершенно неоправданно. Для чего это он сделал и почему?

— Мы никогда не ставим под сомнения действия драконов, а у них свой ритуал ухаживаний перед тем, как сделать предложение! — Тихо, но четко проговорила маман, и я готова была подскочить, словно под юбку подложили угли. Что она несет?

— Дорогая, это правда? — обратилась княгиня Белтимор наконец ко мне.

— Я могу лишь сказать, что король попросил держать это в секрете, поэтому, если вы не против... — Я осторожно сложила веер  и провела им практически незаметно по шее.

Княгиня тут же схватилась за жемчужные ожерелья, плотно облегавшие ее двойной подбородок, и прокашлялась.

— Конечно, я понимаю, государственная тайна, держитесь, моя девочка, каждая дама света и полусвета в этом зале желала бы оказаться на вашем месте. — Глаза ее влажно заблестели, и, попрощавшись, она поторопилась в комнату с закусками.

Когда княгиня отошла, я шумно выдохнула:

— Она же всем расскажет? 

— Будь уверена, — пообещала мать и повернулась ко мне, разглядывая при этом драконов, что сгруппировались и что-то обсуждали между собой, очевидно поглядывая при этом в мою сторону. 

— Дракон не планирует жениться?

— Нет, мама…

— Но это мы еще посмотрим, — она обернулась на меня, смерила взглядом и сказала: — Соберись, нам надо выйти с честью из этой ситуации, Федоровы не сдаются! — И тут же сварливо добавила: — Даже если мне придется врать и давать взятки направо и налево! — Она поднялась с дивана, заприметив танцующего редактора Санкт-Вележских ведомостей. 

Стоило матери отойти, как другой коршун уже летел к нам с сестрой.

— Наша Лилия. — Родаускас скользнул по мне неприятным взглядом и переместился за спинку дивана.

— Вынуждена вас огорчить, но я не танцую, да и моя сестра тоже, — поспешила упредить его просьбы.

— Что вы, Лилия, я здесь лишь для вашей личной охраны, теперь кто-то из драконов всегда будет находиться от вас неподалеку. — Князь снова слегка поклонился, и его тонкие губы тронула кривая усмешка.

«Какой же он неприятный, холодный и скользкий», — подумала я и отвернулась.

Глава двадцать вторая

Так я и просидела до той поры, пока гостей не стали приглашать в сад. Для этого открыли огромные ставни и выдали теплые шали. Родаускас все время был рядом и даже предложил руку. В этот раз с сестрой мы были солидарны и отказали дракону, от этого князю пришлось следовать за нами чуть позади. Теплая шаль укрывала плечо от пристального разглядывания метки скользким типом, казалось, цветок действует и на него, поэтому укрыться от чрезмерного внимания было естественным желанием.

Снег запорошил расчищенные дорожки и поскрипывал под бальными туфельками дам и их кавалеров. Мы вышли к живой изгороди лабиринта, возле которого ожидалось представление с фейерверками. Вдали от дворца звезды казались ближе. Мы, спрятанные от порывов ветра высокой вечнозеленой изгородью, могли насладиться тонкой игрой скрипки, что ожила, стоило только гостям дойти до назначенных мест. Мягкие снежинки зависали в воздухе, прежде чем опуститься нам на головы, и мы замерли в предвкушении чуда.

Первая вспышка разорвалась так близко, что буквально ослепила. Золотистый раскат осветил и потух, оставляя в воздухе миллион сверкающих частиц. Еще один взрыв прозвучал слева, ярко-зеленый, оставил после себя не меньше переливающихся звездочек, и они теперь медленно оседали, соперничая с мерцанием звезд на небе. От третьей вспышки я вздрогнула, поскольку она была значительнее сильнее предыдущих, и я вполне поняла, почему люди вдруг вскричали. Серебристое свечение зависло прямо над группой, находившейся в десяти метрах от нас. Но удивительно, что крики не утихли, наоборот, люди вдруг бросились в рассыпную, падали в снег, катались по нему, запинались друг о друга.

— Бежим! — неожиданно заорал Родаускас и крикнул остальным: — Спасайтесь! Во дворец все, немедленно! — Сам же дракон рванул в совершенно противоположную сторону, схватив меня и сестру за руки.

Мы забежали в лабиринт и понеслись по его заковыристому пути, словно дракон точно знал, куда бежать. За нашими спинами я слышала новые вспышки фейерверков и после них новые крики боли многих тысяч приглашенных. 

— Боже, Родаускас, вы можете хоть что-нибудь объяснить? — закричала я впопыхах, когда дракон вдруг остановился и заозирался.

— Позже, моя госпожа, — ответил тот и ощерился на кого-то невидимого, тогда и я обратила внимание, что мы не побежали во дворец, не прятались, как это он рекомендовал остальным. Последний вопрос я задала вслух.

— Скажем так, если толпе будет безопасно во дворце, то вам, как и королю, совершенно наоборот. Вы теперь, Лариса Матвеевна, цель химер, — тут он окинул меня взглядом, — что бы ни случилось, постарайтесь все время находиться за моей спиной.

У меня готовы были сорваться еще тысячи вопросов, но на полянку, куда лабиринт нас вывел, прямо на середину, где стояла летом купель и небольшой фонтанчик в виде толстого ангелочка, выскочила химера. Как и первый представитель, который пробрался ко мне в комнату, это существо не обладало отличительными чертами лица, черная алебастровая чешуя переливалась во вспышках света от фейерверка. Она чиркнула когтями, легко снесла голову прекрасному изваянию и тут же, не теряя и секунды, кинулась на дракона.

Родаускас не пассивно ждал нападения, наоборот, его тень мгновенно отделилась, занимая гораздо больше места, нежели небольшая площадь лабиринта. Что-то подсказывало, что ему непривычно так драться и дракон сдерживает себя, чтобы не обернуться громадным монстром, поскольку при этом наверняка пострадаем мы с сестрой. Мужчина вспорол на себе рубашку с камзолом и легко ушел от первого удара химеры.

— Надо держаться за его спиной!  — напомнила мне сестра, и мы перебежали в сторону, следуя указанию мужчины, что снова ушел от контратаки чудовища.

Когда химера поняла, что ей не пробить дракона, она остановилась и встала на две ноги, превращаясь буквально на глазах... В меня! Я удивленно хлопала глазами в то время, пока кожа и весь покров химеры изменялся под новую Ларису Матвеевну, хуже того: моя копия повторяла и узор, отпечатанный у меня на плече. Невероятно мощная магия.

Дракон фыркнул и мотнул головой, повернулся назад, чтобы проверить, что мы все еще прячемся за его спиной.

— Ты не можешь быть уверен, что я не реальна, Родаускас!  — облизнувшись хотя и синим, но уже вполне человеческим языком вдруг проговорила химера моим голосом. — Я полностью повторяю строение ее внутренних органов, и каждая из нас может оказать драконам эту услугу за возможность быть свободными! 

— С химерами не может быть перемирия, кроме того, вы всего лишь жалкая подделка! — уколол в ответ ее дракон и, подскочив, толкнул в грудь.

Девушка упала на живую изгородь, и ее тут же засыпало снегом сверху. Сестра не выдержала и засмеялась, на что химера тут же обратила на нее внимание.

— А ты, мелкая дрянь, еще получишь! — пообещала она и, отплевываясь от снега, снова накинулась на дракона.

Родаускас и химера кружили по поляне, и мы с сестрой только успевали перебегать от одного места к другому. Они порядком изранили друг друга когтями, но так и не могли достать друг друга. Не знаю, сколько бы еще продолжалось это кружение, но в небе раздался оглушительный рык, и сверху, хлопая гигантскими крыльями, прямо с черного неба спикировал огромный смоляной дракон. Он протянул огромную когтистую лапу и схватил химеру. Та заорала и забилась в его когтях, такая маленькая и такая беззащитная, но дракон, мало обращая на это внимание, так же быстро поднял ее в небо и пропал.