Я пригляделся и вдруг понял, что вижу.
— Нет, — выдохнул я. — Нет.
Резко вскочив, я помчался к воде, спотыкаясь и падая. Слабость не прошла до конца, но мне было плевать, что острая галька врезается в кожу, оставляет синяки. Я ринулся в море, стараясь справиться с сопротивлением воды. Волны бросались мне на грудь, словно пытались остановить, откинуть назад, но я шел по каменистому дну, подгребая руками.
— Нет, — отчаянно кричал я, глядя на колышущееся на воде платье и темные волосы.
Подбираясь все ближе, я до последнего надеялся, что ошибаюсь. Но когда оказался рядом, то сразу понял, что передо мной Элоиза. Ее бесчувственное тело безвольно колыхалось на волнах. Волосы полностью облепили лицо.
Девушка не шевелилась, ее кожа была бледной, почти синей.
Я подхватил Элоизу на руки и направился обратно на берег.
— Нет. Нет, — повторял, как заведенный. — Нет. Нет.
Выйдя из воды, я без сил упал на колени, продолжая держать на руках Элоизу.
— Очнись, пожалуйста!
Убрав с ее лица волосы, я содрогнулся. Пустой, безжизненный взгляд Элоизы уставился прямо на меня, будто в осуждении. Бледные губы были приоткрыты, а изо рта текла морская вода.
Меня затрясло.
Я прикоснулся к ее лицу, погладил щеку, словно надеялся, что она проснется от прикосновения.
Но она уже не очнется.
Поддаваясь какому-то порыву. Я с силой надкусил кожу на ладони.
Помню, нас учили разным ритуалам. Что, если какой-нибудь поможет вернуть ее.
Судорожно размышляя, я сжал кулак над лицом Элоизы. Несколько капель драконьей крови попали на губы девушки.
Я начал читать ритуальные заклинания невпопад, теряя мысль, перескакивая на другой. Всматривался в мутные зрачки Элоизы, надеясь увидеть хотя бы искру жизни, но время шло и ничего не происходило.
— Вернись ко мне, — сдавленно шептал я. От накатывающей на меня боли я не мог говорить. — Вер… ко мне… л… иза.
После нескольких попыток я остановился, осознавая, что больше ничего сделать не могу. Она мертва.
Грудь сдавило от боли. Я не мог дышать. Не мог даже закричать, чтобы ослабить свое горе. Я мог только смотреть, как Элоиза лежит на руках и осуждающе глядит на меня мертвым взглядом.
— Прости меня, — шепчу я, погладив лицо Элоизы. — Прости. Я должен был защитить тебя. Прости.
Мне хотелось заплакать, чтобы уменьшить боль, но я не умел плакать и никогда не смогу. И теперь терзался нестерпимой болью от утраты единственного человека, который любил меня по-настоящему, которая понимала меня и принимала таким, какой я есть, не пытаясь переделать.
Из моей груди вырвался сдавленный вздох.
Я стонал, чувствуя, как вместе с Элоизой болезненно умирает единственное хорошее в моей жизни.
— Что не делается, то к лучшему, Тион, — послышалось надо мной.
Резко вскинув голову, я увидел, как отец идет в мою сторону. Его взгляд брезгливо проходится на берегу, на котором мы много лет проводили время с Элоизой. Я видел, как он с неприязнью думает о том, как его сын вообще мог приходить в это грязное, вонючее место.
— Это твоих рук дело? — прорычал я, продолжая убаюкивать в руках тело подруги.
— Моих? — удивленно спросил отец. — Я бы не стал пачкать руки.
— Кто же тогда убил ее⁈
На его губах появляется ухмылка.
— Ты, Тион.
Жар пробегает по всему телу, превратившись через мгновение в холодок. Я снова посмотрел на Элоизу. На ее губах так и остались следы крови, мутный взгляд смотрел в пустоту. Только сейчас я заметил синие отметины на шее. Синяки от сильных пальцев…
— Нет, — покачал головой, боясь поверить, что это правда. — Я не мог. Я…
— Именно ты повинен в ее смерти, сын, — холодно осёк отец. — Начиная с момента, как допустил возможность вашей дружбы. Как ты вообще мог водиться с этой… вонючей рыбачкой?
— Не называй ее так, — сдавленно прошептал я.
Отец не услышал моих слов. Он покачал головой, продолжая:
— Я тебя много раз предупреждал, что за любой проступок ты будешь нести ответственность. И вот результат глупости, которую ты совершил. Ты убил ее. Своими руками утопил в море.
Боль с новой силой разлилась в сердце, утопила душу в отчаянии и горе. Я снова застонал, ощущая, как нарастает презрение к самому себе.
— Я ничего не помню, — прикрыв глаза, произнес я, пытаясь мыслить ровно.
— Поверь, я сам видел, как ты сделал это.
Подняв голову, посмотрел на отца.
— Почему ты не остановил меня?
По лицу отца пробежала судорога презрения и ненависти. Он оскалился, а светлые глаза потемнели, будто море перед штормом.
— Остановил⁈ Эта паршивая девка еще легко отделалась⁈ — прошипел он. Увидев, как исказилось мое лицо от злости, отец холодно спросил. — Думаешь иначе?
— Она не паршивая девка. Она заслуживала гораздо больше.
Высший дракон усмехнулся, словно только что выиграл в неизвестном мне споре.
— Тогда почему в беспамятстве ты убил ее?
После этих слов я почувствовал, как все внутри меня все перевернулось. Горло сжало тисками, но лишь на мгновение.
Перед глазами пронеслись мгновения нашей дружбы. Элоиза совсем маленькая, учит кидать меня камни, играет со мной в догонялки. Ее темные волосы красиво развиваются от морского бриза, когда она убегает от меня. Я не пытаюсь ее догнать, а только делаю вид. Она поворачивается и хохочет, а ее волосы налетают на лицо, приглушая смех подруги. Она растет вместе со мной. Лицо девушки меняется, черты становятся мягче и красивее. Элоиза становится настоящей красавицей, становясь все старше. Она любила приходить сюда, на пляж, чтобы поговорить со мной, утешить, станцевать, пока я играю на скрипке. Она умела подбирать слова, которые способны были залечить мое очерствевшее сердце. Элоиза видела во мне хорошее и помогала не угасать этому.
Пока она была рядом, во мне цвела жизни.
После ее смерти внутри все умерло.
Сердце выровняло свой ход. Боль от утраты прошла. Мое лицо превратилось в бесчувственную маску, а последняя искра во взгляде погасла.
Бессмысленно уставившись на тело Элоизы, я больше ничего не ощущал. Внутри была только пустота и смирение.
Если отец хотел меня сломать, у него получилось.
Осторожно положив Элоизу на гальку, я встал и посмотрел на отца.
Высший дракон едва заметно улыбнулся, словно в немом одобрении.
— Пошли домой, сын…
…Когда я захожу в ресторан, глядя прямо на нее, то не узнаю в ней ту самую Элоизу. Или просто мое сердце мертво и не видит в ней подругу детства.
Взгляд Элоизы совсем другой. Твердый, жесткий и холодный, как нож, которые она держала в руках.
Когда она дерзко смотрит на меня, я не чувствую привычной теплоты, но ощущаю нечто иное, непонятное. При взгляде на нее внутри меня что-то меняется. Я сопротивляюсь, не хочу снова ощутить ту боль. Лучше останусь прежним. Холодным и равнодушным, лишь бы снова не столкнуться с отчаянием, не чувствовать горечи на языке и бушующий ураган в душе.
И чем больше слушаю, тем больше осознаю: передо мной не Элоиза. Кто-то в ее теле, но не она сама.
Возможно, это оборотень, который просто взял ее внешность, чтобы обдурить меня и всех вокруг.
После очередной нападки я поднимаю руку, чтобы схватить девушку за волосы и продемонстрировать всем родимое пятно. Я хочу доказать, что это не Элоиза, ведь настоящая Элоиза умерла там, на пляже.
Но стоит мне поднять руку, как она мгновение реагирует и отбивается. Она пустила кровь дракону…
