Татьяна Ларионова – Энциклопедия сюжетов. Аннотация-синопсис-произведение (страница 7)

Когда Марина позвонила Виктору, его номер оказался недоступным. И позже, впервые за все годы их знакомства, он впервые не перезвонил ей. Марина забеспокоилась. Она позвонила непосредственно в зубопротезное отделение. Выяснилось, что Виктор – на больничном.

Больничный всё время продлевали, притом, на большие сроки. Думать о сезонном вирусном заболевании не приходилось. Определённо, случилось что-то серьёзное.

А когда стало известно, о дне выхода Виктора на работу, то Марина никак не могла записаться, к нему, на приём. На другом конце провода настойчиво советовали приходить, на так называемый, первичный приём, без записи.

Лишь через месяц, Марина решилась на этот первичный приём. Она шла, несмотря на дороги, покрытые льдом и множество необъяснимых препятствий, встававших перед нею, шла в полной уверенности, что свободна от чувств иных, кроме, тех, какие испытывают, идя на приём к стоматологу. И надеялась на то, что проблема выпавшей коронки будет решена на первичном приёме.

Это успокаивало Марину. А чтобы стало ещё спокойнее, подходя к зубопротезному отделению, она принялась думать о «секретном» мужчине, о котором ей только что напомнили через прессу. «Секретный» мужчина вернулся из Тюмени назначенным Президентом на высокую должность в родном Маринином городе.

Однако, когда в коридоре зубопротезной клиники появился красивый врач, Марина обомлела. То ли она подзабыла Виктора, то ли увидела его другими глазами, то ли на самом деле его так изменили, возраст, седина и стильный медицинский костюм… Трудно сказать.

Виктор пригласил Марину в кабинет, где с помощью медсестры, потому что руки у него дрожали, вклеил штифт с коронкой туда, откуда он выпал. Дрожащие руки Виктора навели Марину на вполне определённые мысли. Виктор понял, о чём она подумала и, – не без оснований. Он покраснел и сказал:

– Запомни, я никогда не пью на работе. Я перенёс инсульт и 8-мь месяцев не работал.

Марина отложила обсуждение плана, по запланированному ею, новому второму протезированию. Пообещала позвонить, как только дороги станут, для её ног, безопаснее, то есть снег полностью растает и дороги высохнут. Эффект несовпадения от ожидаемого и случившегося, не в первый раз, сыграл, в этой истории, свою злую шутку.

Марина была предельно спокойна, идя на этот приём, а затем целых двенадцать дней и ночей, после этой встречи, находилась между небом и землёй.

Она была потрясена и какой-то новой красотой Виктора и тем, что с ним за это время случилось, но особенно Марина была потрясена тем, что от её душевного равновесия не осталось и следа.

Она не могла просить приехать его к себе, и, прежде всего, в связи с его здоровьем. Зубы и недописанный роман – вот, то, что, и могло быть теперь основанием для их контактов.

Через месяц, Марина записалась к Виктору, для нового протезирования. Места коронок с мостом на верхней челюсти, несмотря на дополнительные потери зубов, вновь не занял съёмный протез! На 4-х остатках зубов держалось больше половины Марининой верхней челюсти! И это было не пределом. Стоматологи научились удерживать всю челюсть целиком.

Съёмный протез на нижней челюсти, где также случились потери зубов, получился вполне приличным. Лишь через несколько месяцев начались проблемы, и возникло даже желание не пользоваться им больше. Но и эту проблему Виктору удалось решить.

В том, что касается личных Марининых отношений с Виктором, то отношения эти снова затеялись. Жена с Виктором развелась и даже съехала от него. Виктор купил машину, стал набивать себе цену. Чуть больше года он, время от времени позванивал Марине и рассказывал как тошно ему без жены.

А когда жену вернул, то зазывал Марину в гости (» 8.00 до 16.00»), туда, где проживал с возвращённой бывшей женой. Готов был ехать в гости и сам, тогда, когда ему это взбредало в голову. На предложения Марины встретиться, договорившись, Виктор отвечал либо:

– Нет времени, либо:

– Не сегодня.

После очередного выдвижения условий, на которых Виктор, если Марина ему «напомнит (!), будет наезжать к ней раз в месяц, а понравится, – чаще», Марина, на отношениях, поставила точку. В её планы не входило устраивать секс-вечеринки за свой счёт. Оставались зубы.

Но после дважды отменённых назначенных, самим же, Виктором приёмов, Марина приняла решение сменить, при первой же возможности, съёмный протез на имплантаты и, следовательно, Виктора – на другого врача.

Имплантаты, в частных клиниках, уже вовсю ставили, там, где работал Виктор их пока не практиковали.

6.

Начать смену врача, Марина решила заблаговременно, чтобы не возвращаться к тому от чего ушла, в очередной раз. Тем более, что на имплантаты и денег подкопить нужно было, а главное новый съёмный протез не отслужил своих семи лет.

Марина добросовестно обошла три ближайшие стоматологические клиники. В частных клиниках Марину откровенно разводили на новое протезирование, в государственной – браться, за сделанное другим специалистом, не хотели.

Судьба-злодейка и на этот раз не позволила Марине расстаться с доктором Тучкиным, тем более, что, спустя 18 лет знакомства с ним, ей уже – 63-х летней женщине предстояла операция по замене хрусталика. И тут, коронка, на которой крепился протез слева, неожиданно вылетает со своего места.

Та самая коронка, с которой Марина пришла на приём к Виктору после его длительного больничного. Коронка со штифтом, укреплённая цементом на вкладке.

Дважды Виктор возвращал эту коронку на место, но получится ли это сделать в третий раз? И в третий раз, как сказал Виктор, «в последний раз», коронку вернуть на место, применив «японский» цемент, удалось. Однако заплатить Марине пришлось, весьма, нетрадиционно.

В Америке заговорили бы о харассменте14. И харассмент, строго говоря, имел место быть на протяжении всей этой истории, но, имело бы место это заморское поведение, если бы на месте Марины сидела в кресле пациентка, с которой иных отношений, кроме как врачебно-лечебных не было? Вряд ли.

Отношения с Виктором после этой встречи не возобновились. Вначале, у Марины, случилась замена хрусталика, затем много чего ещё случалось, не имеющего отношения ни к зубам, ни к глазам, но главное, наверное, состоит в том, что коронка на «японском» цементе продолжает служить Марине верой и правдой.

Этот поворот у истории, с покинувшей место коронкой, мог быть другим. Таким, например, как, у теперь, московской приятельницы, которой, в результате слетевших коронок, пришлось, в конечном итоге – удалить 5-ть зубов и вместо них поставить 5-ть имплантатов.

7.

В настоящее время, через 20-ть лет, после начала этой зубовно-любовной истории, Марина собирается завершить её литературную часть – издать. В том, что, касается жизни. то впереди установка имплантатов.

Семейные хроники (из истории семей Шелеговых- Ларионовых; Новгородцевых-Голущенко; Карасёвых -Зубрицких…)

Мои «Семейные хроники» посвящены светлой памяти Шелеговой Нине Лазаревне – двоюродной сестре отца, ушедшей в мир иной 25-го февраля 2019г., не дожив до своего 89-летия, месяц. Благодаря Нине Лазаревне (тёте Нине), сведения, из жизни родственников, по линии отца и стали мне известными.

Самым древним, из известных, родоначальников рода Ларионовых, является не Шелегов Моисей – отец Анны Моисеевны (1895 г.р.) – матери моего отца, а Василий – отец жены Моисея – Фёклы Васильевны. Он 4-е колено (прапрадед) для меня-автора «Хроник» и 5-6-е. – для моей дочери и внуков, соответственно.

Со стороны моей матери – Галины Климентьевны Глущенко15, известны имена её отца – Климентия Никифоровича (16.01.1901), рождённого в солдатской семье Голущенко Никифора Мироновича и – Евдокии Евдокимовны. И – матери: Федосьи Никитичны (27.05.1901).

Из отчеств родителей Климентия Никифоровича, несложно узнать имена его дедов: Мирона и Евдокима, проживавших, с большой долей вероятности, в теперешней Омской области. Для автора этих «Хроник» Мирон и Евдоким – прапрадеды.

Согласно метрикам Федосьи Никитичны, её отец – Новгородцев Никита Иванович, а мать – Варвара Григорьевна – крестьяне, в годы советской власти, отнесённые к кулакам и репрессированные. Новгородцев Иван – отец Никиты, как и отец Варвары – Григорий, для автора «Хроник» ещё одно 4-е колено и прапрадеды.

У автора «Хроник» родилась дочь Галя, которая вышла замуж за Сергея Юрьевича Зубрицкого. Со стороны его матери – Галины Сергеевны Зубрицкой, как наиболее древние представители рода, известны Родион и Фёкла Карасёвы – дедушка и бабушка Галины Сергеевны. Мария Родионовна и Сергей Николаевич Зубрицкий были её родители. Сергей Юрьевич – её сын.

Детям Галины Ларионовой и Сергея Зубрицкого, Саше и Жене, со стороны Зубрицких известны 4-е колена: родители, бабушка с дедушкой (Галина и Юрий), прадедушка и прабабушка (Мария и Сергей Зубрицкие), а также прапрадедушка и прапрабабушка (Родион и Фёкла Карасёвы).

Со стороны Ларионовых, внукам автора Саше и Жене доступны сведения о родственниках до 7-го колена. О собственных родителях; бабушке-дедушке (Татьяна и…); о прадедушке-прабабушке (Пётр-Галина Ларионовых); о прапрадедушке и прапрабабушке (Климентий-Федосья Глущенко) и прапрадедушке и прапрабабушке (Сергей – Анна Ларионовы); прапрапрадедушке и прапрапрабабушке Новгородцевых) и прапрапрадедушке и прапрапрабабушке Шелеговых.