Татьяна Ларина – Лживая истина (страница 16)

Подруги устроилась перед большим телевизором и включили комедию, на которую так и не попали в кино несколько месяцев назад. Но на сей раз Полину мало интересовал фильм. Она все время поглядывала на часы и пыталась прикинуть, во сколько должны вернуться Виктор Викторович и Вадим. С большим трудом она удержалась, чтобы не написать Вадиму СМС, но, вспомнив, как попалась утром в его комнате, решила не рисковать. Она думала, что к ужину они точно приедут, но ошиблась. Виолетта сообщила, что муж и сын задерживаются по делам, и любезно пригласила Алену остаться на ужин.

– Спасибо большое, но мне пора. Надо еще алгебру сделать. Оставила все на последний момент, – вздохнула гостья.

– Ну тогда, конечно, поезжай домой. Сергей тебя отвезет. Он сегодня весь день прохлаждается.

– Но у Сергея выходной, – напомнила Полина. Ей всегда было жаль водителя мачехи, который каждый день был обязан находиться в полной боевой готовности, если Виолетте потребуется куда-то ехать.

– Ничего. Он с утра отдыхал, сейчас может и проехаться, – безапелляционно заявила Виолетта и стала по внутреннему телефону дозваниваться шоферу.

– Поли, спасибо тебе. – Алена подошла к подруге и, убрав за спину ее распущенные волосы, крепко обняла. – Ты самая лучшая. И Кирюше привет от меня обязательно передай, когда он вернется от физиотерапевта.

– Если останешься на ужин, сама с ним поздороваешься, – улыбнулась Полина.

– Не могу… Николай Петрович порвет, если снова приду без домашки.

– Спишешь у меня.

– Это слишком палевно, Поли. Так что я поеду.

Но одиночество Полины продлилось недолго: вскоре после того, как Алена уехала, с физиотерапии вернулись Кирилл с Мариной. Весь вечер Полина играла с братом в гостиной, надеясь все же дождаться Вадима. Но он приехал, когда Полина уже собиралась к себе – готовиться ко сну.

– Где папа? – спросила Виолетта, когда Вадим вошел в дом один.

– Загоняет машину в гараж. – Он бросил быстрый взгляд на Полину и сразу отвернулся. – Меня высадил перед входом.

– Мог бы помочь отцу, но нет… Тебе лишь бы поскорее запереться в своей комнате.

– Я сегодня целый день ему помогал.

Не дожидаясь ответа матери, Вадим направился к лестнице и, перепрыгивая через две ступени, быстро поднялся на второй этаж. Полине не терпелось с ним поговорить, но она не могла не встретить отчима. Виктор Викторович не заставил себя ждать. Он тепло поцеловал Полину и пожелал ей добрых снов, и это показалось таким странным, ведь поблизости не было камер или толпы избирателей. Полине стало не по себе, но она решила не придавать этому значения и, пользуясь позволением, отправилась наверх.

В глубине души она надеялась, что Вадим будет ждать ее в холле или хотя бы в коридоре, что ей не придется в третий раз самой стучаться в его спальню. Однако он заперся у себя. Полина негромко постучала, но Вадим не открыл. Тогда она постучала чуть настойчивее, и снова ответом была тишина. Только когда она собралась уходить, дверь чуть-чуть приоткрылась. Полина поняла, что Вадим не собирается ее впускать.

– Вадим, что случилось?

– Ничего. Все нормально, – ответил он, и по его тону стало ясно/…, что ничего не нормально.

– Державин тебе что-то сделал?

– Нет. Мы просто работали. Я занимался его бумагами, так что день прошел вполне спокойно.

– Почему ты так говоришь со мной?

– Как, Поли? Я нормально говорю.

– Нормально? В маленькую щель, словно боишься открыть дверь.

– Тебе же отец сказал, чтобы ты не приходила в мою комнату.

– Тогда выйди сам.

– Поли… – Вадим вздохнул и чуть сильнее приоткрыл дверь. Теперь Полина могла видеть его грустное лицо.

– Что-то все же случилось, ведь так? Вадим, мне ты можешь рассказать, я пойму…

– Поли, нам не стоит общаться.

– Что?!

Слова Вадима были сродни удару. Полина задохнулась, будто из легких разом вышибли весь воздух. И все же теплилась маленькая надежда, что она ослышалась или не так поняла.

– Что ты сказал?

– Нам не стоит общаться. Все, что я говорил тебе накануне, – правда, но все равно, ты и я…

– Это отец? Он что-то тебе сказал, да? Он запретил тебе со мной общаться? – Полина изо всех сил старалась не расплакаться, но у нее ничего не вышло. Глаза обожгли слезы, и она небрежно смахнула их рукавом, оставляя на белоснежном манжете пятно от туши.

– Дело не в отце, а во мне. Глупо было поддаваться своим желаниям. Мы разные, Поли. У нас ничего не выйдет.

– Но ведь совсем не обязательно быть похожими, чтобы…

– Я этого не хочу. Я не хочу, чтобы нас связывало что-то большее, чем отношения сводных брата и сестры. По сути, мы друг другу никто, так и должно быть. – Вадим захлопнул перед Полиной дверь, окончательно растоптав последние остатки ее гордости.

***

Чувства и эмоции делают нас теми, кто мы есть. Мы радуемся, печалимся, любим, ненавидим, разочаровываемся. Даже самый черствый человек способен чувствовать, что уж говорить о молодой влюбленной девушке, решившейся броситься в омут с головой. Но иногда чувства так сильны, что выбивают почву из-под ног и хочется просто остановиться и закричать. В темной комнате Полина до боли прикусила губу и зажмурилась, чтобы не расплакаться от боли, причиненной тем, в кого она без памяти влюбилась. Не вышло. Горячие слезы покатились по щекам.

Глава 7. Время

Ощущение времени у каждого свое. Обычно мы отмечаем, как быстро проносятся выходные и как долго тянутся однообразные будни. Для кого-то две недели – всего ничего, для других же это огромный срок. В семье Державиных были те, для кого четырнадцати дней оказалось катастрофически мало, чтобы успеть подготовиться к важному торжеству… И та, для кого две недели безрадостно тянулись с черепашьей скоростью, потому что дорогой ее сердцу парень не смотрел в ее сторону.

Программа «Готовим вместе» явилась в особняк Державиных утром, чтобы подготовить место съемок, настроить свет и установить на кухне спонсорское оборудование. Их встретил мажордом и предупредил, что никого из хозяев не будет до обеда. Но телевизионщики только с облегчением вздохнули, поскольку все пространство для предстоящих съемок оказалось в их распоряжении. Камеры, свет, звук – все должно быть идеально, ведь снимали не просто звезду, а супругу Виктора Викторовича Державина, будущего мэра столицы.

Ресторанные блюда еще с вечера томились на задней веранде, ожидая своего звездного часа, когда их представят как кулинарные творения Виолетты. Светлана вовсю готовила, про себя ругаясь на мешающих телевизионщиков и шарлатанку-хозяйку, которой вздумалось разыгрывать спектакль перед камерами.

– Вы не могли бы убрать эту кастрюлю? – с досадой вопрошал продюсер.

– Не могла бы. Баранина должна провариться. И из-за вашей программы я не собираюсь испортить блюдо, – огрызнулась Светлана, демонстративно сняла крышку с кастрюли и помешала бульон. – Конечно… Все разбежались, чтобы не видеть этот хаос. Одной мне надо со всем тут справляться.

– Светлана, вы помогаете Виолетте с готовкой, правильно? Но основные блюда будет готовить она?

– Я в это не лезу. Что и как будет готовить Виолетта – дело ее, и с ней это обсуждайте. И будьте так добры, не путайтесь у меня под ногами, – цыкнула кухарка, и продюсер дал знак съемочной группе ее не беспокоить.

В особняке действительно творился хаос: в гостиной шла уборка, сад украшали гирляндами, столовую готовили к ужину. Чтобы не мешать прислуге, Виктор Викторович приказал семейству до обеда уехать из дома. Сам он, уставший от двухнедельной подготовки к приему, поехал в бассейн, правда, умолчав о том, что перед сеансом плавания собирался заскочить к новой девушке-стажерке «обсудить ее продвижение по службе». Виолетта и Полина отправились в салон красоты, Марина увезла Кирилла на прогулку, пообещав ему зоопарк и кафе-мороженое, Вадим сразу после завтрака поднялся в свою комнату, взял большой рюкзак и со словами: «Прогуляюсь», – куда-то ушел.

Этот день Полине показался нескончаемым. И все вокруг – город, салон красоты, ресторан, куда притащила ее мачеха, – казалось Полине дешевыми декорациями, едва скрывающими убожество темной, пыльной сцены. Даже еда казалась ненастоящей, безвкусной, как картон. Больше всего Полине хотелось поскорее вернуться домой и запереться в своей комнате с книгой до прихода подруг. В последние две недели только литература могла хотя бы ненадолго отвлечь ее от мыслей о Вадиме. После того, как он захлопнул перед ней дверь, они ни разу не говорили, лишь желали друг другу доброго утра за завтраком и спокойной ночи после ужина. Вадим перестал отвозить Полину в школу. Иногда ей казалось, что все случившееся между ними для него было лишь игрой. Она корила себя за то, что так быстро дала ему понять, как сильно он ей нравится. Не счел ли он ее слишком доступной? Может, его оттолкнула ее смелость? Но если так, утешала себя Полина, Кирой он не заинтересуется тем более. Подруга все еще жаждала заполучить Вадима в свои сети и этим вечером не собиралась терять времени.

– И вот в чем штука, я купила это платье специально для твоего братца. Сегодня или никогда! – решительно заявила Кира, поправляя бретельку перед зеркалом в Полининой спальне.

– Я уже тебе говорила, Вадим вряд ли станет с тобой общаться. Не знаю, с кем он тут подружился, но со мной практически не разговаривает, – вздохнула Полина.