Татьяна Ларина – Лживая истина (страница 18)

– Дочь, смотрите в объектив… – протянул фотограф, делая первый снимок, – и улыбайтесь. У вас праздник, а не поминки.

– Поли, улыбнись и смотри в кадр, – прошептал Виктор Викторович и, обнимая ее за талию, больно ущипнул.

– Что с Кириллом?

– Ничего. Смотри в кадр.

– Почему мой брат такой?

– Смотри в кадр, я сказал. Не порть фотографию.

Полине пришлось изобразить улыбку и вытерпеть фотосессию до конца. Только услышав заветное «снято, все свободны», она смогла вновь обратиться к отчиму, но он лишь отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, переключив свое внимание на сына.

– Вадим, ты до ужина гулял с подругой Поли. Уж не намечается ли у тебя роман? – усмехнулся Виктор Викторович и похлопал Вадима по плечу.

– Пап, я…

– Ладно-ладно, не буду докучать расспросами, идем в малую гостиную.

В другой раз Полина бы поплелась за ними, чтобы услышать, что скажет Вадим про Киру, но сейчас ей было не до ревности. Она подошла к Кириллу, склонилась над ним, взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть ей в глаза.

– Кирюша, что с тобой? Это я, Поли, твоя сестра. Кир…

– Поли, оставь брата. Идем к гостям, с ним все в порядке. – Виолетта взяла Полину под руку и попыталась поднять, но та оттолкнула мачеху. – Нахалка! Ты что творишь?

– Что с моим братом?!

– Все в порядке, я же сказала.

– Марина, что с Кирюшей? Почему он такой? – Полина не просто спрашивала. Она молила об ответе. И хотя ее глаза заблестели от слез, она сейчас готова была дать отпор не только Державиным, но и всему миру.

– Поли, с Кириллом действительно все в порядке. Утром он будет обычным, – проговорила Марина, не глядя на нее.

– Утром? Почему утром? А сейчас?

– Поли, мы были вынуждены сделать Кириллу укол успокоительного. Это совершенно безопасно и даже полезно. Ты же знаешь, как он пугается большого скопления народа, – сказала Виолетта.

– Вы что?!

– Тише! Нас услышат и подумают, что мы ссоримся.

– Плевать мне, пусть слышат! Что вы вкололи Кириллу?

– Простое успокоительное. Ничего страшного. Кириллу сейчас хорошо и спокойно. Посмотри на него.

– Да он в прострации! Он не понимает, что происходит вокруг! Как вы могли?

– А что нам оставалось делать? Он бы испортил праздник, а тут такие важные для твоего отца люди.

– Он мне не отец!

– Дорогая, не разбрасывайся подобными выражениями. Аккуратнее. – Виолетта шагнула к падчерице, и в ее глазах вспыхнула ярость. Только Полина не догадывалась, что Виолетта злится куда больше на себя – из-за того, что позволила сделать такое с Кириллом.

– Кирилл не животное! Как можно было накачать его успокоительным? За что вы так с ним? – Полина опустилась перед братом на корточки и попыталась поймать его отсутствующий взгляд.

– Марина, увези Кирюшу наверх и уложи. Ему лучше лечь спать. Виктор не рассердится, если он пропустит десерт, – деловито заявила Виолетта и стала поправлять свою прическу.

– Хорошо. Когда я его уложу, могу быть свободна и не спускаться?

– Естественно. Ты же не гостья на празднике. А вот ты, Поли, иди в малую гостиную.

– Я помогу уложить брата.

– Нет. Кирилла уложит Марина. Ты будешь с гостями. Идем. – Виолетта протянула Полине руку. – Ну?

– Марин, я зайду его проведать, когда праздник кончится.

– Хорошо, Поли. Но Кирюша тогда уже будет спать.

– Все равно зайду.

Под пристальным взглядом Виолетты Полина пошла в малую гостиную. Концерт еще продолжался, и гости наслаждались музыкой Брамса в импровизированном амфитеатре, устроенном Виктором Викторовичем специально для этого вечера. Место Виолетты рядом с супругом пустовало, и она протиснулась туда, а Полине оставалось только сесть на крайнем стуле в последнем ряду, где были видны лишь затылки гостей.

Музыка, которая в любой другой день обязательно понравилась бы Полине, сейчас ее угнетала, а злость на приемных родителей разъедала изнутри. Полина часто думала, что, когда ей исполнится восемнадцать, можно будет заняться вопросом опеки над братом. Она понимала, что это будет непросто, и, если Державины воспротивятся, шансы победить их будут ничтожно малы. Но ради брата Полина была готова на все. Ради него она терпела тиранию отчима и эгоизм мачехи, ради него забывала о своем Я, становясь той, кем ее хотели видеть Державины. Но этот вечер окончательно убедил ее, что нужно обязательно вырваться из этой семьи и забрать с собой брата. Снова у нее перед глазами возник образ Кирилла, и Полина громко всхлипнула.

– Тш… – возмущенно зашипела сидящая рядом дама.

– Извините.

Полина не выдержала, вскочила со стула и выбежала из малой гостиной. Но ей не хватало воздуха. Казалось, что весь кислород в доме кончился. Думая, что ее никто не видит, она направилась к черному входу, ведущему в сад.

Вечер был морозным. Лужи покрылись корочкой льда, и в них отражался холодный свет луны. Полина не надела пальто, о чем сразу пожалела, но возвращаться за ним в дом совершенно не хотелось: можно было попасться кому-нибудь на глаза, и тогда снова улизнуть не удастся. Поежившись от холода, Полина обхватила себя руками и двинулась вглубь сада. Она прошла мимо поляны с крокусами, но даже не взглянула на нее. Еще вчера это место казалось ей самым прекрасным в саду, а сегодня оно было отравлено ее ревностью. Как много всего навалилось в один вечер, Полина была не в силах с этим справиться. Она дошла до игровой зоны брата, опустилась на скамейку и заплакала.

Она не думала о макияже и яростно терла мокрые от слез щеки. Ее дыхание сбилось и стало прерывистым. Она знала, что, скорее всего, завтра проснется с высокой температурой, но ей было все равно. Вдруг на ее плечи опустилось теплое пальто. Полина резко обернулась и увидела перед собой Вадима.

– Т-ты? – Она дрожала от плача и холода и даже говорить могла с трудом. Руки превратились в льдинки, а ног Полина не чувствовала.

– Ты совсем замерзла. – Вадим опустился на скамейку рядом с ней, снял с себя шапку и надел ее на Полину.

– Ч-что т-ты тут д-делаешь?

– Я увидел, как ты ушла, пошел за тобой, а когда понял, что ты идешь раздетая в сад, испугался, что можешь заболеть.

– С-спасиб-бо…

Вадим взял продрогшую Полину за плечи, притянул к себе и крепко обнял, словно был готов отдать ей все свое тепло, будь это возможно.

– Поли, что случилось?

– Они… Они вк-кололи Кирюше ч-что-то. Какое-то ус-успокоительное. Но разве так можно?

– Что?!

– За что они так с ним?..

– Поли… Я не знал…

Полина теснее прижалась к Вадиму, словно ища у него защиты, а почувствовав, как он стал подниматься, и встала вместе с ним.

– Идем.

– Нет. Не х-хочу обратно к ним.

– Мы не пойдем домой. Идем в гараж. На мне пальто отца, а он, кажется, забыл ключи от своего «Майбаха» в кармане. Тебе надо согреться.

Словно воры, Вадим и Полина проникли в темный гараж и забрались в машину Державина. Вадим на полную мощность включил печку, снял с себя пальто и укрыл им Полину.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Как ты узнала, что родители сделали с Кирюшей?

– Виолетта сама рассказала. – Полина пыталась сдержать слезы, но у нее ничего не вышло, и она снова заплакала. – Они боялись, что брат испортит праздник, но просто оставить его в покое не могли. Кирюша же был нужен для фотографий.

– Это ужасно. Я ничего об этом не знал, честно. Мне тоже он показался каким-то странным. Обычно он такой громкий, веселый…

– Да, и это Державиным не нравится. Если бы я могла, то забрала бы Кирюшу и уехала.

– Куда?