Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 9)

— Чтобы больше от соседей жалоб не получали, — грубо кинул офицер и, отвернувшись от Дениса, нажал кнопку вызова лифта.

Парень ничего не ответил и молча ушел к себе в квартиру, а мои родители стали наперебой извиняться перед полицейским. Я же, почувствовав облегчение, что все закончилось благополучно, пошла на кухню, чтобы не выдать родителям своей слежки. Вот только остывший омлет не вызвал аппетита, а запах фруктового чая снова нагнал тошноту. Завтрак отправился в мусорное ведро. Когда родители вернулись, я домывала тарелку. Они тут же прошли на кухню еще раз со мной поздороваться, но как только увидели меня, замерли на пороге.

— Алиса, детка, ты как себя чувствуешь? — заволновалась мама и, подойдя ко мне, положила ладонь на лоб. — Не горячая.

— Все нормально, — ответила я и слабо улыбнулась, но почувствовала сильное головокружение и негромко простонала.

— Что случилось, дочка? — нахмурился отец.

— Неважно себя чувствую. Голова болит и кружится, — призналась я.

— Наверное, опять давление упало. Идем в комнату.

К сожалению, я действительно иногда мучилась от низкого давления, но сейчас все усугублялось ужасной бессонной ночью, переживаниями и чувством вины за свой грязный поступок. Мама усадила меня на диван, а папа закрепил рукав тонометра. Давление оказалось катастрофически низким, поэтому мама напоила меня крепким кофе и отправила отдыхать, надеясь, что к вечеру полегчает, но мое состояние не изменилось.

— Алиса, хочешь завтра остаться дома? — учтиво поинтересовался папа, словно я не его родная дочка, а чужой человек, которому он предлагает чашку чая.

— Паш, у нее ЕГЭ в конце года, а ты хочешь, чтобы дочь прогуливала? — нахмурилась мама.

— Цыц! — рявкнул отец, не поворачиваясь к жене. — Алиса, ну так как?

— Я бы осталась… — тихо проговорила я.

— Ладно, милая, один день пропустить можно, — сдалась мама, понимая, что осталась в меньшинстве.

На самом деле я знала, что утром мне станет лучше и можно будет идти в школу, но родителям соврала. В голове созрел безумный, отчаянный план заявиться к Денису, как только мама и папа уедут на работу. У меня даже был повод — узнать про Пирса.

Оставшись одна в комнате, я укуталась в одеяло и вышла на балкон, устроившись в своем любимом кресле. Сентябрь все больше напоминал осень и холодным ветром врывался в застекленную лоджию. По Яузскому бульвару, как и всегда, прохаживались люди, а машины толпились, образовывая небольшую пробку на перекрестке. Еще совсем недавно я с любопытством наблюдала за городской жизнью, для меня это было чем-то сродни развлечению, но сейчас это занятие казалось совершенно неинтересным. Все мое внимание сосредоточилось на голом, необжитом балконе с пустыми кашпо, где когда-то Карповы выращивали душистый табак. Я ждала, что на балкон выйдет Денис. Он же курит и, скорее всего, делает это не в комнате. Мысленно я продумывала стратегию поведения, когда это произойдет. Но на улице уже смеркалось, в шестнадцатой квартире зажегся свет, а Денис так и не показался.

Одеяло уже не согревало, и ноги совершенно заледенели, несмотря на то, что на мне были надеты теплые носки. Отчаявшись увидеть соседа, я уже собиралась уходить, как все-таки его балконная дверь открылась. Денис вышел в одной футболке, и мне за него стало холодно. Он прикурил сигарету и выбросил вниз спичку. Было так непривычно видеть курильщика без зажигалки…

Меня сосед не заметил. Он вроде бы внимательно смотрел, как гнутся ветви деревьев на ветру, но, казалось, был где-то не здесь. Стало так интересно узнать, о чем он думает… Сбросив с себя одеяло, я высунулась на улицу, надеясь таким образом привлечь его внимание. Мне было стыдно самой помахать рукой, поэтому я надеялась что так, он сам меня заметит. Но Денис даже не повернул голову в мою сторону. Тогда я высунулась еще сильнее и все же помахала, но и это не привлекло внимания парня. Позвать его я не решилась, боясь, что родители услышат, и тут поняла, какая же я глупая: на улице темно, а в моей комнате не горит свет. Денис просто не видел меня в темноте. Я быстро забежала в спальню, щелкнула выключателем и вернулась на балкон, вот только соседа уже не было.

Было обидно, но я лелеяла мысль, что завтра сама приду к Денису, увижу его, мы поговорим и даже договоримся общаться. Конечно, втайне от моих родителей. Да, мне нечего предложить парню, кроме разве что своего хорошего отношения, но разве это плохо? В глубине души я надеялась отнюдь не на дружбу, но о большем могла только мечтать.

Я проснулась рано утром, как обычно вставала в школу. Только родителям не выдала своего пробуждения, чтобы меня не заставили идти в школу. Пока мама и папа были дома, я тихо читала книгу, но стоило двери хлопнуть, как тут же поспешила в ванную. Я умылась и причесалась, но когда стала плести косу, яркой вспышкой в памяти всплыла фраза Дениса, что ему нравятся мои распущенные волосы… И я волнами уложила их на плечи. Но этого мне показалось мало. Как самая настоящая преступница, я залезла в мамину косметичку и достала тушь. Мои пушистые длинные ресницы с рождения очень светлые, поэтому почти не выделялись на лице. Мои глаза стали в миллион раз выразительнее, когда подкрасила их маминой «Шанелью». Такой я себе нравилась по-настоящему. Пусть и не красотка, но точно симпатичная, жаль только одежда была слишком невзрачной.

Говорят, когда девушка чувствует себя привлекательной, она становится увереннее. Возможно это и так, но только не в моем случае. Я долго не могла решиться выйти на лестничную площадку. Отрепетированная ночью речь вдруг вылетела из головы, ладошки от волнения вспотели, а кончики пальцев ног, напротив, заледенели. Набрав в легкие побольше воздуха, я закрыла глаза, веря, что так смогу успокоиться. Жжение в легких сработало катализатором, и я, не медля ни секунды больше, вышла и позвонила в квартиру напротив.

Казалось, что время тянулось бесконечно. Минуты стали резиновыми и вместо того, чтобы кончаться, растягивались в неимоверно длинные нити. Я позвонила снова, но мне никто не открыл. Конечно, я должна была это предвидеть. Ведь Денис говорил, что работает, поэтому вполне логично, что в восемь утра понедельника его не было дома. Только почему-то это объяснение совсем не успокоило. Я расплакалась, как маленькая девочка, напрочь забыв про свой первый в жизни макияж. До вечера просидев в коридоре в надежде, что Денис вернется раньше моих родителей, я так и не дождалась соседа, а когда в половине одиннадцатого ложилась спать, в шестнадцатой квартире свет все еще не горел.

Прогуливать уроки дальше мне никто не позволил, поэтому каждый день, придя со школы, я усаживалась на балконе и наблюдала за квартирой напротив. Конечно, днем Дениса не было, но и вечером он не возвращался. Можно было подумать все, что угодно, но только у меня в голове возникали самые страшные мысли. Я боялась, что мать сдержала слово и выжила из дома нового соседа. В пятницу вечером за ужином, набравшись смелости, я решила прямо спросить родителей про Дениса.

Глава 6. Кухня

Во многих московских квартирах кухня играет особую роль. В отличие от западных стран, у нас не заведено иметь столовую, а в зале, как правило, принимают гостей. Обычные семейные обеды и ужины проходят на кухнях. Именно это место, согретое теплом неостывшей плиты, пронизанное разговорами о прошедшем дне и наполненное аппетитными ароматами приготовленных блюд, становится для многих любимым. Наша уютная кухонька не стала исключением. Мы с родителями традиционно собирались вместе на ужин, а по выходным — и на завтрак с обедом. Здесь делились нашими проблемами, новостями на работе и учебе и просто были семьей. Иногда мне казалось, что за тарелкой наваристого супа мои суровые родители оттаивают, становятся ласковее, отзывчивее и ближе. Я знала, что вызову их гнев, спросив про Дениса, но решила сделать это за ужином, надеясь, что на сытый желудок, задобренные сладким чаем, они не станут слишком сильно меня ругать и, может быть, честно расскажут, имеют ли отношение к исчезновению соседа.

— Мам, я хотела спросить… Только не сердись, пожалуйста, — начала я, но замолчала, увидев, как нахмурились родители.

— Что случилось, Алиса? — отчеканила мама, и стало совсем страшно.

— Дело в том… — я замолчала, а сердце гулко забилось в груди. Из подъезда донесся звук открывающегося лифта, а следом какое-то копошение на лестничной клетке. У нас на этаже было четыре квартиры, но я чувствовала, что это Денис. — Я сейчас…

На глазах у изумленных родителей я бросилась в прихожую и, встав на цыпочки, припала к глазку. Денис доставал из рюкзака ключи, чтобы отпереть дверь. Значит, он не уехал! Он все еще мой сосед, и мы точно еще увидимся! На лице заиграла глупая улыбка, но тут я сообразила, что сейчас придется держать ответ перед родителями за свое поведение. Я не умела врать, да и не любила, но не видела другого выхода. Адреналин ударил в голову, запустив шестеренки в бешеном темпе, и тут же появилась идея. Я схватила свою туфельку и со всей силы провела боком по острому крючку на стене, где висела ключница, оставляя глубокую царапину на коричневой коже.

— Вот, мам. Я испортила обувь. Сегодня оступилась около школы, — виновато сказала я, показывая царапину.